Чтение онлайн

В детстве, когда они еще жили в Корее, отец Лизель перед сном рассказывал небольшие истории, связанные со страной.

Если другие дети слушали сказки на ночь, то Лизель любила слушать реальные истории. Рожденная в Корее и выросшая в Германии, в семье корейца и немки, девушка с детства впитала оба мира. Вечерние баварские колбаски подавались на ужин вместе с острой капустой – кимчи. Новый год в семье встречали два раза: 1 января, а потом по лунному календарю.

Спускаясь по лестнице в тапочках, пижамной футболке и шортах, она замечает Хасана и Джин Хо, сидящих в темноте за столом напротив окна.

– Не знала, что ты еще здесь? – обращается она к другу, шагая к ним.

Ребята направляют взгляд на нее, забыв о своей беседе. Лизель замечает, как Джин Хо уводит взгляд, смутившись, увидев ее в шортах. Это ей нравится.

– А ты действительно тут часто бываешь, я вижу, – говорит она парню.

– Прости, Лизель, мы не хотели мешать. Не думал, что шумим, – вмешивается ее друг.

– Все в порядке, – улыбается она Хасану.

Девушка не может злиться на него из-за такой ерунды, особенно после всего, что он сделал для нее.

– Хочешь чаю? – предлагает Хасан, встав со стола.

Лизель кивает, и пока друг уходит за стойку, она садится на стул, где минутой ранее сидел Хасан.

За окном ярко горит светофор, люди на машинах возвращаются домой после работы.

Лизель вглядывается в Джин Хо в небольшом свете, что проникает из окна.

– Ты правда смотрел мои ролики? – решается спросить Лизель. Ее действительно это интересует.

Парень легко улыбается и кивает.

– Да. Я наткнулся на твое видео год назад, ты пела песню Screamin своей любимой группы. Отлично играешь на гитаре, кстати. И у тебя безумно красивый голос.

Девушка сжимает губы, поглядывая на свои пальцы, покрытые желтым лаком.

Значит, он смотрел все мои видео, раз знает мою любимую группу. Больше всего каверов я записывала именно на песни Tokio Hotel.

Лизель скучает по временам, когда записывала каверы.

– Почему ты перестала записывать их? – Голос парня становится таким беспокойным, что Лизель ощущает мурашки на коже.

Она не знает, что ответить. Не хочет вспоминать тот день, когда чуть не погибла. Вспоминая звуки выстрелов, у нее начинается паническая атака.

– Твой чай.

Хасан появляется в нужный момент с кружкой, откуда исходит аромат трав. Чай действует на нее успокаивающе.

Джин Хо понимает, что не получит ответа и переходит к другой теме.

– Так ты тут живешь и работаешь? Хасан сказал, ты отличный работник.

– А как же!

Лизель делает глоток, обжигая себе горло горячим напитком.

– Твои родители были не против твоего переезда сюда?

Оливковые глаза встречаются с его выразительными карими. Лизель не любит эту тему, особенно когда его начинают незнакомцы.

– Друг, ты задаешь столько вопросов, – вмешивается Хасан, стоя возле девушки. Он знает, как не любит такие вопросы его подруга.

Только он в курсе всего и обещал, что никому не расскажет, даже своим родителям, которые любят Лизель, как родную. Если начнешь говорить, что твои родители в разводе, люди начнут выяснять причину, а девушка не горит желанием объяснять о том, почему ее бросила мать, а придумывать что-то Лизель не хотела.

– Прости, просто не каждый раз к нам в школу приезжают из-за границы.

– Я до 13 лет жила в Корее, только потом переехала в Германию. Думаю, это ты знаешь, раз смотрел мои ролики. Отец был не против моего обучения здесь. Вообще это была его идея.

Лизель встает со стола, не дожидаясь ответа парня.

– У меня завтра дополнительные занятия, пойду спать.

Хасан кивает.

– Да, мы тоже уже уходим. Извини, что помешали.

Не допив чай, Лизель поднимается к себе, не взглянув даже на Джин Хо. Ее бесят его вопросы и слишком большая заинтересованность в ней.

Лизель падает на мягкую подушку. Учусь с тем, кто смотрел мои ролики. Лизель не думала, что такое произойдет.

«У тебя безумно красивый голос» – вспоминает она слова парня. Лизель верит, что когда-нибудь этот голос соберет стадионы и куча поклонников по миру.

Она бросает взгляд на свою гитару, стоящую в углу комнаты. Прочее оборудования, необходимое для инструмента, Лизель не брала с собой из Германии.

От воспоминаний, вопросов, что бесят девушку, есть одно решение – взять инструмент и что-нибудь сыграть.

Перед тем, как Лизель засыпает, она играет на инструменте, поглядывая со своего маленького окна на ночной город.

Из ее губ шепотом доносятся слова той песни, которую упомянул Джин Хо.

I'm screamin' from the top of the world,

Я кричу с вершины мира,

But I don't think I can be heard

Но не думаю, что смогу быть услышан

By you…you…

Тобой… Тобой…

Could it be you never will,

Возможно, ты никогда и не услышишь меня,

Could it be I have to kill

Возможно, я должен убить

This dream that makes me ill.

Эту мечту, которая делает меня больным.

Лизель не выспалась, но очень ждала дополнительные занятия: она хотела показать учителю, что что-то да знает об истории своей второй родины.

И действительно у нее это получилось. Он доволен тем, как хорошо девушка помнит исторические даты и имена монархов.

Прошел почти час, как учитель Ли и Лизель сидят в кабинете. Ученица крутит в пальце карандаш и слегка трясет ногой под партой, пока учитель ищет нужную тему, сидя возле нее. За окном еще светло, но совсем скоро солнце сядет. Девушка слышит голос одного из учителей за стеной, что тоже ведет дополнительные занятия.

– Лизель, у тебя есть любимый период истории Кореи? – интересуется учитель, поднимая глаза с учебника.