Чтение онлайн

1 мая 1907 г. я был там арестован на явке и попал в тюрьму, где пробыл неполный год. Замечу, что это время было моей лучшей учебой. При помощи латышских товарищей мне удалось бежать.

В Цюрих я вернулся в 1908 г. Швейцарское движение мало интересовало меня, и я оставался в иностранном социалистическом движении. 1908—1909 годы и начало 1910 года были интересны, поскольку среди русских в Швейцарии велась большая идеологическая борьба. Я принимал в ней чрезвычайно активное участие. Речь шла главным образом о концепциях Маха и Авенариуса, неокантианцев и марксистов. Из Франции докатилась волна синдикализма и чувствовалось влияние итальянских анархистов. В это время я был активным сторонником «Айнтрахт».

Под влиянием дискуссии среди русских эмигрантов иностранные рабочие не остались в стороне от идеологических споров, и таким образом внутри рабочего союза «Айнтрахт» («Согласие») организовалась политическая фракция (Геккерт, Брандлер и др.), которая затем играла активную роль в союзе «Спартак». Для нас, иностранцев, 1911—1914 годы были почти целиком заполнены борьбой против министериалистов (течение Бриана др.).

При чисто меньшевистской установке швейцарской социал–демократической партии министериализм расцвел и в Швей-

царнн, только в другой форме. Против этих оппортунистов я опубликовал серию из 10 статей. В конце 1914—1914 гг. была политическая установка связать всех иностранных социалистов с швейцарской партией, чтобы революционизировать ее. Позже нами было разбито национал–социалистическое течение рютлианцев в Швейцарии. В качестве значительного события укажу на всеобщую забастовку 1912 г. (первая всеобщая забастовка в Швейцарии).

В бытность мою делегатом швейцарской партии на партийном съезде 1913 г. в Иене я энергично поддерживал в дискуссии о массовой забастовке Розу Люксембург. Если мы и не можем претендовать на то, что были уже в этот период ленинцами, то я все же могу подчеркнуть, что группа «Айнтрахт» совершенно сознательно энергично поддерживала выступление Люксембург, Парвуса, Паннекук.

Перехожу к годам войны. Благодаря своей деятельности в первой русской революции, я ясно осознал, что при возникновении войны пролетариат ни в коем случае не должен поддерживать империалистическое выступление буржуазии. Мы использовали все возможности и силы для составления направленной против войны литературы. В Циммервальде я примкнул к циммервальдской левой и к издательству большевистской литературы в Швейцарии. Для личного участия в литературной борьбе мне не хватало времени, и я ограничивался случайными статьями в печати.

Приближался момент русской революции 1917 года. Если уже в 1915—1916 гг. и в начале 1917 г. большевики пользовались большим влиянием в Швейцарии, то в момент Февральской революции стало ясным, что швейцарские рабочие большевизированы в широчайшей степени. Большевистское движение и контакт большевиков с швейцарскими товарищами яснее всего выявляются из открытого письма Ленина к швейцарским рабочим до его отъезда в Россию. Какое большое значение он придавал движению в Швейцарии видно по тому, что он выработал для нас, т. — е. для циммервальдской левой, программу, на основании которой мы должны были развертывать эту работу.

Поездка Ленина в Россию связана была с большими Затруднениями. Большевики должны были избегать всего, что могло бы послужить поводом к клевете и нападкам на них. Вы знаете, что английское правительство решило подвергать тщательному контролю всех отправлявшихся в Россию; большевиков было решено не пропускать вовсе. Таким образом, морским путем проехать было невозможно. Необходимо было изыскать другие пути для того, чтобы дать возможность товарищам–большевикам выехать из Швейцарии в Россию.

На основании желания политических эмигрантов председатель циммервальдской конференции Гримм приступил к переговорам с германским правительством. Но в самый разгар его переговоров с германским послом Ромбергом Ленин заявил, что Гримм ведет двойную игру. Охваченный недоверием Ленин предложил мне вести переговоры с Ромбергом для того, чтобы он мог быть в курсе дела.

Я временно отказался от своей должности секретаря партии и решил начать переговоры по организации поездки Ленина. При переговорах с Ромбергом подтвердилось, что недоверие Ленина было обосновано. Я со своей стороны ограничивался точным соблюдением данного мне Лениным мандата. Были согласованы условия проездки, при чем, как известно, удалось добиться так называемой экстерриториальности для едущих.

При отъезде Ленина на вокзале собралось большое количество публики. Рабочие весьма сочувственно приветствовали поездку, в то время как 50—60 русских националистов устроили скандал, протестуя против проезда Ленина через неприятельскую Германию. Ленин, обладавший большой физической силой, лично выкинул из вагона некоего Блюма, явочным порядком пытавшегося поехать вместе с нами… Меня поместили перед вагоном для того, чтобы отражать русских националистов. Не буду описывать проезд через Германию. Мне хочется указать лишь на то, что впоследствии в Швейцарии была сделана попытка выставить меня в качестве германского агента, точно так же, как со стороны Керенского и других была сделана попытка в Петрограде выставить Ленина германским агентом. После моего возвращения в Швейцарию президиум швейцарской социал–демократической партии рассмотрел на заседании мой вопрос и большинством четырех пятых постановил выразить мне доверие.

Я должен указать, что Ленин прилагал все усилия, чтобы добиться для меня права въезда в Россию, но в силу закрытия границы это не удалось. В Швейцарии мне в течение почти четверти года приходилось вести борьбу против обвинений.

В 1918 г. я предпринял свою вторую поездку в Россию (уже советскую). В связи с этим я вкратце остановлюсь на покушении на Ленина, при котором я получил незначительное ранение. Характерен ответ, данный мне Лениным в связи с моими упреками, что он подвергает себя такой опасности: он заявил, что в настоящее время ни один большевик в России не может уклониться от опасности.

В феврале 1919 г. в Швейцарии состоялась знаменитая первая социал–патриотическая конференция II Интернационала. В идеологической борьбе левым удалось разбить как правых С. — д., а также центр. Я поспешил для доклада и Москву, чтобы указать на опасности, связанные с дальнейшей оттяжкой основания III Интернационала. В марте Коммунистический Интернационал был основан. Затем для меня начались странствования, длившиеся два года, я течение которых и перебывал в самых разнообразных тюрьмах.

В 1923 г. я переселился в Москву. По личному желанию Ленина, которое он высказал в свое время, я взял с собой группу сельскохозяйственных рабочих, которые должны были организовать сельскохозяйственную коммуну. Я считал обязанным продолжительное время оставаться во главе коммуны.

* Из автобиографии тов. Фрица Платтена, рассказанной им на чистке.

Ленин из эмиграции в Россию. М., 1925. С. 34—51

По инициативе Радека швейцарский корреспондент «Франкфур–тер Цайтунг»1 пытался выяснить в немецком посольстве в Берне, как отнесутся немецкие власти к возвращению русских эмигрантов через Германию. Получился ответ, что власти готовы по этому поводу вступить в переговоры. Так как дело касалось всех стоявших на почве Циммервальда эмигрантов, то по этому делу выступил Центральный комитет по возвращению на родину русских политических эмигрантов, проживающих в Швейцарии.