Чтение онлайн

— Миссис Даймонд…

—… Миссис Даймонд! Вы не спите?

Я открыла глаза и обнаружила лейтенанта Фиори. В одной руке у него была книжка, которой он прикрывал глаза от солнца, в другой — туфли с засунутыми в них носками. Я смутилась от того, что впустила его на очень частную территорию своего сна, хотя уже помнила его содержание очень смутно.

— Что привело вас сегодня на пляж? — с трудом выдавила я.

— Сообщение, которое вы вчера оставили. О записной книжке. Я перезвонил, и когда отозвался автоответчик, решил, что в такой прекрасный день вы на пляже. Надеюсь, вы не возражаете. И, кроме того, у меня был скрытый мотив.

Я снова покраснела, подумав, что это за скрытый мотив.

— Я считала, что только у подозреваемых бывают скрытые мотивы, — пошутила я, пытаясь перехватить инициативу.

— Ничто человеческое нам не чуждо! — рассмеялся он. — Но сначала главное. Расскажите мне о записной книжке, которую вы нашли.

— Особенно нечего рассказывать. Мой сын нашел ее в лифте через несколько дней после смерти Марджори. Он приходил обедать. Мальчики вырастают, но иногда еще нуждаются в своих мамочках, — тоскливо отклонилась я от темы, еще не совсем придя в себя после сна. — И дело не только в еде… Извините. Он скоро уезжает в колледж в Чикаго… Ну, в общем, записная книжка из красной кожи, размером с карманный телефонный справочник, и на первой странице стоит имя Марджори Эплбаум.

— Странно, что техники не заметили ее в уикэнд, как вы думаете?

— Я не думала об этом, — сказала я, размышляя… "Действительно странно… если Шел на самом деле нашел ее в лифте, как он сказал, а не в квартире Бренды, как я написала". — Подростки иногда ведут себя странно, не так ли, лейтенант?

— Вы не могли бы принести ее мне, миссис Даймонд? — вежливо спросил лейтенант Фиори, не замечая мои странные ассоциации.

Он был чрезвычайно вежлив, этот очень молодой человек. И красив. Не загорелый и мускулистый, как спасатели и служители пляжа, но привлекателен и сексуален. "Интересно, сколько ему лет, если он действительно так молод, как выглядит, а выглядит он не больше, чем на двадцать пять. И он так вежлив потому, что я настолько старше его? Или у него скрытый мотив? Слышал ли он о женщинах Мамтрахбурга? "

— Сейчас? — спросила я, испугавшись, что он пойдет со мной в мою квартиру… будет со мной наедине… а я в купальнике… влажном после волнующего сна.

— Если не возражаете, я подожду здесь и немного пожарюсь на солнце. Видите ли, когда расследуешь убийство, не остается времени для пляжа.

Конфликт между облегчением и разочарованием от отсутствия у него намерений в отношении меня не дал мне осознать сразу его определение кончины Марджори: "убийство".

— Вы сказали "убийство"?

— Ну, именно так мы расследуем этот случай на данной стадии, миссис Даймонд. О самоубийстве не может быть и речи.

И тут я вспомнила, что читала в газете… запертая изнутри балконная дверь.

— Я схожу за книжкой, — сказала я, вставая, натягивая джемпер на купальник и подхватывая босоножки. — Я вернусь через минуту. Посидите… и угощайтесь виноградом… он в сумке.

— Спасибо. Я почитаю, — сказал он, показывая обложку книги "Рубец времени".

Пятьдесят с чем-то тысяч книг издаются ежегодно, а лейтенант Фиори читает мою! Двое моих знакомых читают на этой неделе "Рубец времени". "Какое странное совпадение", — подумала я, направляясь к дому. Я поднялась в свою квартиру, взяла книжку и пролистала ее в последний раз, записывая на клочке бумаги: желтый, розовый, зеленый, оранжевый, бирюзовый, сине-белый, темно-синий, желто-оранжевый — вместе с первой и последней датой на каждой странице. Затем я подошла к балконной двери и захлопнула ее, чтобы посмотреть, не может ли замок защелкнуться сам по себе. Он не защелкнулся. Я попробовала снова. Он не защелкнулся, но как будто чуть-чуть шевельнулся. Может, если защелка расшатана… и вдруг я снова почувствовала давление в мочевом пузыре. Я бросила исследования и пошла в ванную комнату, размышляя об инфекции, когда накапало не больше наперстка мочи. Однако снова ни тика, ни жжения, ни предательского розового пятна на туалетной бумаге, заметила я с облегчением.

Вернувшись на пляж, я нашла лейтенанта удобно устроившимся в моем шезлонге и жующим маленькую гроздь зеленого винограда. Читающим.

— Не думала, что у полицейских есть время читать романы, — сказала я, вручая ему красную книжечку. — Вернее, подобную литературу.

— Ничто человеческое нам не чуждо, — снова сказал он, вставая и улыбаясь.

"У него обаятельная улыбка", — подумала я.

— Мне кажется, это я уже где-то слышала. Между прочим, как вам нравится этот роман? — не удержалась я.

— Вы знаете, я читал все книги Слоан И. Даймонд и решил, что автор — женщина.

— Неужели?

— Вы читали книги Даймонд, не правда ли? О, конечно, читали… это популярное чтиво… особенно на пляже.

— Вообще-то я никогда не читаю книги на пляже, — солгала я, сказав первое, что пришло мне в голову, и немедленно испытав угрызения совести. Я солгала офицеру полиции… как преступница.

Он помолчал, улыбнулся и вдруг сказал:

— Вы не подпишете мне эту книгу?

— Что?

— Вашу книгу. Вы подпишете ее?

— Я не понимаю…

— Но ведь вы написали эту книгу. Все знают, что Слоан И. Даймонд — псевдоним.

Я в замешательстве таращила на него глаза.

— У этой книги медицинская тема, и произведения Даймонд отличаются сексуальностью и тайнами.

"Он знает!" — подумала я, со страхом вслушиваясь в его анализ.

— Миссис Даймонд, — продолжал он, подчеркивая мое имя, — вы — писатель, вы специализируетесь в медицине. И хотя вы кажетесь скромной, даже несколько чопорной… Но, возможно, в этом ваша тайна. Только Слоан И. — анаграмма Алисон, — нанес он последний удар с раздражающе самодовольным видом.

— Поймали, — сказала я, немедленно сдаваясь, устрашенная властью его полицейского значка. Или так я попробовала убедить себя. На самом деле я хотела, чтобы он знал. Его открытие возбудило меня. Нетрудно прятать что-то от тех, у кого нет причин искать, поняла я. Это прозрение могло бы объяснить много маленьких загадок жизни.

— Лейтенант, пожалуйста, пусть это останется между нами. Никто не знает, кроме моего литературного агента и издателя.

— Слово чести! — сказал Фиори.

И его бойскаутский салют и непокорный темный локон напомнили мне Айру Пресмэна, мой сон, и я снова покраснела.

— Не думал, что Слоан И. Даймонд так легко краснеет, — сказал Фиори, и его улыбка показалась мне плотоядной.

— Ну, если это все, лейтенант… — я отвернулась, садясь в шезлонг, чтобы у него не появились какие-нибудь ложные мысли.

— Еще только одна деталь — и я ухожу, миссис Даймонд.

Я замерла.

— Автограф, — произнес он, улыбаясь и вручая мне книжку и авторучку.

Я открыла книгу на титульной странице и написала: "Тайному почитателю… с наилучшими пожеланиями. Слоан И. Даймонд". "Мой первый автограф… и последний", — подумала я, чувствуя неловкость от того, что лейтенант смотрит на меня по-новому.

— Благодарю вас, миссис Даймонд, — сказал Фиори. Забрав книжку и прочитав надпись, он снова отдал честь. — Это будет наша маленькая тайна.

Он был уже на полпути к променаду, когда я почувствовала неожиданную жажду тепла и выдвинула шезлонг на солнце. Закрыв глаза, я представила Фиори и услышала его слова: "Наша маленькая тайна".