Чтение онлайн

Днем отобедали. Выбрали момент, когда самолетов и вертолетов не было видно, и погрузились. «Чарльз П. Сессил» включил свою ГАС в активном режиме. Он — сигнал, мы в ответ «Свиягой» — такой же. В общем, дезориентировали. Двигаясь зигзагом на глубине 180–200 метров, изменили генеральный курс на 180 градусов. Вопреки ожиданиям, довольно легко оторвались и тем самым сорвали исполнение указания президента США противолодочникам: «Русскую субмарину держать всеми силами и средствами». Больше нас американцы обнаружить не смогли. Познав же на горьком опыте новую тактику противолодочных сил в ночное время (нахождение в засаде без хода и огней, поиск только пассивными средствами обнаружения и т. д.), мы также изменили свою тактику. И наша новая тактика успешно применялась нами в течение двух недель — пока не настало время покинуть Бермудский треугольник и уходить домой. При возвращении в Норвежском море на лодке закончилось топливо, и оставшийся путь шли на масле. А на подходах к Кольскому заливу закончилось и масло, и в базу входили на одних электромоторах!»

Подлодку Б-4 в отличие от других русских лодок американцам вообще не удалось поднять на поверхность. Правда, ее тоже периодически обнаруживали, благо сверхнасыщенность «полигона» противолодочными силами иногда позволяла американцам это делать. Но каждый раз, применяя маневр по курсу и глубине, малошумный режим движения и уходя под слой температурного скачка, командиру Б-4 удавалось отрываться от преследования. Ночами лодка всплывала под РДП и заряжала аккумуляторную батарею. После отмены в связи с изменившейся политической ситуацией прорыва лодок на Кубу Б-4 еще месяц, как и две другие лодки бригады, оставалась на назначенной ей боевой позиции, после чего получила приказ возвращаться в Кольский залив.

Краткий рассказ о характере плавания советских лодок в ходе Карибского кризиса будет неполным, если не упомянуть о беседе с их командирами, которая произошла в январе 1963 г. в кабинете первого заместителя министра обороны СССР маршала Советского Союза А.А. ГРЕЧКО.

Надо сказать, что ее лейтмотивом были упреки в адрес командиров субмарин и резкая критика их действий в море. Было видно, что Гречко не представляет себе подводной специфики.

— Надо было погибать, но не всплывать, — строго сказал Гречко. — Почему подводные лодки всплывали, да еще на глазах американцев?

— Потому что была необходима зарядка аккумуляторных батарей, — отвечали командиры подлодок. И почему, если нам предписывалось погибнуть, запрещалось использовать оружие?

— Потому что считали, что атомные лодки обязательно уйдут от надводных кораблей американцев, — ответил маршал.

— Простите, но у нас были дизельные лодки, — удивились командиры новому обороту дела.

— Как так? В Генеральном штабе, по докладу Главкома ВМФ Горшкова, считали, что в Карибское море направлены атомные лодки.

— Так точно! — немедленно подтвердил присутствовавший там заместитель начальника Генштаба генерал-полковник В.Д. Иванов. — Мы направляли атомные лодки.

Но тут его перебил сам начальник Генерального штаба маршал Н.В. Захаров, имевший непосредственное отношение к операциям «Анадырь» и «Кама», сказав:

— Нет, мы знали, что лодки были дизельными. Им требовалось всплывать для подзарядки.

После этого то ли разбор, то ли беседа, то ли разнос был быстро свернут. Участники того октябрьского похода в Карибское море пусть и с запозданием, но были отмечены государственными правительственными наградами.

Ровно в 10.00 утра 27 октября в кабинете президента Кеннеди собрались все его ближайшие помощники. Обсуждалось поступившее в советское посольство в Вашингтоне новое послание советского лидера Никиты Хрущева, датированное пятницей, 26 октября. Это было пространное размышление о том, как важен мир во всем мире. Текст этого письма поступил в посольство США в Москве в 16 часов московского времени 26 октября с сопроводительным письмом министра иностранных дел СССР Андрея Громыко и был оформлен на имя посла США Ф. Колера. Посольство США в Москве зашифровало и направило текст Хрущева в Госдепартамент США в 19 часов московского времени. Письмо оказалось длинным настолько, что его пришлось передавать частями. Текст этого письма был получен Вашингтоном четырьмя частями, с 18 до 21 часов вашингтонского времени. Джон Кеннеди ознакомился с этим письмом утром 27 октября и озвучил его на утреннем совещании в Белом доме.

Мы процитируем самые значимые фрагменты этого письма (полный текст письма можно найти в первоисточнике, см. Архив внешней политики РФ, фонд 059, опись 46, папка 89, дело 437, листы 45–52).

ПОСЛАНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР

Н. С. ХРУЩЕВА ПРЕЗИДЕНТУ США ДЖ. КЕННЕДИ

26 октября 1962 г.

Уважаемый г-н президент!

Я получил ваше письмо от 25 октября.

Из вашего письма я почувствовал, что у вас есть некоторое понимание сложившейся ситуации и сознание ответственности. Это очень ценно.

Думаю, вы правильно поймете меня, если вы действительно заботитесь о благе мира. Мир нужен всем, и капиталистам, если они еще не лишились рассудка, и тем более коммунистам — людям, которые умеют ценить не только свою собственную жизнь. Мы всегда рассматривали войну как бедствие, а не как игру и не как средство для достижения определенных целей, тем более как самоцель. Наши цели ясны, а средство их достижения — труд. Война является нашим врагом и бедствием для всех народов.

Я вижу, г-н президент, что и вы тоже не лишены чувства беспокойства за судьбы мира, понимания и правильной оценки характера современной войны. Что вам война дает? Вы угрожаете нам войной. Но вы же знаете, что самое меньшее, что вы получите в ответ — так это то, что вы испытаете те же последствия. И мы не должны поддаваться угару и мелким страстям, независимо от того, предстоят ли в стране выборы или не предстоят. Это все вещи преходящие, а если война разразится, то не в нашей власти будет ее задержать и остановить, ибо такова логика войны. Я участвовал в двух войнах и знаю, что война заканчивается тогда, когда она уже прокатилась по городам и селам, сея повсюду смерть и разрушение.

Я заверяю вас от имени советского правительства, что ваши доводы относительно наступательного оружия на Кубе не имеют под собой никакой почвы. Вернее, мы по-разному оцениваем те или иные военные средства. Да и в действительности одни и те же виды оружия могут иметь разное толкование.

Вы — человек военный, и вы поймете меня. Возьмем, к примеру, простую пушку, какое средство это, наступательное или оборонительное? Пушка — средство оборонительное, если она поставлена для защиты границ или укрепления района. Но если артиллерию сконцентрировать и придать ей нужное количество войск, те же пушки станут средством наступательным. Так же получается и с ракетно-ядерным оружием.

Вы ошибаетесь, если считаете какие-либо наши средства на Кубе оружием наступательным. Однако не будем спорить, видимо, я не смогу вас убедить в этом. Но я вам говорю, вы, господин президент, — военный человек, и вы должны понимать, разве можно наступать, имея на своей территории пусть даже и достаточно большое количество ракет разного радиуса действия и разной мощности, но используя только эти ракеты? Эти ракеты — средства разрушения, но наступать самими ракетами, даже самыми мощными, даже ядерными ракетами, — нельзя! Наступать могут только люди. Наступать могут только войска. Без людей любые средства, какой бы мощности они ни были, не могут быть наступательными. Поэтому вы совершенно неправильно давали толкование, что какие-то советские средства на Кубе являются наступательными. Но вы говорите, что это — наступательные средства, но, господин президент, неужели вы серьезно думаете, что Куба может наступать на Соединенные Штаты? Или даже мы вместе с Кубой можем наступать на вас с ее территории? Мы не понимаем этого. Разве в военной стратегии появилось что-то новое, чтобы предположить саму возможность такого наступления?! Мы находимся в здравом уме и отлично понимаем, что если мы нападем на вас, то и вы ответите тем же.

Мы с вами нормальные люди, так как же мы можем с вами допустить неправильные действия, которые вы нам приписываете? Это способны сделать только самоубийцы, которые решили перед своей смертью разрушить весь мир. У нас с вами есть расхождения по идеологическим вопросам, однако мы исходим из того, что ни идеологические, ни экономические проблемы не должны разрешаться военным путем. Мы исходим из того, что необходимо мирное сосуществование разных социально-политических систем.

Вы сейчас объявили пиратские меры, которые применялись в Средние века, когда нападали на проходящие в международных водах корабли, и вы назвали это «карантином» вокруг Кубы. Неужели вы думаете, что мы только тем и занимаемся, что возим оружие, атомные и водородные бомбы? Я вас заверяю, что на тех кораблях, которые идут на Кубу, нет вообще никакого оружия. То оружие, которое было необходимо для обороны Кубы, уже находится там. Я не хочу сказать, что никаких перевозок оружия не было вовсе. Однако Куба сейчас уже получила все необходимое для своей обороны.