Чтение онлайн

Подхожу к столу, но не за ключами. Я беру бутылку дорогого коньяка, которую отец явно намеревался распить со мной. В случае правильного завершения разговора, естественно. Что ж, обойдется.

— Вот это возьму, — говорю я, поднимая бутылку в воздух. — А больше мне от тебя нихрена не надо.

— И что? — отец кивает на Сашу с усмешкой. — Теперь что, разведёшься? Жена тебе тоже нахер не нужна?

Бросаю оценивающий взгляд на Сашу. Она испуганно смотрит на меня, и я понимаю, что должен быть осторожным. Я не хочу, чтобы она пострадала из-за моей гордости.

Выдыхаю. Не крушить ничего. Просто уйти. Достойно. И достаточно уже представления. Итак наговорил.

— Нет, батя, жена не нахер, жена это жена. Это навсегда, — произношу я твердо, глядя Сашеньке в глаза.

Иду на выход, обхватываю её руку и вытягиваю из номера. Она идёт следом, послушно и молчаливо. Чувствую её взгляд на себе. Она, наверное, пытается понять, что происходит в моей душе. Ещё кажется, в её глазах мелькает что-то похожее на сочувствие. А вот этого не надо. Я сам сделал этот выбор. Да по сути давно пора было. Так что я теперь буду нести за это ответственность. Нехер меня жалеть.

Мне хочется её обнять. И сказать, что я всё решу. Что всё у нас с ней будет зашибись. Хотя уверенности во мне сейчас — ноль. Вчера я ещё и не думал, что всё так обернётся. Да я часом назад такого предположить не мог! Но я приложу все усилия, чтобы вытянуть нашу семью из дерьма.

Останавливаюсь, откручиваю крышку коньяка, делаю большой глоток, обжигающий горло, и протягиваю бутылку Сашеньке. Предлагаю разделить со мной победу. Или поражение. Я стал самостоятельным, но, блядь, теперь я в самых низах социальной иерархии. Теперь ползти наверх, пробиваться, становиться львом.

Она качает головой, но без осуждения. Несмотря на смятение, Саша никуда не дёргается. И будто бы даже понимает и принимает моё мрачное настроение. Не возмущается, не лезет с расспросами. Спокойная, такая эмпатичная… ну моя же!

Закрываю крышку, подтягиваю её к себе за талию и впиваюсь в губы. Мне срочно нужно успокоительное в виде жены!

Восхищение? Не знаю даже как назвать тот коктейль эмоций, что закружился в моём сердце после тирады Алексея. Но точно могу сказать, что уважение к мужу выросло сразу на десять пунктов по десятибалльной шкале.

Вообще мне не понравилось всё. Ни то, каким тоном Николай Романович общался с сыном, ни то, что вкладывал в свои слова, ни его нахальная поза, ни эта сигара в зубах, обволакивающая нас едким дымом. Это всё было неправильно, показушно, некрасиво.

Неужели у них в семье приняты такие отношения? Это не про любовь отца к сыну. Это про унижение, про борьбу и конкуренцию. Это точно не то, чего я ожидала услышать и увидеть на этой утренней встрече. У нас с отцом теплые, душевные отношения, а тут… холод и враждебность.

И когда Лёша притягивает меня к себе в коридоре и впивается в мои губы дерзким, властным поцелуем, я совершенно не сопротивляюсь. Мне хочется сделать что-то для него. И если утешение — это я, то сейчас я готова стать для него этим утешением.

Я тянусь к его волосам и вплетаю пальцы в его пряди. Впервые я отвечаю. Отвечаю не потому, что так нужно, не потому, что на нас смотрят и ждут этого, а потому что мне хочется. И я вдруг понимаю, что… ну точно нравится. Он целуется… очень-очень вкусно.

Его губы мягкие и нежные, но в то же время настойчивые и требовательные. А его руки так крепко обнимают меня, что моё дыхание тут же сбивается, а по телу бегут приятные мурашки.

А когда ещё мозг подбрасывает его фразу про жену, которая навсегда… Меня просто уносит на волнах какой-то невиданной ранее страсти, что-то внутри меня трепещет и плавится. Я позволяю себе поверить, что это всё не просто так…

Что это было? Просто красивые фразы, сказанные на эмоциях? Или он и вправду считает, что брак — это серьёзно? Пускай даже фиктивный… Но во мне что-то отзывается на эту его уверенность, на то, что он готов вычеркнуть всё из своей жизни, кроме меня. Это кажется безумием, но… но почему это не может быть началом чего-то… важного?

Но тут вдруг Лёша отрывается… Тяжело вздыхает, бросает на меня мрачный взгляд и отступает. Делает ещё один глоток коньяка и морщится. Явно что-то обдумывает и пока молчит, только скользит по мне взглядом.

Удивлённо замираю, не понимая, что в этот раз не так. Как реагировать на его перемены. То целует, то отступает. Он явно сейчас взбудораженный этим разговором с отцом, но… но между тем думает что-то насчёт меня.

Я так чувствую.

— Ладно. Пошли в номер, собирать шмотьё. Надо решить, что делать дальше, — мрачно произносит он и идёт мимо меня.

Что? Ничего непонятно. Но я покорно двигаю за ним. Сердце быстро колотится в груди, я ещё не пришла в себя после этого жаркого поцелуя, и сейчас ещё больше запуталась. Ему явно что-то не понравилось.

Он передумал? Если потребует развод, то что я буду делать? Вернусь в свою прежнюю жизнь, полную страха и неопределенности?

Папины «друзья» из криминального мира однозначно намекнули, что я понравилась какому-то там авторитету. Если я буду одинокой, то он точно приберёт меня себе. Единственная преграда для того мужчины — мой брак с прокурорским сыном.

Страх волной накатывает на меня. Я торопливо догоняю Лёшу и вцепляюсь в его руку. Он притормаживает. Бросает на меня вопросительный взгляд.

— Ты… ты хочешь развод, да? — спрашиваю я в волнении.

Невольно к глазам подкатывает влага, но я со всех сил держусь. Я его знаю меньше суток, но уже начинаю доверять. Он не тронул меня. Да, постоянно пошлит, да, постоянно намекает на то, что не прочь со мной разделить постель, но не сделал же ничего. Он уважает мои границы, даже если и не показывает этого.

А этот разговор с отцом вообще перевернул моё сознание. Лёша — настоящий мужик. Тот, кто не боится трудностей и готов идти до конца, даже если это означает потерю всего, что у него есть — статуса, денег, квартиры, машины, отцовского плеча. И я готова стоять рядом с ним, а там… там может быть у нас что-то получится. Когда мы узнаем друг друга лучше… Мало ли…

— С чего бы? — тянет он, хмуря брови. — Я от своих слов не отказываюсь. Ты — моя. Всё. Сейчас решим вопрос с хатой, потом остальное дерьмо начнём разгребать. И чтобы больше никаких разговоров о разводе! Поняла?