Чтение онлайн

Закрывая уже, услышала, как он радостно закричал: «Ма-а-м! Мама! Я дома!»

Крэш-бум-бэнг.

Я стараюсь, правда, очень стараюсь. По совету приближенных к моему телу хожу на свидания и мероприятия, но, мне кажется, что за то время, пока я пребывала в моногамных отношениях, весь мир шел-шел и шандарахнулся головой о кирпичную стену и повредил себе южное полушарие, отвечающее за мужчин.

С одним старым другом пошли на профилактическую сальсу, так он запихнул мне язык так глубоко в горло, что я до сих пор кашляю. Другой решил, что уместно, если я буду платить за его коктейли и заезжать за ним. Третий делает вид, что он слепоглухонемой. Четвертый постоянно травит байки про рыбалку, а также червей. Скажите, я, правда, похожа на человека, всерьез интересующегося клевом налима? И если да, то тащите свою грязную тарелку обратно и заносите руку — я сложу голову стопкой.

Один говорит:

— Мне так нравятся твои рассказы, где ты пишешь, как упала, или сломала себе что-нибудь, или разбила.

В своем ли они уме?

Я и сама стала не своя, с тех пор как не его.

Я просыпаюсь утром голая, с больной головой, в ссадинах, на подозрительных кроватях, неизвестно где и думаю — вервульф я или алкоголик?

Я в ужасной комедии, которую купили у американских сценаристов и показывают по СТС. Ориентация во времени приказала долго жить, а реальность добавила перца. Не могу даже прийти вовремя на работу, потому что переводы часов отменили с помощью Медведева, а об айфонах честных граждан никто не позаботился, и будильник ни в чем не виноват. Он включается как умеет и совершенно непереводимый вместе с часами. Как я определяю время? Айфон звонит в девять утра, все в порядке, думаю, встаю, включаю телик, а там нет «Спанч Боба»! И точно! Достаю компьютер, а там уже десять!

Нет «Спанч Боба» — вот мои деления и стрелки.

Я — персонаж мультфильма.

Я — страх и ненависть в шерстяных носках.

Я — пятьдесят килограммов Джека. Джека Дэниэлса.

Я встала горой и села обратно.

Я пытаюсь думать, что мой котик очень плохой. Чтобы не скучать по нему и не выть в его отсутствие. Это требует лютой концентрации и нечеловеческого самоконтроля. Если бы я просто оказалась одна в ужасной ситуации, но я оказалась одна в ужасной ситуации плюс котик отошел бывшему мужу. То есть я, конечно, могу его забрать, но сначала мне негде было жить и нечего кушать, а потом у меня оказалась съемная квартира с запретом на животных (еще странно, что туда пустили вконец обослевшую меня).

Без моего плохого котика стало очень холодно. Наверное, за всю жизнь так не мерзла. Без зазрения расчехлила сегодня теплое, а также сапоги, но, думаю, время проследовать под сельдь и прочие шубы. Снова приз зрительских симпатий получает мой нетбук, который горячий, как два моих семипядных лба. Я, находясь между пылающим нетбуком и нагревающимся системником стационарного компьютера, подумываю врубить «пи-эс-пи», чтобы согреть пальцы. Вот тебе, бабушка, век технологий, вот тебе, бабушка, власть машин. Вот тебе замена теплому боку.

Наверное, никогда я так не мерзла, потому что весь этот год для меня осень. Мы расстались с мужем ровнехонько на первое сентября, и я все никак не могу перевернуть лист календаря. Я пытаюсь схорониться от холода, идущего изнутри меня, классическими способами: недавно купила себе свитер в Pull&Bear, и что вы думаете? Пришла домой, давай отрезать бирочки, а там надпись: Lonely winter. Свитер, черт побери, для одиноких. Нет уж, верните сентябрь всея Руси и октябрь головного мозга.

Я пытаюсь полюбить просыпаться от острого чувства осени. Слышу, как она хлопает входной дверью и бросает вещи на пол. Звякают бутылки и шелестят листья книг. Хоть ты и не видишь из кровати корешков, нет сомнения, что это шуршит «Ночь в одиноком октябре» Роджера Желязны, а дребезжат бутылки коньяка. Точно осень, даешь зуб на отсечение. Она заходит в комнату, и дождь начинает капать с потолка, единственный путь спасения лежит через коварные хребты, гномьи катакомбы и леса диких эльфов в волшебную страну под одеялом. Я собираюсь в путь. Дамы кидают чепчики вверх, дети плачут. Я посылаю воздушный поцелуй с отплывающего корабля Дураков и Дорог, и кто-то падает замертво.

Соль просыпается к ссоре, к чему каждое утро просыпаюсь я?

Сегодня я куплю мнемонические правила забывания людей. Только дорого, только хардкор.

Как только я уехала от мужа, начался потоп и чума, то есть прорвало канализацию и заболел наш котик. Мужчина оказался совершенно не приспособлен к прикладной ветеринарии, и я ездила к нему каждый день, вместо ветеринарии прикладывала себя. Десять уколов в день — это не шутки. Сначала Чаплин не бегал и сильно страдал, а потом уже начал уматывать от меня с инсулиновым шприцем в заднице, поэтому колоть его по сто раз на дню было еще и кардионагрузкой. Для кота. Для меня это были кардиоперегрузки, потому что больной котик, сами понимаете, я исколола себя шприцами с головы до ног, пока головы и ноги не закончились. Чаплин выздоровел, заколосился, и у меня отлегло от сердца что-то размером со слона.

О чудесное, беззаботное время, когда я ненавидела кошек, где ты?

В любом случае Чаплин хорош гусь, меня приставили к ордену, чтобы я не шаталась. Ни дня без аксельбанта. Человек-Васюхина, руки в боки, плащ на ветру, а также маска, ключи от города и злодей в помаде плачет в автомате.

Я смеюсь над собой, пытаюсь постоянно — над своими мужчинами, над своими жизнями, мне кажется, так и умру от смеха.

Кто-то говорит мне:

— По-моему, на твоих похоронах будет восемьдесят процентов мужиков, и все они будут плакать.

— Потому что все наконец закончилось?

— И можно начать жизнь заново.

Я слышу свой крик где-то глубоко внутри. Я закрываю и открываю глаза, дни мелькают как цветные картинки, моя задача не упасть, не навредить себе, не прелюбодействовать, не воровать, не убивать и носить шапку.

Я в Шерстяных Носках, округ Колумбия.

Наш технический директор женился пару месяцев назад, решил недавно отпраздновать. Чем черт не шутит, думаю, а вдруг познакомлюсь с кем. Заморочилась, взяла у Ленки утюжок, у Сашки сережки, навела кудрей, стрелки нарисовала, красота красотой.

Такси даже заказала, чтобы прическа не сбилась.

Приезжаю, оглядываюсь: клуб для школьников, все ощущения от дискотеки в одиннадцатом классе поднялись во мне за доли секунды и подкатили к горлу. Посередине зала стоит стол, на столе алкоголь и салаты. САЛАТЫ в больших хрустальных вазах, в них еще ложки втыкают, чтобы накладывать, оторочено все вялым виноградиком и плохо порезанными фруктами. Темно. На стенах написано что-то фосфоресцирующей краской, но я боюсь это читать. У меня же ПРИЧЕСКА, черт побери!

Люди ужасны. Там была упитанная дама в меховом корсете и шляпе в леопард. Это был верх проституточности, который я видела, но на фоне всего она-то была уместна, а я выделялась и сидела бельмом. Через полтора часа все стали пьяные и начали танцевать паровозиком. Я с горя тоже напилась, думала, что это место мне покажется лучше, и люди более красивыми, но все что-то еще больше плохело. Наверное, первый раз в жизни так отчетливо поняла, что это ниже моего достоинства там находиться. Какой-то юнец посадил меня в такси, и я была такова. Так обидно. Кудри же, а там такое форменное оливье.