Чтение онлайн

– Ты с собой ещё и всю швейную мастерскую привезла? Твоя работа тут – лечить и помогать мне, а не кофточки шить, – пробурчала Иона и покосилась на сумку.

– Большую часть времени вы всё равно в поле, – пожала плечами Амбер.

Каблучки застучали по полу, когда она двинулась обратно к баулу. Целительница поддёрнула подол платья, присела, открыла и закрыла один карман сумки, потом другой.

– Надо же что-то полезное делать. А шить куда веселее. Амбер мастерица, и нигде не пропадёт!

Что ж, нужно дать Амбер время раскачаться и осознать, что тут творится. Однако просто усесться в ожидании и сложить руки на коленочках тоже нельзя. Есть место, где можно добыть больше информации о полугэллонах, и на этот раз Иона не удовольствуется отговорками. Любое дальнейшее промедление может быть опасно, как только что доказала Амбер.

В дверном проёме появился высокий смуглый молодой человек, и сердце Ионы подпрыгнуло. Она вскочила, покачнулась, кое-как встала прямо.

– Енс!

– Привет, Иона, – тонкие губы брата тронула лёгкая улыбка. Напряжённое лицо немного расслабилось.

Иона открыла и закрыла рот. Полагалось что-то ещё сказать, но у Ионы так заколотилось сердце, что она не смогла ни пошевелиться, ни сообразить какую-нибудь фразу.

– Ладно, Амбер, нам надо бы распаковаться, – тихо проговорил Енс.

Он всегда говорил тихо, а Иона уже совсем отвыкла от подобного. На Даскерии люди теперь кричали друг на друга постоянно.

– Да-да, иду. Видишь, я нашла Ио! – Амбер взвалила сумку на плечо.

Енс нёс ещё две такие же. Непослушную прядь волнистых каштановых волос с красным отливом ему пришлось со лба сдувать.

– Ну, ещё увидимся, Ио! – Енс коротко улыбнулся, кивнул, отчего прядка снова упала на лицо, и вышел в коридор.

Амбер даже не попрощалась, побежала следом за любимым, на ходу стала что-то ему объяснять.

Иона села. Потом вспомнила, что у неё есть руки, и обняла себя. Два ближайших друга, два самых важных человека на свете только что на минутку появились в жизни и снова куда-то убежали. Оба! Прожили два года далеко, совсем не навещали Иону, и даже теперь не могут уделить ей хоть капельку внимания.

Иона не сомневалась, что встреча пройдёт хорошо. В мечтах Енс вбегал в комнату, сжимал Иону в крепких объятиях, говорил добрые слова, слушал её и слушал. В мечтах Енс и Амбер не уходили вместе, болтая о ерунде и видя только друг друга, совсем как в те дни, когда они только стали парой. Они радовались Ионе, поддерживали её, рассказывали новости.

Вокруг сердца будто захлопнулся холодильник. Неужели сумки не могли подождать несколько минут? Неужели друзья совсем не соскучились?

– Ну и пожалуйста. Конечно, увидимся, – Иона помотала головой и всплеснула руками. – Я вообще-то сама спешу. За машинами слежу, знаете ли. Чтобы больше урожая вырастить. Вот такая Иона мастерица, нигде не пропадёт!

Иона без стука вошла в полупустой кабинет Главы, провела пальцами по шкафам с бумагами у левой стены. К тому времени, как она добралась из лагеря в импровизированный «центр», где обитал нынче Глава восстановления Даскерии, уже совсем стемнело, и на небе появились звёзды. В такое позднее время у начальника не могло быть посетителей. Как, впрочем, и почти в любое другое время. Ещё ни разу Иона не встретила здесь ни единого обитателя лагерей. А она, видят небеса, ходила сюда довольно часто.

Никому ни до чего нет дела.

Глава сидел за массивным столом и ломал глаза при ужасном освещении от настольной лампы на батарейках.

Хорошо, что начальник так завален делами, что не может их бросить, даже когда время суток даёт разрешение на сон. Чем выше ты взобрался, тем больше должен работать. И чем работы больше, тем больше ты обязан стараться.

Иона кашлянула, и Глава поднял на неё глаза. Он не сдержался и зажмурился с самым страдальческим видом. Иона не стала дожидаться приглашения, взяла стул и уселась напротив Главы. Он откинулся назад в кресле, вздохнул, потянулся, да так, что заехал рукой по огромной рамке с девизом. Рамка прихлопнула бы его, если бы упала на голову, но на этот раз она удержалась на стене.

В полумраке и отсветах от лампы девиз казался ещё более устрашающим, потому что всё равно виделся чётко и ясно. «Защитите потомство от бед». Как время не позволяло забыть страшный урок прошлого, так даже ночь не могла скрыть огромные тёмные буквы.

– Постоянно ударяюсь об него, – пожаловался Глава, потирая кулак.

– Так сними. Всё равно значительная часть «потомства» на Даскерии ныне отсутствует. Наказ предков не выполнен. Не стыдно тебе под ним сидеть? Однажды он может и вовсе тебя расплющить.

– Часть, может, и отсутствует, зато мы с тобой ещё здесь! – Глава разозлился и стукнул больным кулаком по столу. Лампочка мигнула. – Как и большая часть людей! Город цел! Даже Револт цел! Мы ещё живы, а, покуда живы, будем бороться. Уходи, если пришла шуточки шутить. У меня слишком много дел.

Город цел, даже Револт цел, а чем так провинилась Даскерия и её размеренный сельскохозяйственный труд?

– Я пришла не шутить, – Иона положила локти на стол и устроилась поудобнее, приготовившись к серьёзному противостоянию. – Принесла тебе очередной список добра, которое нам нужно в лагерь. Туалетная бумага, средства для мытья посуды и полов, влажные салфетки и прочее. Как всегда. А ещё высказать предложение. Я настаиваю на том, чтобы полугэллонов просканировали телепаты с целью выяснения их мотивов.

Иона терпеливо переждала измученный вздох и выразительное качание головой. Знает Глава что-то или не знает, она сможет дожать его силой и упрямством, как сделал бы отец. Она больше не уйдёт отсюда с пустыми руками. Она командир, и должна знать, с чем имеет дело.

– Говорю тебе, они что-то замышляют, – с жаром сказала Иона, пользуясь молчанием Главы, чтобы вставить больше своих мыслей. – Нужно быть полным слепцом или сидеть по уши в своих бумагах, как ты, чтобы этого не видеть. Сегодня Амбер видела, как они шарились по ангару, пока меня не было. Ангару, где хранятся наши последние куцые семь рактов! Всё это неспроста, и однажды мы пострадаем от доверия к нелюдям. Что им вообще может быть нужно в ангаре? Даже камни их не там хранятся, только ракты. Хоть кто-нибудь знает, что у полугэллонов на уме? Я что-то не вижу вокруг людей с татуировками на подбородках. Ну, знаешь, они ещё в мысли проникать умеют. Где они? Так вы защищаете потомство от бед?

– Иона, послушай меня, – терпеливо, но очень устало проговорил Глава, потирая морщинистый лоб рукой. – Телепатов мы использовать не можем, ты должна понимать, почему. Тратить их жизни на это – слишком большая потеря, а проблема не так велика.

– Невелика, значит? – Иона опешила. – А когда полугэллоны устроят какую-нибудь диверсию с машинами, это будет небольшая потеря? Подумаешь, урожай рухнет в десять раз! Мы все отлично поголодаем! Это так весело и полезно для здоровья!

Глава поднялся из-за стола, похрустел суставами и принялся, судя по топоту, ходить по комнате туда-сюда. Иона осталась сидеть и даже не повернулась в его сторону. Уж лучше посмотреть на пустое кресло и девиз над ним. Может статься, у них и здравого смысла будет побольше, чем у Главы восстановления Даскерии, который, в первую очередь, должен думать о безопасности, об урожае и о безопасности и стабильности этого самого урожая. Если для победы над разрухой и голодом необходимо использовать нескольких телепатов, как можно этого не сделать?