Чтение онлайн

— Красивые чемоданы, — заметила она, кивнув на багаж Бенуа.

— Свадебный подарок, — ответил он.

Вещи Мари уместились в тот же самый рюкзак, с которым она прибыла в дом Эллен, несмотря на то, что к ним прибавилось красное кимоно Эллен и еще кое-что по мелочи: серьги, серебряные браслеты, лавандовая пена для ванны.

То, что они собирались сделать, не считалось незаконным. Кейтлин была дочерью Бенуа. У них у всех были паспорта. Мари и сама не знала, чья это была идея, сбежать, — ее или Бенуа. Или, может быть, ее идея, которую она каким-то образом сумела внушить Бенуа.

— Париж, — сказал Бенуа.

Его глаза горели безумным, почти фанатичным огнем.

— Другого такого города нет. Ничто с ним не сравнится. Натали всегда говорила мне, что больше я нигде не выживу. Мы едем в Париж.

Он заглянул в бумажник:

— Но у меня нет билетов. Я имею в виду билеты на самолет. У меня их нет.

Билеты он заказал по телефону.

— Это электронные билеты, — сказала Мари. — Мы получим их у стойки регистрации.

Ее вдруг пронзило ощущение, что все это у нее в жизни уже было. Спешный отъезд, непонятная радость от того, что приходится все бросать. Только в этот раз было немного сложнее: нужно было взять с собой детскую чашку с крышкой и носиком, подгузники, особый, экологически чистый сыр… Ребенка. Коляску. Может быть, это означало, что Мари повзрослела.

— Мы едем в Париж! — воскликнула Мари, схватив Кейтлин на руки. Она принялась кружить девочку, все быстрее и быстрее, пока обе они, смеясь, не упали на кровать.

— Все это плохо кончится, — предсказал Бенуа, застегивая последний чемодан. Он улыбался.

Мари отбросила с лица шелковистые белокурые волосы Кейтлин — они попали ей в рот. Из носа у Кейтлин текло, и она вытерла его подолом своей футболки. Они по-прежнему будут вместе смотреть телевизор, и принимать ванны, и гулять днем. Но в Париже. В Париже есть замечательные сады, и набережная Сены, где можно гулять. И прекрасная, вкуснейшая еда.

— Ведь так и будет, знаешь, — повторил Бенуа.

— Ничего я не знаю, — сказала Мари.

Хуан Хосе кончил плохо. Повесился на веревке, которую сплел из простыни. В последний раз они увиделись в зале суда; на них обоих была тюремная форма. Ее повели в одну сторону, его в другую, и это оказался последний раз, когда она видела его живым: в наручниках, с опущенной головой.

Она накрутила на палец прядь волос Кейтлин и дотронулась до кончика носа Бенуа. Нос был похож на клюв. Такой нос мог принадлежать только парижанину.

— Может быть, и нет, — сказала Мари.

В аэропорт они приехали на такси.

Потом пообедали в «Макдоналдсе», расположенном неподалеку от выхода на летное поле. Правила Эллен больше не действовали. Кейтлин впервые в жизни съела чизбургер и была вне себя от радости.

— Мне нравится, — заявила она, облизывая губы. — Нравится, нравится!

Картошка фри понравилась ей не меньше.

И маленькая игрушка, которая оказалась в коробке, — пластмассовая фигурка героя какого-то нового фильма, которого ни Мари, ни Бенуа не сумели распознать.

Телефон Бенуа зазвонил в первый раз, когда они сидели в «Макдоналдсе».

— Это Эллен, — сказал Бенуа.

Мари кивнула.

Бенуа не стал отвечать на звонок.

Телефон зазвонил снова возле киоска с журналами, потом в зале вылета, когда Мари читала Кейтлин книжку. Бенуа нервно расхаживал взад и вперед. Мари делала вид, что нисколько не волнуется. Бенуа закурил, и полицейский тут же попросил его потушить сигарету.

— Я поговорю с мамочкой? — спросила Кейтлин и протянула руку к телефону.

— Нет, — сказала Мари. — Мамочка еще на работе. — И продолжила читать. — Смотри, Кейтлин. Мишку еще не нашли. Ты перевернешь мне страницу?

Кейтлин перевернула страницу.

Бенуа не отвечал на звонки, но каждый раз смотрел на экран, проверяя, кто звонит, и с каждым разом лицо его становилось все напряженнее и напряженнее. Мари не спрашивала, кто там, потому что ответ был понятен и так. Посадка в самолет все никак не начиналась. Почему он так нервничает? Чего он еще ожидал? Что Эллен вернется домой и даже не заметит, что они исчезли? Что она не станет ничего предпринимать? Упс, семья испарилась. Ну ладно. Конечно же она встревожится. И будет звонить. Они решили сбежать. Уехать во Францию. Этот выбор они сделали вместе, стоя возле бассейна с морскими львами. Бенуа нужно было всего-навсего выключить телефон, но он, судя по всему, был не в состоянии сделать это.

Только когда посадка в самолет была закончена и бортпроводники попросили всех пристегнуть ремни и отключить все электронные устройства, когда самолет стал разгоняться на взлетной полосе, Бенуа решился прослушать голосовые сообщения.

Самолет стал взлетать. Мари взяла Кейтлин за руку.

— Громко, — сказала Кейтлин.

Мари с ней согласилась.

За стеклом иллюминатора был Атлантический океан. Мари посмотрела на простиравшееся под ними бескрайнее водное пространство. Звонки Эллен не задержали самолет. Они были в небе, на пути в Европу. Мари никогда не думала, что сможет попасть туда. Все, что она хотела в этой жизни, было здесь, с ней рядом. Сообщения на мобильном ее нисколько не касались. Бенуа отложил телефон в сторону и поправил плед, которым была укрыта Кейтлин. Она уже успела заснуть. Светлые спутанные волосы падали на ее прелестное, совершенное личико; щека была испачкана кетчупом.

— Она сказала, что тебя арестуют за похищение ребенка. Сказала, что ты никогда не выйдешь из тюрьмы. Будешь гнить в камере до конца своих дней, она сделает для этого все, что только возможно. Она уже звонила в полицию, и они выписали ордер на твой арест. И еще она сказала, что я совершил свою большую ошибку в жизни и пожалею об этом. Но ничего страшного — она меня прощает.

— Она тебя прощает?

— Так она сказала.

Женщина, сидящая позади них, осторожно дотронулась до плеча Бенуа ногой. Нога была в носке. Полосатом, с темно-синими и бирюзовыми полосками.

— C’est toi, non? [8] — сказала она шепотом. До вольно игриво, впрочем. — Бенуа Донель? Oui.

Бенуа Донель. Бенуа Донель.

Мари посмотрела на Бенуа. Не отвечая женщине, он посмотрел на Мари.

— Je sais que c’est toi. Je le sais. Je le sais. [9]

Она снова пихнула Бенуа ногой, уже сильнее.

Мари покосилась на носок.

— Она тебя знает, — сказала она.

— Merde, — сказал Бенуа. Женщина в полосатых носках поднялась со своего места и подошла к ним. Она встала в проходе, склонилась над Бенуа Донелем и обхватила его лицо ладонями. Потом расцеловала в обе щеки. Потом впилась в его рот.

— Кто это? — спросила Кейтлин. Мари покачала головой.

— У нее длинные волосы, — заметила Кейтлин. Белокурые волосы женщины доходили ей до пояса. Мари с трудом подавила в себе искушение вцепиться в них. Закончив целовать Бенуа, женщина опустилась на пол, положила голову ему на колени и заплакала.

— Бенуа? — не вытерпела Мари.

Бенуа погладил рыдающую женщину по голове и взглянул на Мари.

— Это Лили Годе, — сказал он. — Я не видел ее много лет.

Мари кивнула.