Чтение онлайн

— Мы не были готовы к столь скорому визиту вашей светлости, — мялся дворецкий в черно-красной ливрее, бегая глазами из стороны в сторону. — Лорд Брайс…

— Был оповещен с утра, — властно сказал Демос, мельком осматривая помещение огромного холла. — К тому же я указал, что встреча – частная, и я не рассчитываю на пышный прием.

— Разумеется, лорд Демос. Сейчас же доложу его светлости о вашем прибытии.

Канцлер быстро потерял интерес к попятившемуся дворецкому и полностью погрузился в изучение архитектурных достоинств резиденции Аллантайнов. Ихраз и Лахель застыли на почтительном расстоянии.

Холл, как и прочая доступная гостям часть замка, оказался вполне традиционным для обитателей Освендиса. Некоторые детали повторяли убранство родового замка Аллантайнов в Белфуре. Высокие своды потолка украшала грубая каменная резьба – напоминание о том, что некогда освендийцы и рунды были единым народом. Нарочито примитивные фрагменты соседствовали с изящной бельтерианской и гацонской мебелью, воплощая дикое и порой отталкивающее смешение стилей.

Демос неторопливо обводил взглядом стены. Огромный камин, разверзший пустую темную пасть, мог вместить несколько человек. На полках в хаотичном порядке теснились замысловатые подсвечники из цветного гацонского стекла. Над камином висел роскошный герб Аллантайнов – на красном поле отчаянно пылало и кровоточило сердце, пронзенное тремя черными копьями.

«Не знаю, помогут ли делу поиски в кабинете Ирвинга, но я должен проверить все».

Размышления Демоса прервало появление самого Брайса Аллантайна. Ихраз и Лахель развернулись прежде, чем канцлер успел заметить герцога. Это был крепко сложенный мужчина средних лет, на полголовы выше Демоса, облаченный в тесноватый дублет из бордового бархата. Грудь Аллантайна украшала толстая золотая цепь, украшенная рубиновой подвеской размером с детский кулак.

— Рад приветствовать вас в своем доме, уважаемый канцлер.

— Счастлив быть гостем, ваша светлость. Благодарю за прием.

Демос подошел ближе и пожал Брайсу руку, подавив желание вытереть ее о край своей туники, ибо ненавидел касаться влажных пальцев. Аллантайн старался держаться с надменным достоинством и двигаться с изяществом, хотя даже прямая осанка нового герцога не позволяла скрыть плотного брюшка – следствия обильных трапез, к которым он питал слабость. Чревоугодие оставило следы и на его лице, в котором совершенно не прослеживались сухие и резкие черты Ирвинга. Брайс, несомненно, был некогда красив той грубой воинственной красотой, сводившей с ума темпераментных южанок. Сейчас все впечатление портили отвисшие щеки и глаза, в которых, судя по характерной поволоке, еще плескались остатки вчерашнего вина. Темно-русые волосы герцога начинали покрываться сединой.

Лорд Брайс откашлялся, и в нос Демосу ударил запах сильнейшего перегара. Неразговорчивость и мрачность герцога объяснялась банальным похмельем.

«Должно быть, это какое-нибудь Шати Бердени-Мале. Красное сухое с уникальными нотами фиалки и миндаля в букете. Если ему так по вкусу бельтерианское вино, нужно преподнести несколько экземпляров из моих личных погребов в Амеллоне».

— С чем связана срочность вашего визита? — Аллантайн всеми силами старался скрыть плохое самочувствие. Получалось скверно. — Что-то снова произошло?

«Ладарий сошел с ума, вот что произошло».

— Прежде, чем я озвучу предмет нашей беседы, позвольте выразить соболезнования по случаю кончины лорда Ирвинга. Жаль, что ввиду серьезной занятости я не смог проследовать за его телом в Белфур и попрощаться. Я любил вашего отца.

— Благодарю, — прохрипел Брайс. Демосу показалось, что он даже слегка покачнулся. — Мне приятно знать, что мой отец был вам дорог. Подумать только, не выдержало сердце! Хотя в таком возрасте, увы, возможно всякое.

«Тяни время, Демос! Возьми его измором. Заставь говорить. Ему настолько плохо, и он так жаждет опустить свои откормленные телеса на перину, что вскоре согласится на любую просьбу. Тяни время!»

— Я бы хотел почтить память лорда Ирвинга по окончании суда. Вы не будете против принять меня и мою скромную свиту в Белфуре при удобном случае?

— С радостью, — на этот раз Аллантайн покачнулся сильнее, и рубин на золотой цепи заходил, словно маятник. — Непременно. Как видите, сегодня мне нездоровится. Боюсь, я вынужден поторопить вас с рассказом. Чем могу помочь?

«В последний раз я ощущал серьезное похмелье пять лет назад, когда еще наивно верил, что пьянство способно заглушить боль утраты. Бессмысленная трата времени и здоровья, как оказалось. Но ты не заливаешь горе. Для исцеления душевной боли в ход идет не вино, а что-нибудь покрепче. Значит, празднуешь? Отмечал долгожданное наследство? Могу тебя понять: старина Ирвинг уж слишком задержался на свете. Кто знает, сколько еще лет он прожил бы, мешая потомку получить желаемое? Тебе ведь уже за сорок, есть дети и даже внуки…»

— Цель моего визита проста и тривиальна, — начал Демос, продолжая мучить собеседника. — Обычные рабочие вопросы. Моей первостепенной задачей на посту канцлера является детальное ознакомление с делами, которые вел мой предшественник.

Брайс качнул головой и тут же снова поморщился от боли.

— Отец нечасто посвящал меня в подробности. Не уверен, что смогу вам помочь. Мое дело – оберегать Освендис и границы империи. Столичные дрязги меня не интересуют.

«Неужели?»

— Похвальная цель, — подыграл Демос. — Однако я все равно вынужден просить вас оказать мне услугу.

— Я весь внимание.

— К сожалению, на момент вступления в должность мне были доступны только те документы, что покойный лорд Ирвинг хранил в канцелярии. Однако он сам неоднократно упоминал, что имел привычку работать и в резиденции, — Деватон выдержал паузу, подбирая слова. — Я обнаружил, что в некоторых делах, переданных мне, есть значительные пробелы, которые мешают мне выполнять долг перед империей с должным усердием. Полагаю, недостающие бумаги его светлость хранил здесь.

— И вы хотите, чтобы я вам их показал?

— Хочу убедиться, что искомые документы все это время хранились в резиденции. В противном случае придется начинать разбирательство, ведь они могли быть утеряны в суматохе или, не дай бог, похищены. А это недопустимо! Пострадают интересы государства.

Услышав последнюю фразу, Аллантайн едва заметно побледнел.

— Разумеется, вы можете осмотреть кабинет отца, — ответил он. — Кто я такой, чтобы вам препятствовать?

«Добросовестный и рассудительный вассал. А ведь мог бы показать себя упрямым бараном, ошалевшим от внезапно свалившейся власти. К счастью, ты ограничился лишь наглядной демонстрацией собственного долгожданного возвышения. Интересно, ты снимаешь на ночь эти символы власти? Должно быть, спать с такой цепью крайне неудобно. Что ж, празднуйте, ваша светлость. Празднуйте, пока можете».