Чтение онлайн

Сегодня один из таких вечеров.

В момент, когда я появляюсь на сцене, мое перевоплощение завершается. Джульетта овладевает мной всецело.

Теперь я живу ее реальностью, и пока спектакль идет своим чередом – мой голос говорит ее слова, тело чувствует ее эмоции, и мой разум силится понять, что мужчина, на которого я смотрю – настоящий, идеальный и мой.

Он стоит под моим балконом, привлеченный сюда желанием быть со мной. Мне неловко оттого, что он только что подслушал, как я воздыхала о своей любви к нему, но я бы ни за что на свете не забрала б эти слова обратно.

Он карабкается вверх по шпалере, его лицо мрачное и решительное.

— Как ты сюда пробрался? Для чего? — шепчу я ему сверху. Он ведет себя так безрассудно. — Ограда высока и неприступна. Тебе здесь неминуемая смерть, когда б тебя нашли мои родные.

Он запрыгивает на балкон, издавая глухой стук и улыбается мне, пока я нервно озираюсь по сторонам.

— Меня перенесла сюда любовь, ее не останавливают стены, — отвечает он, приближаясь ко мне. — В нужде она решается на все, и потому – что мне твои родные!

Он дотрагивается до моего лица, потом наклоняется вперед и прикасается своими губами к моим. Прикосновение невесомое, но полное желания.

— Они тебя увидят, — говорю я, задыхаясь напротив его губ, — и убьют.

— Твой взгляд опасней двадцати кинжалов, — говорит он, проводя пальцем по моей щеке. — Взгляни с балкона дружелюбней вниз, и это будет мне от них кольчугой.

Из моего дома доносится пьяный гомон, и я прижимаю его спиной к стене, пряча в тени.

— Не попадись им только на глаза! — шепчу я. Мои руки ложатся на его грудь, и я ласкаю его. Он смотрит на них с благоговением.

— Меня плащом укроет ночь, — говорит он, накрывая своей рукой мою и плотнее прижимая ее к сердцу. — Была бы лишь ты тепла со мною. Если ж нет, предпочитаю смерть от их ударов, чем долгий век без нежности твоей.

Он смотрит на меня, взгляд неистовый и страстный, и я не понимаю, как могла считать свою жизнь полноценной до встречи с ним.

Вот какая она любовь. Ты больше не принадлежишь себе. Чувства берут верх над разумом.

Неудивительно, что люди живут и умирают ради этого чувства.

Время проходит как в тумане, и на протяжении следующих нескольких часов мое представление о мире меняется. Кардинально. Все мои знания переосмысливаются моей потребностью в нем.

Мы игнорируем всё и всех, чтобы быть вместе, и когда я уже было думаю, что мы смогли перехитрить наших неодобрительных родителей и друзей, я просыпаюсь и нахожу его безжизненным.

Мертвым.

С той же пугающей быстротой, с какой он придал моей жизни новый смысл, моя жизнь без него мгновенно сходит на нет.

Поэтому я выбираю смерть. Стремясь проглотить свою боль точно яд, беру его кинжал и присоединяюсь к нему.

Стоит мне опуститься на его все еще теплое тело, как меня охватывает часть его умиротворения. Закрываю глаза и вдыхаю. Его запах – последнее, что я распознаю, прежде чем становлюсь неподвижной и тихой.

Я плыву в полузабытье, когда вдруг огромная ударная какофония звуков заставляет меня всполошиться. На мгновение я теряюсь.

Открываю глаза и вижу шею Холта, его пульс сильный и частый. Рев толпы атакует меня, и в этот момент я понимаю, что все прошло на ура.

Я чувствую себя удивительно.

Непоколебимо.

Опьянение и головокружение от происходящего вокруг.

Занавес опускается. Холт обхватывает меня руками и приподнимается, помогая мне встать на ноги.

— Пошли, — шепчет он, уводя меня за кулисы. — Выход на поклон.

Он держит меня за руку позади декораций. Мое сердце отбивает сильные и громкие удары, пока наши одногруппники выходят на сцену один за другим и принимают свою долю аплодисментов. Публика кричит и свистит. Когда появляются главные герои, аплодисменты становятся громче и более признательными.

Мы с Холтом выходим вместе. Мои ноги двигаются уверенным шагом, несмотря на то что гром аплодисментов, который приветствует нас – абсолютно сюрреалистичен. Я представляю Холта, он кланяется весь сияя. Меня так распирает от гордости за него, что на глаза наворачиваются слезы.

Затем наступает мой черед кланяться. Все мое тело покалывает, наэлектризованное адреналином после моего выступления и пребывания рядом с ним. Публика громко выражает свою признательность, меня так переполняет счастье, что такое ощущение, словно моя кожа вот-вот отслоится от тела.

Холт берет меня за руку, и когда мы кланяемся вместе, зрители подрываются со своих мест. Их бурные овации и свист почти оглушительны.

Я смотрю на Холта, не веря своим глазам. Он улыбается, лучезарно и восторженно.

Аплодисменты, кажется, длятся вечность, но наконец, помощник режиссера опускает занавес и весь актерский состав разражается всеобщим одобрительным ликованием. Все вокруг сливается в сплошные быстро сменяющиеся объятия, поцелуи и радостную болтовню, и мне так не хочется, чтобы всему этому наступал конец.

Поворачиваюсь и вижу Холта, счастливого и смеющегося. Он обнимается с парнями, целует девочек и похлопывает всех по спине. Так нормально и беззаботно.

Тепло расцветает у меня в груди, пока я наблюдаю за ним, потом он поворачивается ко мне и ни секунды не колеблясь, подходит и обнимает.

— Ты была чертовски изумительна сегодня, — шепчет он мне на ухо. — Изумительна.

Я обвиваю его шею руками.

— Как и ты. Просто невероятен.

Мы отстраняемся, чтобы посмотреть друга на друга, и все вокруг нас словно меркнет. Остаются лишь его лицо, глаза; ощущение наших тел, прижатых друг к другу; магнитное притяжение его губ, которые так близко.

— Эй, ребята! Средненько вы отыграли сегодня. Наверно, отстойно быть такими бездарными. Идете на вечеринку?

Нас кто-то похлопывает по спине и когда поворачиваемся, видим улыбающееся лицо Джека. Холт сердито косится на него, отчего улыбка Джека становится только шире.

— Мы придем, — говорю я.

— Ты за рулем? — спрашивает Джек у Холта. — Или поедешь со мной и Коннором?

Холт смотрит на меня.

— Э-э… Тейлор, тебя подвезти? Я сегодня без машины.

— Потому что ты прибежал сюда.