Чтение онлайн

— Как бы там ни было, я не ожидал, что ты наймешь на это место женщину.

— Позволь спросить: что особенного в том, что женщина хочет работать? Во время войны многие из нас работали и прекрасно справлялись со своим делом.

Рич отмахнулся от нее.

— Это совсем другое дело, — проворчал он.

Было видно: он не знает, что ей возразить.

— Но почему же, скажи мне ради Бога? Согласна, мисс Китс появилась на свет в мире, в котором господствующее положение принадлежало мужчине, а женщина сидела дома, словно под домашним арестом, вынужденная год за годом заниматься одним и тем же: стиркой, уборкой, стряпней, детьми, — но она этого больше не хочет и уже кое-что сделала, чтобы доказать, что способна на большее. И ее желание изменить свою жизнь достойно уважения. Ей непросто это дается. Ее квалификация секретаря выше всяких похвал, и потом она разбирается в бухгалтерии лучше любого мужчины. Рич, ты должен дать ей шанс. После того, что женщины сделали во время войны, вы — то есть мужчины вроде тебя — многим нам обязаны.

Рич не знал, что ответить. Он пребывал в растерянности. Нэнси знала, что последнее слово всегда останется за ней. Вначале он был решительно против того, чтобы оставить мисс Китс в Стэнфилде в качестве своего личного секретаря. И все же в глубине души ему не хотелось, чтобы она уезжала — как будто ее тонкие, изящные пальчики уже сплели и расставили силки на его сердце.

Да и какие у него имелись резонные основания требовать, чтобы она уехала? Рич не мог обвинять ее в том, что она женщина — лично он ничего не имел против женщин, просто мысль о том, что ему придется работать в непосредственной близости с одной из них, никогда не приходила ему в голову. Опять же Нэнси заверила, что о таком секретаре можно только мечтать.

— И вот еще что… — добавила Нэнси, плутовато улыбаясь. — Ты, должно быть, обратил внимание, какая она милашка. Не чета мне. Думаю, тебе будет приятно по утрам видеть за столом приятное личико юной леди, а не мою старушечью образину.

Рич с нежностью посмотрел на свою тетку.

— Нэнси, для меня ты никогда не будешь старухой, ведь ты это знаешь. Ну, хорошо, сдаюсь. Пришли ко мне мисс Китс, пока она еще не успела упаковать вещи и не улизнула в Лондон. Однако, что бы ты там ни говорила, уверен, она одна из тех эмансипированных леди, которые поступают на службу исключительно ради собственного удовольствия, ради острых ощущений. Помяни мое слово, не пройдет и двух недель, как ее и след простынет.

Нэнси сдержанно улыбнулась.

— Рич, могу побиться об заклад: ты окажешься не прав, и мне будет приятно, что именно Джин докажет тебе это.

Вирджиния с Ричем находились в офисе. С суеверным страхом она ждала, что же он скажет. Ей казалось, что своим молчанием полковник наказывает ее. Вирджиния уже готова была услышать, что в ее услугах здесь не нуждаются, и вообще уехать, едва приступив к работе… Разумом понимая, что должна испытывать лишь облегчение — по крайней мере, ей не придется работать с этим типом, — она, тем не менее, не могла отделаться от какого-то странного щемящего чувства. Не в силах дольше выносить затянувшегося молчания, она взяла инициативу на себя.

— Мне совершенно очевидно, что вас, как и меня, данная ситуация не очень устраивает, — вполголоса произнесла Вирджиния. — Если бы я знала, кто вы, ни за что не стала бы претендовать на это место. Однако факт остается фактом: я здесь. Прошу извинить меня, если вам неприятно мое присутствие в вашем доме. Думаю, мне лучше уехать…

— Пораженческие разговоры, мисс Китс. Признаюсь, в первый момент, когда до меня дошел смысл того, что натворила Нэнси, я немного погорячился. Прошу меня простить!..

Вирджиния удивленно вскинула брови.

— Значит ли это, что я могу остаться?

— Да, именно это я и хотел сказать.

Она облегченно вздохнула.

— Благодарю вас! Вы очень великодушны…

— Великодушие здесь ни при чем. Мне нужен секретарь — человек, который помог бы привести дом в порядок. Вы обратились к нам в поисках места и получили его. Добро пожаловать в Стэнфилд-холл, мисс Китс. Надеюсь, что в вашем лице обрету надежного партнера.

Лицо его, когда он произносил эти слова, было совершенно бесстрастным, так что Вирджинии оставалось лишь гадать относительно их искренности. По крайней мере, в одном она теперь могла быть спокойна — ей не придется возвращаться в Лондон и искать новое место.

— Благодарю вас, — повторила она. — Мне было бы жаль отсюда уезжать. Вы не пожалеете о своем решении, даю вам слово.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — тихо промолвил Рич.

Вирджиния была готова работать день и ночь, не покладая рук, чтобы показать, на что способна.

— Кстати, — заметил полковник Дикерсон, когда она уже собралась уходить, — меня зовут Рич. Если уж нам предстоит вместе работать, думаю, лучше обойтись без формальностей.

— Я не согласна. Если не возражаете, я бы предпочла обращаться к вам полковник Дикерсон. Коль скоро мы будем работать вместе, лучше, если между работником и работодателем сохранится некий барьер. До свидания, полковник Дикерсон.

— Как вам будет угодно, мисс Китс. Спокойной ночи…

Хотя Рич и не признался в этом Нэнси, но в последующие недели он был приятно удивлен, даже поражен, успехами Вирджинии; ее работа была безупречной. Но еще сильнее поражало его другое — он находил ее все более и более очаровательной как женщину, и последнее обстоятельство уже невозможно было игнорировать.

Когда Вирджиния сидела за письменным столом, прямая и строгая, целиком поглощенная делом, склонив голову над бумагами, он не мог отвести глаз от мягкой линии ее щеки, от длинных шелковистых ресниц. Часто Рич ловил себя на том, что любуется шапкой золотистых волос, светло-карими глазами, в которых светился живой ум.

Несомненно, она была одной из красивейших женщин, с которыми ему доводилось встречаться. Что касалось работы, Вирджиния была удивительно толковой и исполнительной. С ним, своим работодателем, она неизменно была подчеркнуто вежлива. Словом, идеальная секретарша.

Ричу было приятно сознавать, что теперь, когда у Нэнси появилась такая замечательная помощница, ей больше нет нужды выбиваться из сил. С Вирджинией он старался вести себя нейтрально, никак не выказывая своего расположения, следя за тем, чтобы не переступить черты, которая, по его мнению, в принципе должна разделять работника и работодателя. Хотя последнее с каждым днем становилось для него все труднее.

Вирджинии нравилось работать с Нэнси, нравилось ее общество. Хотя с тех пор, как в Стэнфилд вернулся Рич, забот у нее значительно прибавилось, Впрочем, она относилась к этому легко и непринужденно. Вирджиния понимала, он проверяет ее, хочет посмотреть, на что она способна. Это даже забавляло ее.

Когда Рич в своем неуемном желании заполнить стэнфилдские конюшни чистопородными скакунами колесил по стране, посещая аукционы, или пропадал в Лондоне, Вирджиния редко видела его, и в такие дни, несмотря всю свою занятость, часто спрашивала себя: уж не скучает ли она по полковнику Дикерсону?

Нередко в воображении Вирджиния рисовала себе образ Оливии, покойной жены Рича, пыталась представить себе, какой она была. Вирджинии казалось странным то обстоятельство, что на имени этом в доме словно лежало табу, по крайней мере, при ней оно не упоминалось ни разу. Не было ни фотографий, никаких иных свидетельств того, что у Рича когда-то имелась жена. Возможно, рассуждала Вирджиния, для него всякое напоминание о ней было слишком болезненно.

Однако, невзирая на таинственную завесу, окружавшую имя покойной жены Рича — а возможно, благодаря этой завесе, — Вирджиния изнывала от любопытства. Впрочем, она держала язык за зубами. В конце концов, разве имела она право лезть в чужую жизнь?