Чтение онлайн

Несколько следующих страниц лишь усилили печаль Беатрис. Один из увиденных ею снимков буквально разрывал ей сердце. На нем был запечатлен Ритчи, облаченный в элегантный траурный костюм, держащий на руках крошечного младенца в кружевной крестильной рубашечке. Поза его была формальной, лицо – лишенным эмоций, но все же каждая черточка его внешности выражала агонию отеческой любви и неисчерпаемой печали.

Последующие снимки показали Беатрис, что ребенок оказался мальчиком. Они рассказывали о стадиях его взросления, показывая его одетым то в матросский костюмчик и с игрушечной яхтой, прижатой к груди, то верхом на холеном пони. Личико ребенка сияло от гордости за свое достижение. Ритчи стоял рядом со спокойным пони, держа в руке кожаные поводья, тоже очень гордый, но с печалью в глазах.

Беатрис прикоснулась к фотографии, размышляя о судьбе здорового на вид мальчика, унаследовавшего густые темные волосы матери и привлекательные черты лица отца. Где же он? Неужели мертв? Беатрис вдруг испытала настоятельную потребность встретиться с сыном Ритчи, если он жив, и подружиться с ним, хотя, конечно, ей никогда не заменить ему матери.

– Он мертв.

Слова прозвучали холодно и ровно, но в них слышался отголосок той же боли, что проявлялась на снимках.

Беатрис быстро развернулась и обнаружила, что Ритчи наблюдает за ней, сидя на постели с жестким, непроницаемым лицом.

Собственные слова казались Беатрис незначительными и излишними, но все же она произнесла чуть слышно:

– Мне очень жаль, Ритчи. Очень жаль. Что с ним случилось? Он кажется мне таким здоровым ребенком. – Она осторожно закрыла альбом и, подойдя к кровати, присела на краешек матраса, глядя Ритчи в лицо. Сорочка ее натянулась на бедрах.

Она понимала, что ему хочется отвести взгляд, скрыть выражение своих глаз, но, крепко сжав челюсти и призвав на помощь всю свою выдержку, он продолжал смотреть на нее.

– Он… он был убит. – Слезы сверкнули в его прекрасных синих глазах, и Беатрис заметила, что он сжимает зубы в попытке совладать с собой.

– Мне очень жаль, – снова пробормотала она, чувствуя себя крайне неуютно. – Не следовало мне копаться в твоих личных вещах. Прости, что причинила тебе боль, напомнив о нем.

Обнаженная грудь Ритчи взметнула вверх, когда он сделал глубокий вдох. Потом поджал губы. Но взгляда не отвел.

– Не нужно извиняться, Беа. Я рад, что ты о нем узнала. Его звали Джошуа, как моего отца, но я всегда называл его просто Джо.

Он нахмурился, часто и тяжело дыша, будто бы тонул, а потом вдруг потерял сознание, хоть и оставался при этом в вертикальном положении. Беатрис бросилась к Ритчи и обняла его за голые трясущиеся плечи.

Некоторое время невозможно было определить, плачет ли он или просто сотрясается от горя, такого мощного, что заставляет каждый мускул его тела дрожать и трепетать. Ритчи был не в состоянии произнести ни слова, поэтому Беатрис просто крепче прижалась к нему и стала раскачиваться вместе с ним.

Наконец Ритчи успокоился, и она отстранилась, давая ему личное пространство. Взгляды их снова встретились, и Ритчи взял ее руку и крепко сжал ее.

– Да, мой сын был очень милым пареньком. Храбрым, энергичным, добрым, с потрясающим для такого юного создания чувством юмора. – На губах его появилась печальная улыбка, но в глазах застыла боль. – Он являлся самым главным достижением в моей жизни. И Клара тоже это чувствовала, хотя перед смертью ей лишь один раз удалось взять сына на руки.

– О, Ритчи… как… как… боже, я не знаю, что и сказать.

– Тебе вовсе не обязательно что-либо говорить, моя сладкая девочка. Ты здесь, и только это имеет значение. – Пальцы его сжались еще сильнее, затем расслабились, когда он понял, что делает ей больно. Он пожал плечами. – Смерть Клары опустошила меня, но Джо был моим утешением. Он был частичкой ее, которая осталась со мной, чтобы я мог любить ее.

– Твой сын кажется превосходным маленьким мальчиком. Таким крепким… – Беатрис замолчала, не зная, задавать ли следующий вопрос, но понимая, что она должна знать. – Что же с ним случилось?

Несколько мгновений Ритчи не произносил ни слова.

– В его свидетельстве о смерти значится удушье от дыма, но… – Он замолчал и на мгновение все же отвел взгляд, потом снова спокойно воззрился в глаза Беатрис. – Но это было убийство. Убийство, которое никогда не преследовалось законом. Его задушили во сне.

Липкий ужас заполнил душу Беатрис. Ритчи мог и не продолжать, так как осознание произошедшего пришло само собой, ошеломляющее и не поддающееся уразумению, но безукоризненно логичное.

Сын Эдмунда Эллсворта Ритчи от первого брака был задушен его второй женой, сумасшедшей.

– О Ритчи… – Это все, что она могла сказать. Подняв их сплетенные ладони, она прижала их к губам.

– Я виню себя, – бесцветным голосом произнес он. Беатрис почувствовала, как странно холодна кожа его руки там, где касаются ее губы. – Мне не следовало жениться на Маргарите, но я был одинок, и бизнес ее отца потерпел крушение, и она… она нуждалась в защите. Наш брак казался наиболее разумным решением обеих проблем. Перед смертью Клара заставила меня пообещать, что я не останусь в одиночестве, а найду себе новую возлюбленную.

– Ты любил ее? Маргариту? – Беатрис считала очень важным узнать это.

– Да. Да, любил. Я считал ее мечтательный образ очень интригующим. К тому же она могла поддерживать остроумную беседу. А еще Маргарита очень красива, и, должен признаться, это также повлияло на мое решение. – Он пожал плечами, и на мгновение на лице его появилось виноватое выражение. – Она была очень мила с Джо, и я думал… Я надеялся, что они станут друзьями.

– Была ли она… казалась ли… э-э-э… Была ли она в своем уме? – С губ Беатрис сорвался нервический смешок. Ее слова казались ей совершенно абсурдными. – Мне очень жаль… Я знаю, что была… это бесспорно.

Ритчи наградил ее печальной улыбкой. Покорной улыбкой.

– Она действительно была очень нервной, но я полагал, что семейная жизнь в комфорте и безопасности окажет на нее благотворное воздействие. – Он снова пожал плечами и вздохнул. – Думаю, это навсегда отучило меня считать себя знатоком человеческих душ и заболеваний, связанных с нервами.

Ритчи надолго замолчал. Беатрис ждала.

– Проблемы начались практически с первого дня нашей совместной жизни, – продолжил он чуть слышно. – Пока мы были помолвлены, Маргарита очень много флиртовала и иногда вела себя довольно смело. Я испытывал огромное искушение ускорить ход событий, но сдерживался. – Он криво усмехнулся. – Думаю, сейчас тебе сложно в это поверить.