Чтение онлайн

— Только один из вас может поехать с ней в скорой, — добавляют они.

Ни один из нас ничего не говорит, ведь мистер Расселл — её отец, и именно ему нужно

поехать с ней. После того как Брюс смотрит на меня с выражением "очевидно, что поеду

я", он садится в скорую, куда уже положили Риз, и двери закрываются.

Я останавливаю медработника, который собирался сесть на переднее сиденье, и хватаю

его за руку.

— Если с этой девушкой что-то случится, клянусь, вы об этом пожалеете, — шепчу, но с

ясной угрозой в голосе.

— Мы просто выполняем свою работу, — отвечает он с некоторым раздражением, но с

явным страхом в голосе.

— А я свою. И ты меня услышал. Если нужно будет отвезти её в больницу, сделайте это.

Понял?

— Да, сэр, — отвечает он сквозь зубы, прежде чем сесть в машину.

Скорая отправляется, и я наблюдаю, как она исчезает за поворотом, пока не теряю её из

виду. И я не сказал скорой ни слова.

— Мистер Дуглас, вы уверены, что не хотите покинуть машину и отдохнуть?

— Нет, — повторяю я усталой медсестре, которая ухаживает за Риз в скорой помощи.

Она без сознания уже два дня, с капельницами, и её кладут на носилки в машине. Брюсу

пришлось заплатить больше за это, но сомневаюсь, что его это беспокоит. Я провожу

руками по лицу и наклоняюсь вперёд, опираясь на колени. Я уже задолбался быть здесь, но не могу уйти, пока Риз лежит на этих носилках.

Когда её увезли, я пытался что-то сделать, чтобы отвлечься. Чёрт, я был один и свободен

впервые с тех пор, как попал в эту чёртову усадьбу Расселл. Я мог бы пойти покурить в

парке, спланировать свою месть или даже позвонить Пейтон. Но я не мог сделать ничего

из этого, не думая о ней и не обвиняя себя в том, что не был рядом. Поэтому вместо этого

я сел в машину и поехал к этой проклятой скорой помощи. И вот я здесь, два дня спустя.

— Какой сэндвич вы хотите? — спрашивает меня с улыбкой медсестра. Я даже не

шевельнулся, чтобы поесть, мне приносили еду медсестры, за что я благодарен. У неё

рыжеватые волосы, родинка на щеке, и её форма немного тесновата, но она явно носит

её уже много лет.

— Думаю, я доверюсь вам, у меня есть ощущение, что вы выберете правильный, —

говорю я с полуулыбкой. — Не подведите, Роза.

— Овощной, значит, — шепчет медсестра средних лет, прежде чем уйти.

Я слабо смеюсь, как раз в этот момент появляется другая медсестра, которая занимается

сменой капельниц и прочей ерундой. Эта — худшая из всех, единственное, что она

делала с тех пор, как Риз здесь, это надоедала мне.

Ей около тридцати, она стройная, всегда собирает свои каштановые волосы в пучок и

красит веки розовым, с голубой линией на глазах. Это ужасно.

— Вижу, ты всё ещё здесь, — говорит она насмешливым тоном.

— Вижу, ты тоже, жаль, что тебя не уволили.

Она смеётся сухо.

— Жаль, что она не очнулась.

Я чувствую, как злость наполняет мои вены. Я слишком долго сидел здесь и слишком

долго не бил никого в лицо. А это — плохое сочетание, когда эта дамочка приходит сюда, чтобы меня провоцировать. Мне приходится сжать кулаки, чтобы удержаться.

— Не суйтесь в мои дела, или, клянусь, следующая, кто окажется на носилках, будете вы.

— Это угроза? — говорит она, не моргнув глазом и отложив то, что она делала.

— Это предупреждение.

— Выйдите немедленно из машины, или я вызову охрану.

Я не собираюсь уходить. Я здесь уже два чёртовых дня. Без нормальной пищи и сна, всё

это ради того, чтобы быть рядом с ней, заботиться о ней, составлять компанию и ждать, пока она проснётся. Если она думает, что я уйду по её пустой угрозе, то она меня совсем

не знает.

Медсестра глотает слюну в тот момент, когда я чувствую, как маленькая холодная и

дрожащая рука обвивает мою и нежно сжимает её.

Риз смотрит на меня полузакрытыми глазами, с лёгкой и кривой улыбкой на лице.

Она проснулась.

Чёрт, она меня слышала.

— Пойду позову врача, — говорит она, прежде чем уйти. Хотя я уже не слышу её, я

слишком занят тем, что смотрю на Риз.

— Как ты? — спрашиваю я, беря её руку обеими руками и теряя её. Она холодная, я

немного открываю рот и дую на неё тёплым воздухом, прежде чем снова обвить её и

положить обратно на носилки.

— Было и лучше, — её голос мягкий и немного прерывистый.

— Помнишь, что случилось?

Она пожимает плечами.

— Знаю, что упала. А больше ничего не помню, — говорит она с сомнением. Я киваю

головой, хотя, по крайней мере, это не дело какого-то анонимного типа, иначе я бы сильно

разозлился.

— Всё, что ты сказал раньше, правда?

Я киваю головой.

— Всё.

— Почему?

Я замедляю ответ.

— Я обещал, что буду защищать тебя. Не собираюсь нарушать обещание, — тихо говорю

я, прежде чем в дверь входит врач.

Несколько мгновений спустя, после того как врач спрашивает Риз о её состоянии и

проводит несколько тестов, приходит Брюс, который почти расплакался, увидев, что его

дочь проснулась. Несмотря на то, что он был в отчаянии, с тех пор как Риз лежит здесь, он всё равно эмоциональный чудак. Я тоже замечаю, как он смотрит на наши

соединённые руки, но это Риз попросила меня не отпускать её. И чёрт, мне и не нужно

было её просить, чтобы я оставил руки так. Это как будто они идеально сочетаются.

— Я принёс все подарки от твоих подруг, — говорит Брюс, передавая ей картонную

коробку. — Можешь посмотреть.

Риз достаёт коробку конфет с надписью «Карол» и затем длинную записку от Лили, которая так смешит Риз, что у неё почти слёзы на глазах. После ещё нескольких подарков

она достаёт красную розу с биркой и бледнеет, когда читает её.