Чтение онлайн

— Значит… всё взаимно? — сонно шепчет.

— Ещё как. Просто отвал башки, как взаимно. Жаль, что ты всё время отрицаешь очевидное, — мрачно выдаю.

— Я не отрицаю, — выдыхает мне в ключицу и вдруг целует. Аккуратно, нежно, но так, что по коже бегут мурашки. — Я просто не хочу попасть в ситуацию.

— В ситуацию?

— Угу, — снова переходит на неразборчивый сонный лепет, зевает. — Когда ты поиграешь… и бросишь.

— Даже не думай ничего такого. Всё серьёзно.

Молчим. А я вдруг понимаю, что реально ведь так и есть. Ну как-то Саша сразу стала для меня не очередной для развлечения, а женой. Прямо вот так. Не просто штамп в паспорте, а ответственность. Моя. И точка.

Наклоняюсь, чтобы чмокнуть её в макушку. Прилипаю губами к её волосам. Классно-то как. Когда не отталкивает. И понимаю. Спит.

Что ж. Буду надеяться, что завтра она не будет от меня шарахаться и шипеть, как обычно. Сжимаю её сильнее и дышу ею. Как тот самый… который получает кайф от собственной боли.

Просыпаюсь с ужасным осознанием, которое бьёт по вискам всей своей тяжестью. Во рту будто кошки ночевали, пахнет затхлостью и стыдом. Голова раскалывается так сильно, что я невольно стону в голос.

Я… напилась.

— Боже… Я умерла…

— Нет. Это просто похмелье, — опускает меня на землю голос Лёши.

Я с трудом открываю один глаз. Ловлю его лицо перед собой. Нехотя открываю второй и морщусь от очередного молоточка, который бьёт по голове. Вижу его ухмылку, будто ему нравится видеть мою беспомощность.

Вот же гад!

— Лёш… — хриплю я. — Что я вчера делала?

Я вдруг со всей отчётливостью понимаю, что ничего не помню. Сначала я была с Ярой. Мы с ней успели поплакаться друг другу о том, что все мужики сволочи и кобелины, а потом решили выпить по бокальчику.

И сразу так легко стало. Я даже дышать смогла. В груди болело, но уже не так сильно. И я решилась на второй бокал… После четвёртого было уже не горько, а весело. Я точно помню, что смеялась…

И всё. В какой-то момент всё заволокло туманом, и я уже не знаю, что было дальше.

Как я попала домой? Что мы делали с Лёшей? Мы ведь… что-то делали?

По спине бежит холодок. Мы лежим на нашем разваливающемся диване. Я под одеялом. И… на мне явно нет моих джинсов и толстовки. То есть я раздевалась или… или он меня раздевал.

Пытаюсь прислушаться к ощущениям в теле, но ничего не понимаю. Ничего не чувствую, кроме одного. Мне хреново. Слишком сильно мутит.

— Ты вчера, моя хорошая, пьянствовала. Со своей подружкой, — терпеливо объясняет свежий и бодрый муженёк.

Бесит меня своими словами и своим прекрасным самочувствием. Мог бы всё нормально объяснить, но он явно торжествует, что знает больше моего.

— Яра…

— Она с Дэном.

Чёрт. А он там каким боком образовался? Надо бы позвонить, узнать, как она там. А универ? Да какой там универ. С такой головой я не вообще ничего соображать не буду. Только зря ехать.

— Я пьянствовала, — произношу так, будто нахожусь на встрече анонимных алкоголиков. С полным осознанием своей вины. — А что потом?

— Потом я тебя забрал из кафе и привёз домой.

— И я… хм… что было дальше?

Ловлю широкую, загадочную улыбку на лице Лёши. Внутри всё стягивается в нервный ком. Я вижу его взгляд и понимаю… что-то было. Определённо. Он бы не был сейчас таким счастливым, если бы я его снова обломала.

Чёрт! Чёрт! Я не могла же… Ну как же так?!

— А дальше… ты была очень горячей, малышка, — довольно произносит он и поднимается с постели.

Я ошеломлённо смотрю на его спину. В одних трусах, блин. Он просто берёт… и уходит куда-то из спальни. После такой фразы. По телу разливается жар, такой сильный, что на мгновение перебивает даже похмельную дрожь. Хочется провалиться, исчезнуть, стереть себя. Блин. Блин. Блин.

Я закрываю глаза и проклинаю себя. Как можно было отдаться ему? А как он мог? Вот же гад! Воспользовался моей невменяемостью. Впрочем, чего удивительного? Он ведь так давно хотел, а я в неадеквате могла и согласиться. Какие претензии?

И тут сознание простреливает ещё одна новая картинка. Ощущение его рук на своей коже, лёгкое покалывание, и вкус — его вкус, смешанный с горьковатым привкусом мартини. Я целую Лёшу.

Не он меня, а я сама. Тянусь к нему и вжимаюсь губами в его губы.

— Капец, — шепчу шокировано.

Я сейчас придумываю или это было на самом деле? Но как? Он ведь был с другой! Я бы не полезла к нему, зная, что он мне изменяет. Ну… фактически, это и не измена. Но всё равно. Мне было бы мерзко.

— Ого! Профессорская дочка перешла на бранную речь? — продолжает забавляться Лёша.

Вернулся. Я лежу и не открываю глаз. Хочу превратиться в букашку и исчезнуть с лица земли. Интересно, у букашек бывают головные боли? Наверное, нет. Как хорошо быть букашкой…

— Красавица, я тебе спасение принёс. Открой свои прелестные глазки.

— Лёш, меня спасёт только смерть, — обречённо тяну я.

— И таблетка от головы.

Открываю глаза, но при попытке сесть, заваливаюсь обратно. Дорогой супруг помогает мне принять вертикальное положение, заботливо подкладывает подушку под спину и передаёт стакан с водой и таблетку.

Руки дрожат как у заправского алкоголика, а сердце выбивает чечётку.

Покорно выпиваю. И застываю в надежде, что всё мгновенно сработает.

Но, естественно, этого так быстро не происходит. Зато сознание подбрасывает ещё одну картинку. Как я бегу, куда-то отчаянно бегу на заплетающихся ногах, а потом я уже в объятиях Лёши.

«Сашенька. Да не трахал я никого. Я делами занимался весь день. Тренажёрный зал хочу открыть. И я бы тебе показал, но ты ж… нажралась».

Словно гора с плеч сваливается. Такая, что становится сразу легче дышать. Неужели правда? Неужели я зря вчера себя накрутила?

— Тренажёрный зал… — срывается с губ.

— Да, есть такое дело, — тут же лениво тянет Лёша. — Только учти, в таком состоянии там тебе делать нечего. Придёшь в себя, прокачу. Такое шикарное место. В подвале сделаю бассейн. Будет круто. Правда над названием нужно подумать.

Голос Лёши пропитан каким-то торжеством. Будто он делится со мной сейчас чем-то сокровенным. Значит... это не моё воспалённое воображение? И в самом деле мы с ним об этом вчера говорили?

И он... не был с той девушкой? Просто занимался делами? Поверить не могу. Вот я дурочка. Хотя почему… Я ведь видела их вдвоём. Это что же получается… он отказался от возможности переспать с готовой девчонкой? Из-за меня? Или из-за дел?