Чтение онлайн

Его глаза распахиваются, тяжелые и полные тревоги.

— Ты уходишь?

— Я скоро вернусь.

— Нет… пожалуйста. — Он притягивает мою руку к своей груди, а затем прижимается лбом к ладони. — Не уходи. Пожалуйста, только не ты.

В нем сквозит такое отчаяние, пока он цепляется за меня так, словно от этого зависит его жизнь, что я даже не уверена, что он вообще в сознании.

Он непрерывно бормочет: «Пожалуйста, Кэсси», и расслабляется, только когда я притягиваю его к себе и провожу пальцами по волосам.

— Все хорошо. Я не ухожу. Я останусь с тобой.

Он вздыхает, и мне слышно, что его легкие все также свистят при дыхании.

— Спасибо.

Он утыкается мне в шею, и я застываю, когда чувствую прикосновение его губ.

— Итан?

Он стонет и целует меня снова, сжимая крепче в кольце своих рук.

— Я люблю тебя, — шепчет он, кладя голову на мое плечо. — Я так сильно люблю тебя. Не уходи от меня.

Он вновь забывается сном, а я не могу отойти от шока.

И только когда я чувствую жжение в легких, понимаю, что забыла дышать.

18

ВЕРНАЯ СТАВКА

После того как Холт неожиданно в полубреду признается мне в любви, он продолжает стонать и бормотать еще несколько часов.

Как и ожидалось, он не повторяет этого.

Шар безумной надежды у меня в груди медленно сдувается.

Когда я прижимаюсь к нему сбоку и пытаюсь уснуть, он как удав смыкает руки вокруг меня. Это вызывает у меня улыбку.

На улице все еще темно, когда я чувствую легкое прикосновение пальцев к своей коже. Они пробираются под подол моей кофты и пробегаются по моему животу.

— Итан?

Он откашливается.

— А ты думаешь, с тобой в кровати может лежать какой-то другое парень? Если так, то я не так сильно болен, чтобы не суметь надрать ему зад.

Его голос все также звучит ужасно, но в нем есть некое урчание, отчего у меня мурашки по коже.

— Что ты делаешь?

— Ничего. Просто хочу прочувствовать твою кожу.

Хрип в его голосе настораживает меня, но, когда я прикасаюсь к его лбу, то чувствую, что тот холодный. Жар наконец-таки спал.

— Как ты себя чувствуешь?

— Возбужденно. — Он перемещает свою руку выше, и потом теплые пальцы ласкают мой бок. — Хочу тебя.

Он прижимается ко мне, и я чувствую своим бедром, какой он твердый и теплый. Потом он двигает своими бедрами таким образом, что у меня не остается сомнений в том, как сильно он хочет меня.

— О, боже… — Мое тело реагирует без предупреждения мозга, и я крепче обхватываю его руками.

— Кэсси…

Он скользит рукой к моей груди и нежно пощипывает ее сквозь лифчик. Ощущение спиралью распространяется по всему моему телу.

Тревожные колокольчики звенят у меня в голове, потому что я знаю, что если не остановлю его сейчас, то его действия перечеркнут все причины, из-за которых я не должна позволять ему вот так прикасаться к себе, и я вернусь к тому, что было четыре дня назад.

— Итан… мы должны остановиться.

Он отстраняется и смотрит на меня.

— Думаешь, я не вижу, как сильно ты меня хочешь? Да ты практически срываешь с меня футболку.

— Не в этом суть.

— Нет, суть в том, что ты хочешь, чтобы я продолжал, но только на твоих условиях. На правах твоего парня.

— Что такого в том, что я хочу знать, что значу для тебя?

— Проклятье, Тейлор, ты правда до сих пор не поняла, что я чувствую к тебе? Знаю, я хороший актер, но что до моих чувств к тебе, то тут я был безрассудно честен.

— Мне нужно услышать это от тебя. — Мой голос стихает до шепота.

— Я уже говорил тебе.

— Я думала, ты спал.

— Сейчас, я не сплю.

— Тогда скажи это еще раз.

Он наклоняется и целует меня в висок, потом в щеку, потом так близко к моему рту, как только ему удается, чтобы не прикасаться при этом к губам.

— Я люблю тебя, Кэсси. Не хочу любить, но люблю. А теперь, пожалуйста… — Он снова целует меня в шею, его губы мягкие и приоткрытые, пока он скользит рукой к пуговице моих джинсов. — Замолчи и дай мне прикоснуться к тебе. Прошло слишком много времени. Я уже теряю рассудок.

Я закрываю глаза, когда он расстегивает пуговицу и спускает молнию. И потом все на, что я способна – это просто откинуться на подушку, потому что он проникает пальцами в мои трусики и всякая связь с реальностью распадается на части. Его пальцы – уверенные и сильные – заставляют меня выгибаться и прерывисто дышать, пока он подобно кукловоду дергает за ниточки моего удовольствия, провоцируя звуки, слишком громкие для этой темной, тихой комнаты.

Он делает круговые движения пальцами, его дыхание опаляет мое горло, мой разум мутится, пока внутри меня все закручивается и натягивается.

Я издаю стон, потому что мне недостаточно того, что он делает. Мне нужно больше. Весь он.

— Пожалуйста, — шепчу я, и просовываю руку между нами и нащупываю его сквозь боксеры, твердого и большого.

— Господи, Тейлор…

Я беру его в руку и начинаю медленно двигать верх-вниз, пытаясь притянуть его ближе.

— Итан, пожалуйста…

Он издает низкий стон и обхватывает своими пальцами мою руку.

— Кэсси, остановись. Ты не знаешь, что делаешь.

— Знаю. Хочу тебя. И люблю тебя.

— Ты… что?!

— Итан… войди в меня… Люблю тебя.

— Кэсси!

Потом меня кто-то трясет, и я раскрываю глаза. Холт смотрит на меня сверху вниз, хмурясь и тяжело дыша, в то время как потоки солнечного света заливают комнату.

Я охаю и предоргазменное напряжение тает, когда я понимаю где нахожусь.

Одна моя рука плотно прижата между моих бедер, а другая…

О, боже.

Другая прижата к боксерам Холта, и крепко обхватывает его очень твердую эрекцию.

— О, боже!

Я отпускаю его, и он садится, накидывая одеяло поверх себя.

— Тебе снился сон.

— Извини.

— Ты разговаривала… хваталась за меня…

— О, боже. — Мое лицо горит от стыда. — Как долго я… ?

— Несколько минут.

— Мне так жаль.

Он вздыхает.

— Пустяки.

— Вовсе нет. Я… я домогалась тебя. Я – сексуальная маньячка.