Чтение онлайн

Уменьшаю громкость телевизора, оставляя комнату освещенной только светом от экрана и светом, который проникает через балкон. Беру мобильник и ищу ее имя в контактах, затем нажимаю на него.

Возьми трубку, пожалуйста.

Звонки продолжаются, и снова срабатывает голосовая почта.

— Привет, Расселл, это опять я. Знаю, что ты не послушаешь, потому что ты всегда говоришь, что голосовые сообщения уже не в моде, и что если кто-то хочет тебе что-то сказать, то пусть скажет лично. Ладно, у меня не так много времени, так что просто хочу сказать, что я ужасно по тебе скучаю. Это чертов ад без тебя, а я не видел тебя всего два дня. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не собираюсь сдаваться. Потому что мы оба знаем, что я чувствую, и я буду бороться за это. Надеюсь, ты послушаешь, ты… — сигнал о завершении сообщения раздается, не дав мне закончить фразу.

Какой же я чертов идиот. Мне только и остается, что написать ей чертову любовную песню.

Вздыхаю. Выключаю телефон и кладу его на стол. Докуриваю сигарету и тушу ее в пепельнице. Закрываю глаза. Если не сосредоточусь, начну чувствовать слишком много, а если это будет злость, мне будет плохо, потому что здесь нет никого, кто смог бы меня успокоить. Единственная, кто могла бы это сделать, только что ушла.

И я не хочу привыкать к этому. Я не могу привыкнуть к тому, что она не рядом.

РИЗ

— Знаешь, с кем Карол пойдет на бал весны? — спрашивает Лили с волнением. Я качаю головой, на самом деле мне это вообще не интересно. — С Стивеном! Тем самым

Стивеном из футбольной команды. У него такая попа... — шепчет, чуть ли не облизываясь.

— Ага, — просто отвечаю я. Я уже не хочу идти на этот глупый бал. Я больше не хочу быть здесь, все вокруг меня как будто сосредоточены на вещах, которые для меня уже не имеют никакого значения. Это просто глупости из школьной жизни.

И я не могу не заметить, как все стало другим, когда в тебе так много эмоций, что ты неможешь обращать внимание на мелочи. И вот в этот момент ты осознаешь, что все изменилось. И что вещи никогда не будут такими, как прежде. Именно в тот момент, когда вещи, которые раньше казались самым важным в мире, теперь становятся несущественными. И в моем случае, все это произошло из-за одного человека. Эроса Дугласа.

Он полностью меня сломал. И пусть это звучит драматично, но в первый день мне казалось, что я умру. Это было так больно... что я даже не могу объяснить это. К счастью, мой отец уехал на несколько дней, и перед тем, как уехать, я сказала ему, что Эрос спит, чтобы он его не потревожил и не стал с ним разговаривать, и он ушел довольный. И признаюсь, мне было тяжело оставаться одной все эти три дня. Я даже не помню, когда в последний раз что-то ела. Даже Эстела, повар, начала переживать.

С другой стороны, есть анонимные сообщения. Я знаю, что мне нужно волноваться, что он может что-то мне сделать теперь, когда Эрос ушел, но мне это уже не важно.

— Риз, серьезно, ты же знаешь, что я тебя люблю и хочу тебе только лучшего. Когда я вижу тебя такой, мне хочется плакать. Это не справедливо, — говорит Лили, беря меня за руки, реагируя на мою депрессию.

Вздыхаю в ответ. Даже дыхание причиняет боль в груди, представляете, что будет, если я начну говорить...

— Ты должна постараться быть в порядке. Посмотри на себя, ты на дне, подруга, и кажется, что твои мешки под глазами касаются земли, — говорит она с возмущением. —

Знаешь, мне раньше нравился Эрос, но теперь я не могу не ненавидеть его, он такой... — она тихо фыркает. Она всегда такая драматичная. — Если он хочет тебе навредить, лучше пусть идет в тюрьму, потому что...

— Лили, — прерываю я ее. — Не хочу об этом говорить, пожалуйста.

После того, как я ей все рассказала, Лили думает, что это он — тот аноним. Я не думаю, что это так. Просто я была в панике и сделала поспешные выводы. Но даже если его план изначально был меня ранить, я никогда бы не смогла причинить ему боль, потому что я его люблю. И не хочу, чтобы он попал в тюрьму. Как бы это ни звучало мазохистски, я хочу, чтобы он был рядом.

— Ладно, — говорит она, закатив глаза. — Просто подумай об этом.

Да, как я могу думать о чем-то другом, кроме него?

Мы пришли в класс языка, и я сажусь на свое место. Смотрю на стол рядом и вспоминаю, как Эрос сказал Ариадне, что мы встречаемся, и передал ей это на клочке бумаги. Я помню, как он смотрел на меня, все, что он говорил... Я просто не могу поверить, что все это было ложью. По крайней мере, я так не чувствую. Между нами было что-то особенное, и я не верю, что только я это могла почувствовать. Я все время прокручиваю в голове моменты, которые мы провели вместе, и, честно, я не могу понять, как это все могло быть ложью. Эрос должен был что-то ко мне чувствовать. Он должен был.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Барбара с места передо мной.

— Да, все нормально, — вру я, пожимая плечами. Так сильно это видно?

Она не выглядит особо уверенной в моем ответе.

— Ты плачешь, — говорит она.

Ох, я даже не заметила, черт.

— Вот, — говорит она, протягивая мне платок.

— Спасибо, — говорю, принимая его с слабой улыбкой. Благодарна, что она больше ничего не говорит и не спрашивает, что со мной происходит, потому что единственная, кому я смогла это рассказать, это Лили, потому что я знаю, что она моя лучшая подруга, и она никому этого не скажет. Но остальным подругам я не могу дать объяснений (хотя, наверное, они и так догадаются, потому что это первый день, когда я пришла без Эроса в школу), и тем более зная, что они все еще дружат с Ариадной.

И вот тогда, в этот момент, она входит в класс.

Отлично. Сегодня лучший день в моей жизни.

— О, Риз, дорогая... — говорит она с притворно грустным тоном. — Ты выглядишь ужасно.

Сделать макияж?

— Не нужно, — мой голос переполнен яростью. Держи себя в руках, Расселл.

— Как скажешь... — пожимает плечами. — У тебя уже есть пара на бал?

— Я не пойду, — я даже не могу посмотреть ей в лицо. Кажется, что все проблемы в моей жизни сейчас — из-за нее. Если бы не этот чертов аноним, я бы никогда не познакомилась с Эросом и не была бы так разбита. Я бы занималась популярными и наивными школьными делами, но хотя бы была бы счастлива.

Ариадне явно не нравится мой ответ.

— Что ты сказала? Ты не пойдешь на лучший весенний бал Official High School of Miami? — она выглядит оскорбленной.

— Ты что, глухая?

Ладно, Риз, успокойся. Ты не можешь убить ее прямо здесь. Это бы травмировало людей.

— Ладно, похоже, у тебя сегодня неудачный день, я понимаю, — я не смотрю на нее. — Пойду посижу с кем-нибудь другим.

Да, лучше бы ты пошла к черту.

Уроки тянутся бесконечно. В столовой я сажусь со всеми своими подругами (и Ариадной), которые обсуждают, какие платья они наденут на бал и с кем пойдут. Я не могу дождаться возвращения домой. Вернее, я не могу дождаться момента, когда снова почувствую себя нормально, потому что даже когда я вернусь домой, я все равно буду чувствовать себя ужасно. Хотя дома я хотя бы могу плакать и есть мороженое, не боясь, что меня кто-то потревожит.

Я стараюсь избегать Ариадну как можно больше и чувствую тошноту, когда вижу

Джастина МакГрэя, прогуливающегося по коридорам с победоносной улыбкой на лице, словно говоря: "Я выиграл, Риз Расселл". Это просто отвратительно.

Наконец-то звонит звонок, и я сажусь на автобус, чтобы вернуться домой, хотя он останавливается в нескольких километрах от дома, потому что маршрут не заходит в престижные жилые районы. Да, я знаю, о чем вы думаете: Риз Расселл едет на общественном транспорте — настоящее зрелище.