Чтение онлайн

Но что ей оставалось делать?

– Решение мне принимать, Ритчи, – произнесла она, в упор глядя на него. – И я хочу, чтобы моим первым мужчиной стал ты. Разве это обстоятельство тебя не радует?

– Радует, Беатрис, очень радует. – Он покрепче обнял ее, будто понимая, что она может попытаться высвободиться. – Но я не могу не беспокоиться о тебе. Не уверен, что тебе следует дарить такую драгоценность мужчине, подобному мне. Увидев твои фотографии, я решил, что ты обладаешь определенным опытом, ведь эти снимки – апогей чувственной красоты. Они выражают забвение, пресыщение, опытность в плотских наслаждениях.

– Внешность бывает обманчивой. – И особенно это относится к Юстасу, который притворялся искренним поклонником и очень достойным человеком.

– Не совсем, – запротестовал Ритчи, поглаживая ее костяшки пальцев кончиками своих больших пальцев, будто стараясь успокоить. – Ты и в самом деле необычайно чувственная и податливая женщина, Беатрис, прирожденная распутница… Но ты до сих пор невинна и не можешь игнорировать это обстоятельство.

– Что ж, для меня это не более чем досадное недоразумение, от которого я хочу избавиться, – ответила Беатрис, говоря чистую правду. – Моя репутация погублена и не подлежит восстановлению, никто все равно не поверит, что я невинна, хотя так оно и есть. В таком случае зачем же мне сохранять то, что не имеет для меня никакого значения? – Ритчи пронзал ее пристальным взором, почти излучающим свет, но в то же время и являющимся очень мрачным. – Я-то полагала, что ты с радостью окажешь мне эту услугу, Ритчи. Я в самом деле так считала.

«Особенно теперь, когда я сижу перед тобой обнаженная и ты можешь лицезреть все мои прелести», – мысленно добавила она.

– Я окажу тебе эту услугу, дорогая моя. Но прежде мне нужно убедиться, что ты не хочешь сберечь свою девственность для мужа, который имеет на это право.

– Чепуха! Ни один мужчина ни на что не имеет права. Женщина сама должна распоряжаться своим телом.

– Ах, какие радикальные взгляды, Беа. Ты прямо настоящая суфражистка. Рассмеешься ли ты мне в лицо, если я скажу, что мне очень нравится твое мировоззрение?

Это заявление ничуть не удивило Беатрис. Ритчи являлся необычным мужчиной, и хотя она едва знала его, не сомневалась в его передовом мышлении. То, что он является сторонником борьбы женщин за свои права, было именно тем, чего она от него ожидала.

Она улыбнулась, но не рассмеялась.

– Нет, твои взгляды меня не удивляют, Ритчи. Я быстро пришла к заключению, что ты относишься к очень редкому и странному виду мужчин, как сказал бы мой брат.

Ритчи чуть слышно усмехнулся:

– Да, именно таков я и есть, Беатрис. Именно таков. – Он снова поднес ее руки к губам и поцеловал их быстро и решительно. – Я очень горд и польщен тем, что стану твоим первым любовником.

Беатрис открыла было рот, чтобы напомнить ему, что он заплатил за эту честь, но сдержалась. Он заплатил за месяц чувственных удовольствий и невоздержанности, а не за то, чтобы она постоянно напоминала ему о деньгах.

– Так почему бы нам не заняться этим прямо сейчас? – предложила она, шокированная тем, в какой восторг приводит ее эта мысль. Стоило ей подумать о том, что Ритчи полностью удовлетворил ее, как плотский голод взыграл в ней с новой силой.

– Давай все делать постепенно, Беа. Нет никакой спешки, и, знаешь ли, чем медленнее приближаешься к желанной цели, тем слаще полученный приз. Я не хочу… не хочу отравлять твои воспоминания. – Он снова нахмурился, и Беатрис почувствовала, что он отдаляется от нее, поглощенный темной болью. Если бы он не держал ее руки в своих, она коснулась бы его нахмуренных бровей, чтобы разгладить их кончиками пальцев.

– Не беспокойся, я уверена, что со мной все будет в порядке. Может, мне стоит выпить бокал мадеры, чтобы расслабиться?

– Да, это хорошая идея. Ты очень благоразумная девушка.

Отпустив ее, Ритчи подошел к столику у стены, на котором стоял графин.

– Очень красивая обнаженная разумная девушка, – добавил он, возвращаясь с бокалом вина и подавая его Беатрис. – Но в вопросе близости ты должна всецело ввериться мне. Окольный путь будет самым мягким и наименее болезненным, поверь мне.

Что же он имеет в виду? Беатрис сделала глоток вина, а Ритчи отвернулся от нее и принялся перебирать содержимое резной шкатулки, все еще рассыпанное по кровати.

– О, я уверена, что мне не будет больно. Возможно, я не совсем девственница. Раньше я частенько ездила верхом, облачившись в бриджи Чарли. Когда мама об этом узнала, то пришла в неистовство, но она понимала, что ей не удастся меня остановить. – Подняв глаза на Ритчи, Беатрис чуть не поперхнулась мадерой. Он снова взял в руку годмише из слоновой кости и принялся поглаживать его пальцами.

– Думаю, на первых порах мы воспользуемся этой штучкой, – провозгласил он, глядя на нее из-под густых ресниц. – Ее гораздо проще контролировать, чем упрямый мужской половой орган, у которого есть собственная голова, особенно когда он погружается в шелковистую и восхитительно теплую щелочку у женщины между ног.

– А как же ты? Разве не должен твой… э-э-э… орган получить наслаждение тоже? – Она сделала еще один глоток вина и решительно отставила бокал в сторону, чтобы не испытывать искушения осушить его до дна. – И раз уж речь зашла об этом, я хочу увидеть твоего приятеля как можно скорее.

Ритчи весело рассмеялся:

– Так и будет, так и будет. Но прежде позволь мне все же познакомить тебя с нашим мастерски воссозданным искусственным другом, хорошо? – Большой палец его провокационно поглаживал поверхность годмише, заставляя Беатрис содрогаться от восхищения. – Ляг на спину, Беатрис. Расслабься и позволь мне удовлетворить тебя.

Она послушно повиновалась, распростершись на одеяле, но не зная, куда девать руки. Отложив искусственный фаллос в сторону, Ритчи прикоснулся к Беатрис. Надавив ей на ноги, он заставил ее опуститься ниже, затем, скользнув руками к внутренним сторонам ее бедер, широко развел их в стороны.

Почувствовав, что не в силах на это смотреть, Беатрис закрыла глаза и повернула голову на подушке. Этого ей показалось недостаточно, и тогда она завела руки назад и ухватилась за латунные прутья в изголовье кровати.

– Расслабься, милая. Ты напряжена, точно деревянная кукла. Отпусти руки. Ничего не бойся.

Сделать это было очень трудно, но в следующее мгновение Ритчи склонился над ней, щекоча ее обнаженные груди своим жилетом, и принялся нашептывать ей на ушко сладкий вздор. Она не сумела бы повторить ни единого слова, но комплименты Ритчи о том, какая она красивая и умная, ласкали ее слух и успокаивали. Звуки текли из его уст подобно медоточивому эликсиру, погружая Беатрис в блаженную негу, состояния которой ей и следовало достичь.

Повинуясь подаваемому разумом сигналу, тело Беатрис расслабилось, стало легким и свободным.

Он перестала цепляться за столбики кровати, будто от этого зависела ее жизнь, и положила руки на кровать. Ритчи тут же принялся водить по ним ладонями, едва ощутимо касаясь запястий, точно поцелуй экзотической птички колибри. Как это странно! Он что же – считает ее пульс?

Беатрис почти уверовала в то, что Ритчи загипнотизировал ее, повергнув в состояние эйфории. Он целовал сначала ее брови, затем щеку и, наконец, уголок рта.