Чтение онлайн

Джон скрипнул зубами и тихо прошел из ванной в кухню. Что он хотел найти? Мусорные мешки? Ножовку? Однако разве это не самые обычные вещи, которые просто обязаны быть в доме строителя?

Терзавший его страх засел глубоко внутри, между желудком и легкими, превратившись в зуд, который возникал всякий раз, когда Джон был на грани открытия. Загадка почти решена, осталось лишь сложить воедино кусочки головоломки, найти ту самую, единственную улику, необходимую для решительного доказательства виновности – или для оправдания.

К страху примешивалась легкая паника: покинул полицейский участок после допроса по поводу одного преступления и тут же совершил другое.

Господи, ну что за нелепая идея? Десятки тысяч людей пользуются этим дезодорантом, и это вовсе не значит, что хоть один из них является преступником. Сирил Уолкер был свидетелем по делу об убийстве, вот и все. Слушал эфиры Джона. Хороший парень, у которого не хватает времени для ремонта запущенной ванной.

Ладно. Он просто быстренько здесь осмотрится – иначе зачем вообще пришел? Потом выберется из чужого дома и займется решением собственных проблем. Что-нибудь выпьет.

Линолеум в кухне был липким, и подошвы издавали неприятный чавкающий звук. Так… Оборудование встроенное, с дверцами под дерево, как делали в восьмидесятых. Пустая тарелка с крошками, нож со следами масла, чашка с засохшим осадком от чая… Одна загадка разгадана: понятно, что Сирил ел на завтрак. Джон фыркнул и выдвинул несколько кухонных ящиков. Нет ли там пригодных в качестве оружия ножей? Несколько меню от кафешек, торгующих едой навынос, в одном из ящиков – рулон мусорных мешков. Самые обычные мешки, однако Джон на всякий случай оторвал один и сунул в карман. Позже глянем на него внимательнее…

Единственным современным предметом обстановки оказался тихо и удовлетворенно рычащий холодильник: большой монстр американского производства с вместительной морозилкой в верхней части. Джон открыл его, изучил бутылку молока и банки с пивом, затем взялся за дверцу морозилки.

На полке, подобно упаковкам с мороженым, лежало пять человеческих голов.

Джон замер, не в силах ни ахнуть, ни отскочить. Не мог отвести взгляд, и подробности навсегда отложились в его памяти. Синевато-серая кожа, впалые щеки, лица вялые и сморщенные. Кристаллики льда повисли на бровях, на волосах и на отросшей на подбородках щетине. На срезе шей – замерзшие бордовые капли. Глаза у всех закрыты, кроме крайнего справа: у этого в щелях между веками виднеются белки. Если дотронуться – любой из экспонатов кошмарной выставки наверняка окажется ледяным и твердым, словно камень. Теплый палец прилипнет к замороженной плоти, а когда Джон попытается его отдернуть, отсеченная голова вывалится из холодильника и упадет ему прямо на грудь – тяжелая, словно у потерявшего сознание пьяницы; из холодных губ на рубашку просочится ниточка слюны…

Он невольно сунул руку в морозилку.

– Что вы здесь делаете, Джонатан?

На какой-то миг он решил, что заговорила одна из голов. В чувство его привел тяжелый запах «Axe» и знакомые приятные интонации. Этого человека Джон держал за друга. Он обернулся, не опуская руку. Сирил стоял на пороге кухни с длинным ножом мясника в руке, направив его в грудь непрошеному гостю. Наверное, поэтому в кухонных ящиках ничего и не нашлось.

– Тебе обязательно надо было сунуть сюда нос, правда? – Голос Сирила звучал печально. – Не мог с собой совладать. Нет бы оставить это дело в покое.

– Не убивай меня…

Джон сам не узнал собственный голос – хриплый, задыхающийся.

– Я бы с удовольствием, дружище. Ты вообще не тот тип, который меня интересует.

Сирил прыгнул к нему. Джон рефлекторно отскочил в сторону и выбросил руку вперед, ощутив, как к кончикам пальцев приклеилось нечто холодное и твердое. Из морозилки с тошнотворным звуком выпал круглый предмет, и в груди у Джона вдруг полыхнуло огнем. Все случилось так быстро, что он не смог разобрать, где больно – внутри или снаружи.

– Что ты с ними сделал? – выкрикнул Сирил и нагнулся, поднимая голову с пола.

Господи, взял ее в руки, баюкает, словно ребенка…

Джон воспользовался представившимся шансом и бросился из кухни. Он бежал по темному дому, слыша за спиной непонятные звуки. Позади осталась гостиная с заваленным прессой столом, впереди – узкий коридор, ведущий к выходу на улицу. Под ногами скрипели голые доски пола; до маленького окошка во входной двери еще далеко.

Стало горячо в задней части шеи, под затылком. Тяжелое дыхание отдавалось у него в ушах – то ли его собственное, то ли Сирила. Джон потянулся к двери, и жаркий огонь в груди превратился в ослепляющую боль. Он вскрикнул и схватился за ручку, однако мокрая ладонь соскользнула. Кровь… Его кровь!

– Господи, пожалуйста… – зашептал Джон.

Сейчас последует новый удар ножом – на сей раз в спину. Лезвие пройдет сквозь легкое, доберется до сердца, потом вонзится еще раз, и еще, пока он не упадет замертво. Сирил его расчленит, рассует части тела в мусорные мешки и разбросает их по городу, а голову положит в морозилку, рядом с остальными. Наступит непроглядная тьма и пустота…

Убийца, тяжело топая, выбежал из кухни, и в этот миг дверь открылась. Джон, спотыкаясь, выбрался на крыльцо, испытав шок от внезапного яркого света и охватившей его паники. Снова боль – на этот раз в плече и задней части шеи. Он умудрился выбежать на улицу и, выскочив на дорогу, замахал руками перед приближающимся автобусом. Сирил бежал от дома с окровавленным ножом в руке. Джон заколотил кулаками по ветровому стеклу, оставляя на нем красные мазки. Перед тем как отключиться, успел увидеть искаженное от ужаса лицо водителя, который наверняка решил, что самый его жуткий ночной кошмар внезапно стал явью.

«Я ШЕЛ НА ЗАПАХ»

ЗНАМЕНИТЫЙ ПОДКАСТЕР ВЫНЮХИВАЕТ МУСОРЩИКА

Ирония судьбы: преступления Мусорщика (Сирила Уолкера) раскрыты тем самым подкастером, который брал у него интервью для своего эфира.

– Что тебя рассмешило? – спрашивает Сюзи.

Я отвожу взгляд от телефона и смотрю на сестру. Та только рада отвлечься от своего салатика со свежими фруктами, обезжиренным йогуртом и семенами чиа. Мы завтракаем в нашем обычном кафе в Челси, находящемся ровно посередине между моим домом и ее квартирой. Здоровая пища – нечто новенькое. Официант немало удивился, когда сестра заказала подобное блюдо вместо неизменных вафель с двойной порцией шоколада.

– Нет, ничего, – бормочу я и кладу телефон экраном вниз.

Фотография Джонатана, приложенная к редакционной статье, восхитительна: он стоит в саду, улыбаясь кому-то за кадром, и ветерок ерошит его волосы. Снимок старый; сейчас волосы отрасли – сама видела в начале недели на авторском вечере. Пока Джонатан в больнице: пресса сообщает, что Сирил Уолкер ударил подкастера ножом, прежде чем тот успел выскочить из дома.

Эта подробность заставляет меня испытывать еще большее влечение.

– А, знаю, в чем дело! – говорит Сюзи.

– И в чем же?

– Сидишь в «Тиндере»?

– Чего-чего?

– В «Тиндере» или в «Хиндже» – приложениях для знакомств. Или в приложении для поиска сексуального партнера – как оно там называется?

– Понятия не имею. И вовсе не собираюсь туда заходить. Просто читала новости.

– Не ври! Все вижу по твоему лицу, знаю, о чем ты думаешь.

Надо сказать, что Сюзи не в курсе моего маленького хобби. Она никогда не сомневалась в официальной версии смерти Гарольда и о других моих жертвах ничего не слышала. Мы очень близки; шесть лет назад я переехала в Лондон, убегая с места одного из своих преступлений, и сестра присоединилась ко мне уже через три недели. Правда, даже родным сестрам порой требуется хоть ненадолго отдохнуть друг от друга. В любом случае тревожно, что Сюзи способна отгадать по моему лицу, о чем я размышляю. Вдруг планирую убить человека? А если твержу про себя: «не забыть зайти в магазин за лампочками»? Есть какая-то разница в мимике или нет?