Чтение онлайн

— Сиенна…

— Ты ходил на мероприятие по сбору средств для человека, который пытался скрыть сексуальное преступление? Для человека, которому преподнесли мою голову на блюде и, вероятно, до сих пор преподносят?

— Сиенна, я знаю, что ты чувствуешь. Послушай, я не хотел идти, понимаешь, но моя фирма очень настаивала.

Очень настаивала.

— Ты хотя бы сопротивлялся, Брэндон?

— Да, конечно. Но там было много крупных клиентов, и нам было важно наладить контакты. Послушай… Сиенна, опросы говорят, что мэр, скорее всего, выиграет свою кампанию по переизбранию, понимаешь? — ее сердце сжалось, прежде чем он продолжил. — Этот факт не делает меня счастливым, и политика, связанная с моей работой, нравится мне не больше, чем тебе, но факт в том, что если я хочу стать партнером в какой-то момент, то должен быть готов играть в эту игру.

Играй в эту игру.

Игра. Та самая, из-за которой часто гибнут невинные дети.

Это то, чего она не желала делать. Сделало ли это их несовместимыми в конце концов?

Она чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти, по одной ноге по обе стороны расширяющейся пропасти. И далекий голос, который она не могла точно идентифицировать, говорил ей, что ей нужно выбрать одно или другое, потому что она не могла выбрать все сразу.

Боль в голове заставила ее поморщиться.

— Послушай, Брэндон, я думаю, может быть… нам нужно подумать о том, чтобы мой переезд стал небольшим перерывом от… нас.

— Сиенна, детка, ты слишком близко к сердцу принимаешь деловой ужин, на который я был вынужден пойти.

Тебя заставили пойти со своей пышногрудой коллегой? Заставили позволить ей сесть достаточно близко, чтобы прикоснуться к тебе? Но она не собиралась поднимать эту тему. Поскольку сама поцеловала другого мужчину.

Она не совсем этого хотела. И отстранилась. Но… никаких оправданий. Она никогда не любила оправдываться. Гэвин поцеловал ее, но она поцеловала его в ответ. И да, она отстранилась, но не раньше, чем позволила себе потеряться в его вкусе, ощущении его тела рядом со своим, сладком и пугающе знакомом пламени, которое снова вспыхнуло внутри нее.

Суть в том, что это все было не из-за Брэндона.

Но она внезапно поняла, что вопрос, который она задавала себе ранее о Брэндоне, имел четкий ответ. Худшая часть предательства, которую она чувствовала, заключалась не в том, что он потенциально был на свидании. Это вызвано самим его присутствием на том конкретном ужине, его нежелании отстаивать свою позицию. Для нее. За справедливость. За то, что было правильным.

— Я думаю, ты поймешь, что это к лучшему, Брэндон. — Она вышла из машины, перекинув портфель через плечо. Казалось, что он весил десять тонн.

— Сиенна, у тебя такой… усталый… отстраненный голос. Давай поговорим об этом позже, хорошо?

— Я устала, но имею в виду то, что говорю, — сказала она, направившись к своей двери. — Но да, мы можем поговорить обо всем этом позже. — Возможно, нужно было сказать еще что-то. Но в тот момент ей этого не хотелось, и, по общему признанию, она не совсем могла сейчас использовать все свои мыслительные процессы.

— Хорошо. — Она услышала женский голос, возможно, его секретарши. — Я нужен на встрече, но мы скоро с тобой поговорим, хорошо? Сиенна… Береги себя.

Береги себя.

— До свидания, Брэндон.

Она щелкнула замком за собой и пошла на кухню, бросила на стол свои вещи, которые заказала онлайн и которые прибыли только накануне, и убрала папку с делом.

Ей следовало идти спать, она это знала, но аргументация Брэндона для звонка — потому что хотел, чтобы ты знала, что я думал о тебе — была, по сути, ерундой. Он был «нужен» на встрече через две минуты их разговора. И он не извинился за то, что пошел на ужин. Он оправдывал свои действия. Как начальник полиции. Как мэр. Все для дальнейшего продвижения по служебной лестнице. Сейчас она не могла уснуть, несмотря на стук в голове. Может быть, из-за стука в своей голове. Вместо этого она заварила себе чашку чая, решив, что кофе с нее хватит, открыла папку с делом и попыталась еще раз разобраться в этой чертовой головоломке.

Что имело отношение к делу? Что дал им убийца, чего они не заметили? Что он даст нам в следующий раз?

Гэвин в третий раз прижал палец к дверному звонку, услышав отдаленное шарканье внутри.

— Давай, — пробормотал он, еще один приступ беспокойства усилил его нетерпение. Он несколько раз звонил Сиенне, и когда она ему не перезвонила, он позвонил ей в участок, и его соединили с ее напарницей Кэт, которая сказала, что в тот день она ушла домой раньше.

Он не хотел быть назойливым… слишком. Но также понимал, что она была практически одна в этом городе, и о ней знал убийца, все еще разгуливающий на свободе. Кто-то должен был приглядывать за ней. Она детектив, обученный обращению с огнестрельным оружием и, предположительно, владела боевыми приемами, Декер, так что не лги себе и не притворяйся, что она нуждалась в защите.

Ему показалось, что он услышал движение внутри, и мгновение спустя замок щелкнул, а дверь распахнулась. Сиенна стояла там в мятой рабочей одежде, ее волосы были собраны в косую прическу, один глаз прищурен, когда она наклонила голову, чтобы посмотреть на него.

— Гэвин, — прошептала она. — Что ты здесь делаешь?

— Привет, — сказал он, присмотревшись и заметив темные круги у нее под глазами. — Ты не отвечала на звонки, поэтому я пришел проведать тебя. Ты в порядке?

Она вздохнула, жестом пригласив его войти. Он так и сделал, закрыв за собой дверь и проследовав за ней в гостиную, где она, очевидно, сидела на полу и работала. На том месте, где она сейчас устроилась, были разбросаны бумаги и папки. Она подняла свой телефон, лежащий рядом с ней, а затем, тяжело вздохнув, бросила его обратно.

— Он разрядился. Мне нужно его зарядить.

Он огляделся, но мебели по-прежнему не было, только две нераспечатанные коробки, стоявшие там же, как и когда он был здесь в первый раз. Он занял то же место на провисшем ящике, опершись локтями о колени. Сиенна прислонилась спиной к стене, морщась и потирая лоб. Он наблюдал за ней минуту.

— Ты измотана, — заметил он. И, похоже, у нее болела голова.

Она издала короткий смешок, который перешел в болезненный вздох.

— Я в курсе. Вот почему отпросилась домой с работы.

— Кажется, сон может быть более важным приоритетом.

Она бросила на него взгляд, который говорил, что она не нуждалась в его непрошеных советах, но последовавшая за этим гримаса подтвердила его правоту. Она наклонилась вперед, вытянув шею.

— На самом деле эта головная боль делает меня несчастной, — сказала она.

— Ты принимала что-нибудь от неё?

Она покачала головой, и даже это небольшое движение, казалось, причинило ей дискомфорт. Она прислонилась головой к стене и закрыла глаза. Гэвин поднялся с картонной коробки.