Чтение онлайн

— Спасибо, Джефри, вы помогли мне, — сказала я вслух.

— Всегда к вашим услугам, Алисон. Я бы обнял вас, но весь мокрый, — сказал он, вставая.

— Соленая вода — это прекрасно, — сказала я, тоже вставая и крепко обнимая его. Прохлада его тела как будто прилипла к моему и осталась со мной.

— А теперь мне пора идти. У меня дела… встречи. Просто хотел увидеться. До завтра.

Я снова устроилась в шезлонге и смотрела ему вслед: как он пробирается по пляжу между отдыхающими, как останавливается надеть кроссовки, как поднимается по лестнице на променад и исчезает в пешеходном переходе. Как я могла думать, что этот добрый человек — убийца? Я закрыла глаза и вспомнила его слова: я должна доверять самой себе.

Я глубоко вздохнула и сосредоточила свое внутреннее зрение на зеленом покрывале в комнате для гостей моей тети, в комнате, где я спала в детстве. Я смотрела и смотрела, пока не разглядела мужчину. "Давай подремлем", — сказал мужчина. По-моему, он это сказал. И потом я лежала на кровати, зажав складку зеленого покрывала, и чувствовала за спиной чье-то присутствие. Мне казалось, что я помню это. И вспоминая, я поняла, что никогда не узнаю, помню я это или придумываю. Или даже если и помню реальность, было ли в ней что-то большее, чем я запомнила. Но что я знала наверняка, так это то, что воспоминания не вызывали во мне особого дискомфорта. В тот момент я верила, что не имеет значения, реальность это или нет. И я вспомнила, что сказал Джефри в пятницу вечером… "Возможно, вам не надо помнить, что произошло в прошлом. Возможно, внушить себе, что вы это не помните, — достаточно, и вам надо контролировать только то, что происходит в вашем сознании в настоящем". А в настоящем я испытывала чувство вины за смерть Эви. "И не приняла ли я на себя часть ее вины как свою собственную? Надо будет спросить Джефри о психологической вероятности такой ассоциативной вины", — подумала я.

Смутное чувство чего-то неправильного, которое я испытывала годами, наконец обрело смысл. Со мной не было ничего неправильного. Неправильное было в семье Эви. То, что я вспомнила ее секрет, изменило меня. Лежа на пляже в понедельник утром, я представила пленку на поверхности моей кожи, высыхающую на солнце. Я представила, как она отслаивается… отпадает, оставляя меня обновленной и чувствительной к реальности окружающего мира.

После ленча и магазинов я вернулась на пляж и обнаружила Робин под ее зонтиком — очень одинокую на вид Робин.

— Потерявшаяся маленькая девочка? — пошутила я.

Она взглянула на меня с печальной улыбкой.

— Итак, Элиот уехал, — догадалась я, по-своему толкуя ее печаль.

— Около шести утра.

Построив крошечную горку песка над правой ступней, Робин сказала:

— Лейтенант Фиори постучал в мою дверь в девять.

— О? — сказала я, садясь и пытаясь не проявлять чрезмерного интереса к новостям о лейтенанте.

— Он искал Элиота. Он хотел знать, насколько близко Элиот был знаком с Марджори Эплбаум, — Робин помолчала. — Помнишь, прошлым летом — в конце сезона — я говорила тебе, что, по-моему, с Элиотом что-то происходит… что он не похож на себя?

— Смутно, — сказала я, сбитая с толку ее вопросом и не уверенная, помню я то, что она говорила, или то, что я написала в "Пляжном чтиве".

— Ну, я переживала тогда, что у Элиота может быть интрижка.

— Но ты же не думаешь, что с Марджори…

— Я знаю, что Марджори примерно в то время приходила к Элиоту на прием. По крайней мере это он так сказал, — продолжала Робин.

— Зачем ему было лгать, Робин? — спросила я, хотя уже создала и эту связь и ее причину в своем воображении.

— А визит лейтенанта Фиори только подтверждает мои подозрения. Зачем бы еще ему понадобился Элиот? Должно быть, лейтенант знает об их связи.

— Не верю, — солгала я.

— И более того, Алисон. Марти Стейнер.

— И при чем тут Марти Стейнер? — спросила я.

— Ну… Тиш Гордон не единственная женщина, развлекающая Марти, когда Мэгги гостит у дочери, — сказала Робин, наконец признавая, что знает о связи Марти с Тиш. Признание, очевидно, подсказанное — то есть очевидно для меня — бременем ее собственной грешной связи с Марти. "Господи, она это сделала! Она это действительно сделала!" — подумала я, ошеломленная очередным совпадением вымысла и реальности.

— Алисон, почему ты краснеешь?

— Эритема, — выпалила я, пытаясь отвлечь внимание Робин медицинской терминологией.

— Эри… что?

— Покраснение кожи… реакция на жару.

Робин озадаченно уставилась на меня.

— Мне жарко, Робин.

— Из-за Марти!? Алисон! Ты и Марти!? — воскликнула Робин, улыбаясь в первый раз с начала нашего разговора.

— Я?!

— Нет?

— Конечно нет!

— Ну, мне кажется, что он пытается трахнуть всех, кого видит на пляже, — сказала Робин, хихикнув, что показалось мне особенно неподходящим, поскольку "все" включают и ее.

— Что ты имеешь в виду под словом "все"? — отважилась я на вопрос.

— Ну, как я уже сказала: Тиш…

— Пару дней назад ты говорила, что это только слухи.

— Я не хотела выдавать чужую тайну. Марти сам рассказал мне о ней.

— Почему Марти рассказал тебе…

— Мэгги так подолгу отсутствует, Алисон… и, как я уже говорила тебе, Элиот так отдалился… так что Марти и я… ну, мы разговариваем…

— И?

— Что "и"?

— И что еще?

— Ничего еще! — теперь покраснела Робин. — Ты думаешь, что Марти и я…

— Нет? — спросила я.

— Нет!

— Так кто же еще?

— Марджори Эплбаум.

— Марти и Марджори?

Робин помолчала немного, затем наклонилась ко мне и заговорщицки сказала:

— Только между нами. Я действительно думала об этом… о том, чтобы переспать с Марти.

Я заморгала.

— Не то чтобы он предлагал мне, но… ну он как-то поцеловал меня.

Я снова заморгала, и это было ужасно неискренне с моей стороны, если вспомнить, что я засунула их в постель задолго до того, как кто-либо из них об этом подумал.

— Не смотри так потрясенно, Алисон. Больше ничего не было. Клянусь!

— Так какое же отношение все это имеет к Элиоту и Марджори? — растерянно спросила я.

— Разве тебе не кажется странным, что Марджори Эплбаум — похожая на мышь Марджори Эплбаум — была связана с Марти Стейнером?

"Странно настолько, что я уже описала эту связь в своем романе", — подумала я.

— Не знаю, что сказать, Робин.

— Ты не слушаешь, Алисон? Так вот. Еще ходят слухи, подтвержденные Эммой Чэнкин, о Марджори и Джефри Кауфмане.

— Ну и что? — спросила я, прекрасно зная, что это правда, а не слух, хотя ни за что на свете не призналась бы Робин, что Джефри сам рассказал мне об этом.

— Как что? — спросила она, ожидая, что я пойму… пойму, что Марджори трахала всех обитателей Башни.

— Но почему? — спросила я, хотя уже ответила на этот вопрос в своей книге.

— Кто знает? Кого это волнует? Меня волнует только то, что она наложила лапу на Элиота. Я просто хочу знать, как Фиори связал Марджори с Элиотом.