Чтение онлайн

Прикусываю нижнюю губу и закрываю глаза, прислоняясь затылком к двери.

— Можем мы поговорить, когда я вернусь? — спрашивает он, прижимая ладони к стеклу и прислоняясь к нему щекой.

Внезапно я выпрямляюсь и широко раскрываю дверь, поворачиваясь лицом к Зэйдену, скрестив руки на груди. Но мои волосы встают у меня на пути, и я с силой перекидываю их через плечо, сверкая на Зэйдена своими увлажненными контактными линзами.

— Оу, Всезнайка, — говорит он. Нежные нотки в его голосе и подтяжки, свисающие на его узкие джинсы, сводят меня с ума. Мне хочется поцеловать его и ударить одновременно. — Не плачь, иначе я не смогу…

— Уехать? — спрашиваю я, пока он подходит на несколько шагов ближе ко мне и останавливается, когда из открытой дверцы минивэна раздаются рыдания Сэди. Показываю рукой в сторону машины. — Ты не можешь оставлять малышку одну в машине, — замечаю я, пока он изучает меня с осторожным выражением лица, а потом зарывается пальцами в свои взлохмаченные волосы. — Это нормально, что ты хочешь вернуться обратно в Вегас, — лгу я. — Я бы тоже хотела, так что тебе нужно просто уйти. Оставь меня одну, ладно? Со мной все будет хорошо. Я всегда сама заботилась о себе, и всегда преуспевала в этом. Так что должно измениться сейчас?

— Знаешь, если тебе захочется поговорить, просто набери мне. У тебя есть мой номер…

— Я удалила его. Лучше содрать пластырь одним движением, — сообщаю ему, вытирая слезы и снова скрещивая руки на груди. Полагаю, что я что-то расчувствовалась, но что еще мне остается делать? Мне ужасно хочется, чтобы он хотел остаться, но не желаю и не буду выпрашивать объедки.

— Брук, я действительно… Ты мне нравишься. Очень. Я имею в виду, что втрескался в тебя по уши, Всезнайка. Для меня это тоже нелегко.

— Ты не можешь или не хочешь попробовать что-нибудь со мной, при этом встречаешься с девушками, которые тебе не нравятся. Понимаю. Зэйден, тебе пора. Если ты не остаешься, тогда вали отсюда на хрен.

Я разворачиваюсь и захожу в дом, ожидая, что он последует за мной.

Когда слышу звук отъезжающей машины, чувствую, как слезы начинают течь с новой силой.

Вот она я, снова одна. В доме моей сестры с ее девочками.

Думаю, что мне уже лучше привыкнуть к этому.

Зэйден Рот

Слезы Брук опустошают меня. Разбивают на мелкие кусочки и рушат до самого основания.

«Что ты творишь, мужик?» — спрашиваю себя, направляясь в аэропорт с четырьмя кричащими детьми и кучкой лающих чихуахуа. Наверно, стоило бы вмешаться и попытаться сделать что-нибудь с Кинзи и близнецами, но я погряз в собственных мыслях и не могу нормально соображать.

Когда я подбросил Грейс и Беллу к дому, Брук даже не вышла из своей комнаты. Как бы сильно мое сердце не желало, чтобы я остался и умолял ее выйти, нужно было уезжать, или я не доберусь вовремя до аэропорта. Нет, нет, черт. Если я не уеду, как должен, то, вероятно, не смогу уехать вообще. Перееду сюда и потеряю право выкупа своего кондо. Останусь здесь и навечно стану нянькой для девочек Брук.

— Боже, гребаный ублюдок, — бормочу я, думая, что песня Daya, играющая на заднем фоне, приглушит мое цветастое ругательство.

— Банка ругательств, — кричит Кинзи во всю мощь своих легких. Протягиваю руку и убавляю громкость стерео.

— Хорошо, хватит. С меня довольно, — рычу каждое слово достаточно громко, что Кинзи прекращает визжать, близнецы перестают ругаться, и даже чертовы чихуахуа затихают. — Ваши мама и папа будут уставшими после поездки, понятно? Поэтому я не хочу слышать никаких глупостей, драк, плача или воплей. Если хотите сказать что-то, придумайте что-нибудь действительно хорошее.

— Ты украл эти слова у Бэмби, — обвиняет Кинзи. Я бросаю на нее едкий взгляд в зеркало заднего вида. Несколько секунд спустя она добавляет: — На самом деле я не думаю, что ты отправишься в А-место. — Я почти улыбаюсь. — И теперь я не так сильно ненавижу тебя.

— Хорошо. Потому что я тоже не испытываю к тебе ненависти. Может даже чуточку люблю тебя, детка. Согласна с этим?

Она кивает мне, и я снова включаю песню, пытаясь заглушить мысли о Брук общением с детьми. Даже Сэди успокаивается и перестает плакать, когда я начинаю подпевать поп-звезде на моем iPod о том, чтобы «выглядеть хорошо».

Аэропорт Арката-Эврика представляет собой невзрачное здание у черта на куличиках с одним выходом на посадку и крошечным кафе, которое гордо зовется рестораном. Аэропорт рассчитан на один рейс в день для старого шаткого кукурузника, совершающего перелет в Сан-Франциско и обратно. Ну, в основном для этого.

Когда мы приезжаем туда, найти свободное место на парковке проще простого, потому что, ну, здесь более ста мест и большинство из них свободны. Называть это место аэропортом — все равно, что назвать гаражную распродажу — торговым центром.

В любом случае, я благодарен за это, когда чуть приоткрываю окна для собак и заставляю старших детей схватиться ладонями за коляску.

— Ведите себя хорошо, иначе придет Повелитель времени и заберет вас.

— Что еще за Повелитель времени? — спрашивает Кинзи, корча рожу, пока мы идем к центральному входу в здание.

— Это чудовище, сделанное из зубочисток и поедающее детей, которые тратят время попусту. Теперь улыбнитесь своим родителям, ладно? И постарайтесь не рассказывать им о камере пыток.

До нас доносится смех, когда из-за угла появляется Мерседес, которая пронзительно кричит, широко раскрывая руки, когда в нее врезается орава детей. Роб стоит позади нее в позе грубого безразличного лесоруба, но мне видно, как слезы собираются в уголках его глаз, и я закатываю глаза.

— Не могу поверить, что они все еще живы, — пытается пошутить Роб, но выходит довольно сварливо и неразборчиво. Он вытаскивает Сэди из коляски и прижимает к своей груди, словно его не было несколько лет, а не недель. Пока наблюдаю за своим братом, притягивающего свою жену и детей в объятия, у меня появляется… странное чувство в груди, ужасный грохочущий стук, от которого перехватывает дыхание.