Чтение онлайн

Я поднимаю брови.

— Может, он достаточно смел и считает, что риск стоит того.

— Ага, или он просто возбужденный и тупой.

— Романтический аргумент был бы уместен, если бы они отрицали свою любовь… связь… называй как хочешь. Им просто не за что было бы бороться. Не в этом ли смысл жизни? Найти в целом мире человека, который идеально тебе подходит?

— Вообще-то, Тейлор, суть жизни в том, что человек не должен лишать себя ее. Ромео и Джульетта просчитались в этом.

Я качаю головой, не веря своим ушам.

— Хочешь сказать, что будь ты на месте Ромео, то ушел бы от Джульетты?

— Да, — говорит он, и глазом не моргнув.

— Хм-м-м-м.

— И что это значит?

— Ничего. Просто задумчивый звук.

— И о чем ты задумалась?

— О том насколько сильно ты обманываешь себя. — Я прищуриваю глаза, прикладывая пальцы к подбородку. — Хм-м-м.

Он выдыхает, буравя меня взглядом.

— Не «хымкай» мне тут, Тейлор. Я не нуждаюсь в твоих тихих, снисходительных звуках.

— Хм-м-м-м.

— Вот же черт! — Он смотрит на свое запястье. — Ого, посмотри на время. Нам надо идти. Шоу скоро начнется.

Точно. Бензо Ра.

Он уходит и следуя за ним, я говорю:

— Э-э… Холт? Ты же знаешь, что на тебе нет часов?

— Знаю.

— Я так, на всякий случай.

Когда через час мы с Холтом покидаем театр, стоит нам только выйти за дверь, как мы даем волю презрению, которое подавляли на протяжении всего спектакля.

— Жесть, — говорит Холт, спускаясь вниз. — Это самое забавное, что я видел с тех пор, как посмотрел «Много шума из ничего» с Киану Ривзом13.

Я смахиваю с лица слезы смеха, пока мы направляемся на наше следующее занятие.

— Серьезно, — вздыхаю я. — Это же профессиональная театральная труппа. Это может стать нашим будущим.

Он одновременно смеется и тяжело вздыхает.

— Если такое случится, то это будет адской пыткой. Да, они вообще, не имеют права причислять себя к актерам, разве не так? Наверняка в их резюме есть строфа, где указано: «Профессиональный Пафосный Болван».

Продолжая посмеиваться, мы заходим в аудиторию по актерскому мастерству. Эрика уже на месте, за своим столом.

Как только вся группа рассаживается, она говорит:

— Итак, это была одна из самых уважаемых авангардных трупп мира, дамы и господа. Что вы думаете?

Вся группа начинает взволнованно переговариваться. Одна за другой, со всех сторон доносятся фразы вроде: «О БОЖЕ, это было УДИВИТЕЛЬНО!», «ОНИ ТАК УНИКАЛЬНЫ! Это было сильно!» и «Самый потрясающий спектакль, который мне приходилось видеть!».

У меня отвисает челюсть.

Им понравился спектакль. Он им всем понравился.

Они видели тот же набор нелепых сцен, что и я, и пришли к совершенно другому выводу.

Боже, какая же я идиотка с низким уровнем культуры!

— Их стилизованные движения были продуманны до мельчайших деталей, — взволнованно говорит Зои. — Это было невероятно!

Рядом со мной усмехается Холт, и Эрика поворачивается к нему.

— Мистер Холт? У вас есть что сказать?

— Ничего хорошего, — говорит он, вызывающе, поднимая подбородок. — По мне, так это было полным дерьмом.

Эрика наклоняет голову.

— В самом деле? И почему вы так думаете?

— Потому что, — начинает он раздраженно, — подразумевается, что на сцене должна быть разница между беспорядочным шумом, движениями и театральной игрой. Даже экспериментальные театры должны представлять перед зрителями свои мысли и эмоции. Предполагается, что по сцене не должно носиться сборище идиотов, как будто у них в заднице застряло шило.

— Вы не считаете, что спектакль смог достичь связи на эмоциональном уровне?

Он смеется.

— Нет, если только их целью не было донести до нас, что они полные болваны.

Зои закатывает глаза, все одногруппники гудят в знак несогласия.

Холт смотрит на них с презрением.

— Не могу поверить, что вы, ребята, не считаете это дерьмом. Разве мы смотрели совершенно разные шоу? Или вас ослепила их «репутация», и вы просто стадо гребаных овец?

Раздается недовольное бормотание, я успеваю услышать несколько возгласов: «Пошел ты, Холт», пока Эрика не приказывает всем успокоиться и поворачивается ко мне.

Мой желудок сжимается в конвульсиях.

Нет, нет, нет, нет, пожалуйста, не спрашивай меня.

— Мисс Тейлор? Вашего мнения я еще не слышала. Что вы думаете?

О, боже.

Холт смотрит на меня.

Я не хочу показаться невежественной. Я хочу влиться в окружение и всегда говорить правильные вещи.

— Ну…

— Ну же, Тейлор, — говорит Холт. — Скажи им, что думаешь.

— Это было…

Все смотрят на меня. Он. Они. Эрика.

— Думаю, это было…

От меня столько всего ждут. Голова начинает болеть.

— Да, мисс Тейлор?

Взгляд Холта пронзает.

— Это не сложный вопрос. Просто выскажи свое мнение.

Что бы я ни сказала, я облажаюсь.

— Думаю, это было удивительно, — наконец бормочу я. — Невероятно. Мне очень понравилось.

Воцарившуюся тишину нарушает согласное бормотание всех одногруппников.

Всех, кроме него.

Я буквально различаю, как гнев Холта мерцает в воздухе подобно электрическому току.

— Ну, это весьма любопытно, — говорит Эрика. — По всей видимости, вы все придерживаетесь единого мнения, помимо мистера Холта, и должна сказать, — она неожиданно ему улыбается. — Я согласна с ним.

Все охают от изумления.

Я чувствую себя дрянью.

Очередная ошибка. Ну, конечно.

— Только потому что у кого-то есть высокая репутация, не значит, что каждую его работу вы должны молча признавать хорошей. Даже у успешнейших мировых актеров случались провалы. Чего только стоит Роберт Де Ниро в фильме «Анализируй это»14.

Все смеются.

Эрика скрещивает руки на груди.

— За последние годы я побывала на многих спектаклях с участием Бензо Ра, и должна сказать, что этот спектакль был полнейшим разочарованием. Над ним работали лишенные воображения театралы, что, на мой взгляд, только отвратило публику, а не вовлекло в картину происходящего.