Чтение онлайн

— Могу я с ним поговорить? — спросила Вирджиния.

У нее как будто гора с плеч свалилась.

Официант посмотрел на часы, висевшие над баром.

— Через пятнадцать минут у него перерыв. Я передам ему, что вы хотели его видеть.

— Благодарю вас.

Официант подошел к пианисту и что-то шепнул ему на ухо. Глен Гринуэй удивленно посмотрел в их сторону, губы его искривились в подобии улыбки.

Когда через несколько минут он подошел к их столику, Вирджиния, заметив его неуклюжую походку, вспомнила, что он потерял на войне ногу. Официант поставил на столик стакан виски.

Пожалуй, его, Глена Гринуэя, даже можно было назвать по-своему привлекательным — курчавые каштановые волосы, магнетическая улыбка. Он переводил взгляд с Вирджинии на Перри и обратно и ждал, когда кто-то из них наконец заговорит. Любопытно, что их сюда привело. Они явно не походили на обычную клиентуру «Розовой кошки». Судя по их одежде и манерам, эти люди больше привыкли к ночным клубам, завсегдатаями которых является золотая молодежь из аристократии.

— Мое имя Вирджиния Спенсер-Китс, — представилась она. — Это мой друг, Перри Лоури. Он любезно согласился сопровождать меня. Мистер Гринуэй, кажется, вы дружили с моим братом Бобби?

Глен Гринуэй уставился на нее.

— Ну да… мы служили в одном полку во Франции. Для меня было страшным потрясением узнать о его смерти. Мы с Бобби всегда хорошо ладили. Вы можете сказать, что когда то и дело теряешь друзей, к этому привыкаешь, но это не так. Мне-то, как видите, повезло. Только вот ногу там оставил, ну, да Бог с ней…

— Да, это печально, — промолвила Вирджиния, про себя отметив, что Глен Гринуэй не очень-то вписывается в сомнительный интерьер «Розовой кошки» — любезен, приятные манеры…

— Рад познакомиться с вами, мисс Спенсер-Китс, — продолжал он. — Я был у вас, в Иденторпе, пару раз, когда нам с Бобби удавалось получить отпуск в одно время. У вас очаровательная сестра Лесли. Я ее хорошо помню.

— Да, да, она уже замужем.

— Неудивительно. Лесли была необыкновенно хороша собой. Однако скажите, как вы меня нашли?

— В штабе полка мне дали ваш старый адрес в Дарлингтоне. Ваша матушка сообщила, что вы работаете здесь пианистом.

— Да. — Он обвел презрительным взглядом обшарпанные стены. — В наше время все зарабатывают как могут. А в Дарлингтоне — с их забастовками, да еще без ноги — рассчитывать было не на что. — Он вздохнул и сделал глоток виски, как человек, который давно привык к этому напитку. — Я потерял на войне многих — это были смелые, мужественные ребята. Но Бобби, такая нелепая смерть… Солдату положено погибать на поле боя, а не по дороге к дому. — Он вопросительно посмотрел на Вирджинию. — Зачем я вам понадобился? Почему вы решили разыскать меня? Что заставило вас проделать такой путь? Ехать в Лондон аж из самого Лидса — у вас должны быть веские причины. Это имеет какое-то отношение к Бобби?

— Да, — ответила Вирджиния. — Только в Иденторпе я уже не живу. Снимаю квартиру неподалеку, в Блумсбери. Пешком можно дойти. Если бы знала, что вы в Лондоне, давно бы к вам пришла.

— Можно спросить, зачем?

— Я надеялась, что вы поможете пролить свет на обстоятельства смерти Бобби.

— Сомневаюсь, что смогу помочь вам. Я уже вернулся во Францию, когда пришло известие, что он погиб в Лондоне во время бомбежки.

Собравшись с духом, Вирджиния задала самый важный вопрос:

— Мистер Гринуэй, вы знали женщину по имени Оливия Дикерсон?

Он опешил, а в следующее мгновение лицо его вытянулось и на нем застыло выражение недоумения и одновременно тревоги. Вирджиния поняла, что эта тема ему не очень приятна.

— Оливия? Ну да… только… то есть я хочу сказать… я не понимаю, какое все это?..

— Вы правы, возможно, я сую нос не в свое дело, — перебила его Вирджиния, в голосе которой послышались нотки отчаяния. — Но мне важно знать… Мистер Гринуэй, скажите, у вас был с ней роман? Прошу вас, вы должны мне сказать.

— Но для чего? При чем здесь она?

— Вам известно, что она погибла в Лондоне в один день с Бобби?

— Да. И что?

— А вам известно, что тела обоих были извлечены из руин одного и того же отеля?

От изумления у него округлились глаза.

— О Господи, нет. Разумеется, я этого не знал. Что он там делал?

— Не знаю. Я надеялась, что вы мне скажете. Видите ли, мистер Гринуэй, полковник Дикерсон, муж Оливии, склонен полагать, что Бобби был ее любовником. Так же до последнего времени считали и мои родители.

— Что? Бобби и Оливия? Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Бобби был воплощенная добродетель.

— Да, да — только вы представить себе не можете, что нам всем пришлось из-за этого пережить, мистер Гринуэй, — вполголоса промолвила Вирджиния. — Какую ненависть питает полковник Дикерсон к нашей семье. И его чувства до сих пор казались оправданными. Поправьте меня, если я не права, но мне кажется, Бобби стал жертвой вашей… неразборчивости. Какое это было унижение для моих родителей, для девушки, которая собиралась стать его женой. Необходимо, чтобы все они и полковник Дикерсон узнали наконец правду.

Глен помолчал, затем задумчиво кивнул.

— Да, вы правы. — Он сделал еще один глоток виски. Мысли его унеслись в прошлое, в тот роковой день, когда погибли Оливия и Бобби. — Я познакомился с ней на вечеринке, когда приезжал в отпуск. Мы нравились друг другу, стали встречаться. То, что ее муж воевал на фронте, не очень ее беспокоило, как, впрочем, должен к стыду своему признаться, и меня. Это было время, когда хочется урвать хоть маленький кусочек счастья, не очень задумываясь о последствиях. Ты знаешь только, что тебе скоро возвращаться на фронт, где у тебя на глазах — каждый день, каждый час — людей разрывает в клочья, где люди — просто пушечное мясо, и скоро ты можешь разделить их участь. — Глен говорил медленно, с горечью в голосе, будто каждое слово давалось ему с болью. Взгляд его стал отрешенным, он словно не замечал ничего вокруг, пристально вглядываясь в собственное прошлое. — В тот день мы встречались с Оливией в том самом отеле, где встречались и раньше, когда я приезжал в отпуск. Бобби возвращался из Лидса, и мы договорились встретиться там, в отеле, чтобы вместе отправиться во Францию. Не дождавшись Бобби, я решил, что у него просто не хватило времени заехать за мной. Тогда я поехал один. О смерти Оливии и Бобби узнал уже во Франции. Но я не мог и предположить, что кто-то решит, что между этими двумя смертями существует какая-то связь. Не знал, чем это обернется для вас. Мне очень жаль. Что еще я могу сказать?

Вирджиния была уже не рада, что была вынуждена рассказать ему, как много несчастий свалилось на их голову из-за его безответственности.

— Очевидно, Бобби все-таки добрался до отеля, — сказала она, — но уже после того, как вы уехали. Оливия, должно быть, была в постели.

— Да. Я ушел от нее в десять вечера.

— По крайней мере, теперь мы знаем, что привело Бобби туда. Я все время считала, что все именно так и было, но, не поговорив с вами, не могла ничего доказать.

— Вы знакомы с полковником Дикерсоном?

— Да, какое-то время я работала его личным секретарем.

— Он действительно такой педант и зануда, каким его описывала Оливия?

— Нет, что вы. Полковник Дикерсон замечательный человек. А что за женщина была Оливия?

— О-о!.. — Глен мечтательно улыбнулся, взгляд его потеплел. — Она была необыкновенно красивая женщина, чувственная, любившая жизнь. Ненавидела провинцию. Когда ее муж был во Франции, жила в Лондоне. Знаете, я ведь был у нее не первый, с кем она закрутила роман. Она не делала из этого секрета, ее это просто не волновало. Оливия любила устраивать праздники — греческие вечера, итальянские маскарады, русские карнавалы. Она умела развлекаться.