Чтение онлайн

Никто не мог победить мать.

— Дэнни Бой, — говорила она мне. — Думай о жизни как об одной большой игровой доске. Если ты владеешь фигурами, если ты мастер каждого хода, то ты своего рода бог. Если ты решишь играть, всегда, всегда играй до победы.

Мне понравилась идея контролировать доску, контролировать жизнь и создавать свои правила. Я часто представлял отца пешкой, которую брал и ставил туда, куда мне хотелось, перемещая его по своей прихоти. Или, может быть, полностью смести его с доски, чтобы он вообще больше не существовал.

Похоже, у матери была такая же фантазия.

И она решила, что сейчас самое время воплотить это в жизнь.

Сердцебиение участилось, но на этот раз не от страха, а от волнения. Глаза моего отца метались туда-сюда, капелька пота медленно скатывалась по одной щеке, а струйка крови из его раны стекала по другой.

Мать перестала тасовать карты, положила колоду карт на стол и медленно повернулась, прежде чем вытащить разделочный нож из блока на стойке и положить его рядом с картами. Взгляд отца остановился на предметах перед ним.

Я наблюдал, как мать сидела, разглаживая юбку на бедрах, с тем же безмятежным выражением на ее прекрасном лице. Она взяла карты и начала раздавать. Взгляд отца метнулся к ней, и он попытался что-то сказать через кляп. Его тон звучал сердито. Он явно восстановил свои силы и ясность ума после удара лопатой по голове. Его лицо покраснело, и он покачал головой, посмотрев на мою мать.

— Тск-цк, — сказала Мать. — Не надо себя накручивать. Конечно, я освобожу тебя. — Мое сердце упало. — Если, — сказала она, — ты выиграешь эту игру в семикарточный стад.(Семикарточный стад — вариант покера) — Она одарила его дерзкой улыбкой. — Ты можешь подумать, что я выгляжу лучше, чем играю, любимый, но ты ошибаешься. — Я глубоко вздохнул, мое сердце снова подскочило, когда она начала раздавать карты.

Как я уже сказал, никто не мог победить мать. Никто.

Иисус.

Сиенна сложила два листа бумаги, исписанные красивым почерком спереди и сзади, и вернула их в конверт, а затем бросила все обратно в пакет для улик. Она потерла руки, теперь свободные от перчаток, и какое-то время сидела, глядя в окно. Боже мой. Это явно было продолжением записки на поясе жертвы убийства. Его доставили человеку, о котором автор записки каким-то образом узнал, что его допросит полиция. В этом был некоторый смысл, поскольку он или она — нет, он, Дэнни Бой — вложил в руку жертвы карты, ведущие прямо к Люсии. Ее колено нервно подскакивало, мысли метались. Она полагала, что было достаточно легко узнать, какие детективы работали над этим делом, а затем адресовать записку одному из них. Ей. Это не могло быть чем-то личным. Она не проработала в полиции Рино (да и вообще в городе, если уж на то пошло) достаточно долго для этого.

А что насчет самой записки? Это было какое-то признание? В чем смысл?

Ее телефон зазвонил, и она схватила его. На экране появилось имя Кэт.

— Привет, Кэт.

— Доброе утро. Ты встала рано. Что сказала президент фан-клуба?

Сиенна сообщила ей обо всем, что только что обнаружила, включая свое предположение о том, что подозреваемый узнал имя по крайней мере одного детектива — ее — работающего над этим делом, а также суть записки.

— В письмах нужно многое просмотреть, и в них есть некоторая информация, которая может дать некоторые подсказки относительно того, кто этот парень.

Имя Дэнни; возможно, мужчина зарезан; его жена подозреваемая, независимо от того, осуждена она или нет, если именно к этому и шла эта история… мальчик потерял слух после удара по голове. Конечно, это означало обращение в скорую помощь? Все эти потенциальные подсказки проносились у нее в голове, когда она заводила машину и направлялась в участок, где они с Кэт могли вместе просмотреть письмо и определить, с чего лучше всего начать. Слова, сказанные Кэт на месте убийства под эстакадой, пронеслись у нее в голове: «Нет ничего лучше, чем полностью погрузиться в это».

— Это какая-то чушь, — сказала Кэт.

Сиенна улыбнулась

— Это один из способов узнать это. Я начала составлять список потенциальных улик, позволяющих установить его личность. — Она перечислила то, что пришло ей в голову, когда она сидела в машине после выхода из кафе.

— Мы обязательно должны все это проверить. Но… откуда нам вообще знать, что это не полная чушь? — сказала Кэт, щелкнув пальцем по копии записки, которую она держала в руке.

— Мы не знаем точно. Но пока нет других зацепок, будем считать, что это не так.

Кэт на мгновение забеспокоилась.

— Хорошо. Значит, этот убийца подвергся насилию, и из-за этого его мать-психопатка, наконец, устала и убила его отца? Он пытается обеспечить себе оправдание?

— Не имею представления. Как ты и сказала, он мог с нами играть. Или развлекаться. Кто знает? Но я собираюсь начать просматривать базу данных в поисках жертв ножевых ранений жены и мужа. Независимо от того, умер он в конечном итоге или нет, это будет важно.

— Если только она не блефовала и не ударила его ножом.

— Однако он начал с информации, что мать убила его отца, — сказала Сиенна.

Кэт пожала плечами.

— Может быть, это была шутка, чтобы втянуть нас в свою жизнь. Думаю, нам нужно знать, чем закончилась эта история. В любом случае, — продолжала Кэт, — если бы она убила его, то могла закопать тело на заднем дворе.

Сиенна нахмурилась.

— Ты права. Так что есть вероятность, что о его смерти — если она действительно произошла — так и не сообщили и не обнаружили тело. — Она наклонилась, взяла телефон и добавила заметку о проверке пропавших без вести. Это может быть похоже на поиск иголки в стоге сена. В конце концов, она понятия не имела, в каком году мог исчезнуть этот человек, исчез ли он, каково его описание и возраст. Он мог бы освободиться и в конечном итоге убить мать Дэнни Боя. Они могли жить очень бедно. Но если записке можно доверять, у этого человека была работа. Судя по всему, он являлся кем-то вроде торгового агента. Это могло помочь при проверке сводок о пропавшем человеке. Может быть, какой-то парень вдруг перестал приходить на работу, и это отражено в базе данных.

В любом случае, все это было попыткой привести их к человеку, написавшему записи, человеку, лишившему жизни женщину.

— Также… — начала Сиенна после того, как они с Кэт разделили список потенциальных зацепок, которые составили из записок, — я говорила тебе, что узнала имя женщины, которая разработала эти игральные карты, но не упомянула, откуда взяла ее имя.

— Я думала, ты нашла эту информацию в Интернете.

— Нет. Я даже не стала искать. А получила от Гэвина Декера. — Нервы у нее были на пределе. Ей действительно не хотелось об этом говорить. Но пришлось. Она обязана своей новой напарнице быть полностью честной в том, что касалось первого дела, над которым они работали вместе.

Между бровями Кэт появилась небольшая складка.

— Ты пошла на Изумрудный остров и допросила его? Почему не сказала мне раньше…

— Нет. Он сам нашел меня вчера вечером за ужином. — Сиенна сделала паузу. — У нас есть общее прошлое. Я не упомянула об этом, потому что не знала, станет ли он частью этого расследования после… хорошо… несколько рутинных вопросов, но…

— Ты шутишь.

— Нет. Мы выросли в одном трейлерном парке. И встречались. Кончилось это плохо, и я не разговаривала с ним одиннадцать лет. Итак, ты знаешь, рассказывать особо нечего, но я все равно собиралась упомянуть об этом и предоставить тебе возможность провести любой допрос, если он станет необходимым. Но, как я уже сказала, он нашел меня за ужином, так что…