Чтение онлайн

Его слова начинают приобретать смысл.

— О, боже.

Он наклоняется и берет одну из книг.

— Это все…?

— Ага.

Он приоткрывает корешок и показывает мне:

Записная книжка Итана Холта. Руки прочь.

— У тебя есть дневники!

Он бросает книгу обратно в ящик и задвигает его ногой.

— Записные книжки, Тейлор, не дневники. Есть разница.

— О, да ладно тебе. Чем записная книжка отличается от дневника?

— Просто отличается, ясно? Мужчины не ведут дневников.

— Ну, очевидно, ведут.

— Черт побери, ты сказала, что не будешь подкалывать.

Я поднимаю руки.

— Ты прав. Прости. — Мы молчим с мгновенье, потом я спрашиваю. — Так что ты пишешь в них?

— Примерно то же, что ты пишешь в своем, полагаю.

— Правда? Так, ты тоже сексуально неудовлетворенный девственник, одержимый красивым актерским пенисом?

Он вздыхает и опускает голову.

— Прости, — смеюсь я. — Но ты устроил мне такую нелегкую жизнь, после того как прочел мой дневник. Разве мне не должно перепасть чуточку веселья?

— Если только чуточку, — говорит он неохотно.

— Ну и? Я фигурирую в твоем дневнике?

Его уши розовеют, и он засовывает руки в карманы.

— Может быть. В этих нет, но есть в том, что хранится в моей квартире.

— Ты когда-нибудь дашь мне прочесть что-нибудь? Услуга за услугу, и все такое.

— Не в этой жизни. Или следующей, на всякий случай. — Он смотрит в пол, и мне становится не по себе из-за своих подшучиваний. То, что он делится этим со мной – огромный шаг для него, и мне не стоит шутить над этим.

Я подхожу к нему и касаюсь его лица, потом приподнимаюсь на цыпочки и легко целую его.

— Спасибо, что показал мне. Это многое значит.

Он отводит взгляд.

— Да. Не вопрос.

Я снова целую его, в этот раз дольше, и после секундного колебания, он отвечает. Сильные руки обвивают меня, в то время как поцелуй становится более страстным, и только я понимаю, что его огромная рука касается моей задницы, как слышу покашливание позади нас.

Мы оба поворачиваемся и видим в дверях Мэгги, которая сдерживает свою улыбку.

— Простите, что прерываю, но обед готов.

Не говоря больше ни слова, она исчезает.

Холт выдыхает и кладет голову мне на плечо. Я замечаю, что его рука по-прежнему на моей заднице.

— Ну, сдается мне, теперь нам не нужно говорить маме о том, что мы встречаемся.

— Не-а. Не нужно.

Когда мы спускаемся вниз, Элисса и Мэгги уже сидят за столом. Триббл охраняет стул, который по моим догадкам, принадлежит Итану. Клянусь, она насмехается надо мной.

— Садитесь, пожалуйста, — говорит Мэгги, указывая на оставшиеся столовые приборы на столе. — Не знаю, как вы, но я умираю от голода.

Триббл рычит, когда я сажусь рядом с Холтом, за что он ее тихо поругивает.

Когда мама передает ему тарелку с пастой, он откашливается и говорит:

— Мам, я… э-э… я хотел рассказать тебе раньше обо мне и Кэсси, но… ну…

— Все нормально, милый, — говорит Мэгги и предлагает мне миску салата. — Я уже знала.

Холт стреляет обвинительным взглядом в сестру.

— Эй, не смотри на меня, — говорит она, оборонительно приподнимая руки. — Я не сказала ни слова

— Тогда как она узнала?

— Милый, — говорит Мэгги, — когда ты являешься матерью, то легко читаешь эмоции своего ребенка. Мне было очевидно, что ты испытываешь чувства к Кэсси, и я рада, что ты наконец принял их. Я очень счастлива за тебя.

Холт выглядит неубежденным, передавая мне салат.

— О, и еще, — говорит она, — Джек Эйвери недавно звонил сообщить, что моя ставка, сделанная на прошлой неделе, выгорела.

Холт бледнеет и роняет вилку на стол.

— Что?!

Мэгги стыдливо заламывает руки.

— Ну, милый, Элисса рассказала мне о возможности, которую предлагал Джек, а после того, как я видела вас двоих в «Ромео и Джульетте», я посчитала это верным делом.

— Мам! Господи!

— Дорогой, не злись. Мама нуждалась в новой паре туфель.

Он потирает глаза и стонет.

Моя нервозная энергия проявляется в виде чрезмерно пронзительного смешка, и когда я неделикатно фыркаю, три удивленных лица поворачиваются ко мне. Четыре, если считать собаку.

— Простите, — говорю я, безуспешно стараясь остановиться. — Но это так классно.

Мэгги смеется вместе со мной, и Элисса тоже подхватывает.

Итан качает головой.

— Почему все женщины в моей жизни стремятся мучать меня.

Я наклоняюсь и целую его в щеку, за что вознаграждаюсь намеком на улыбку.

Оставшееся время застолья проходит быстро, я потрясена удивительными яствами, которые приготовила Мэгги. К тому времени, когда я заканчиваю, я едва ли могу двигаться. Мой бедный, вздувшийся желудок словно находится одновременно и в Аду, и в Раю, и я проклинаю годы, в течение которых мама заставляла меня есть жалкое подобие еды, среди которой нут был священным блюдом, а все вкусное, как например, масло или соль считались смертельным ядом, который нужно избегать во что бы то ни стало.

Когда Мэгги подает десерт, она расспрашивает меня обо мне и моей семье, и, хотя я обычно боюсь так открыто о себе рассказывать, она мне не кажется любопытной. Ей просто хочется узнать девушку своего сына.

Пару раз я замечаю, как она наблюдает за нашим общением с Холтом, и взгляд у нее такой же оптимистичный, какой появлялся у моей мамы, когда она пыталась сделать из меня вегетарианку. Надеюсь наши отношения с Холтом сложатся лучше, чем мои краткосрочные отношения с соевой индейкой и рисовой кашей.

Что касается Холта, мне нравится наблюдать как он взаимодействует со своей мамой и сестрой. Они с Элиссой без умолку ссорятся, но это выглядит добродушно, несмотря на его усилия казаться козлом. А то, как он ведет себя со своей мамой, вызывает во мне все виды сентиментальности.

Говорят, что по тому, как мужчина обращается со своей матерью, можно понять, как он будет обращаться с тобой. Если это правда, меня ждет королевское обращение.

20

ОТЧАЯНИЕ