Чтение онлайн

— Как-то все это не похоже на вас.

— Вы меня совершенно не знаете. Между прочим, вы и видели-то меня всего два раза, — напомнила я ему.

— Вообще-то я привык считать, что немного разбираюсь в людях. Кроме того, судя по тому, что рассказывала о вас Брэнди, вы никак не подпадаете под определение прагматично и по-житейски трезво мыслящей девушки.

— Знаете, Скотт, я, кажется, поняла, что вас смущает во всей этой истории. Вы решили, что я срочно собралась замуж, потому что мой бывший молодой человек тоже намеревается жениться. Вы, наверное, считаете, что, раз я выхожу замуж за нелюбимого человека, то и брак этот долгам не будет. Может быть, вы и правы и наш с Эриком развод не за горами. Если честно, то да, нам с ним стоило бы хорошенько все обдумать и не торопиться. Но вы при этом забываете о том, что у Эрика есть мать. Я бы даже сказала — пока есть. Жить ей осталось, может быть, всего две недели, а вы спрашиваете, почему мы торопимся. Так что сделайте одолжение, если вы придете на свадьбу не для того, чтобы порадоваться за меня, порадуйтесь хотя бы за Эльспет.

— Подождите, сколько, вы сказали, ей осталось жить?

Я не выдержала и повесила трубку.

Не хватало еще, чтобы Скотт лез ко мне с нравоучениями и предупреждениями! Тоже мне советчик нашелся. «Подумайте, Лиззи, может быть, вы совершаете ошибку». А то я не знаю, во что я ввязываюсь. Жаль, все сложилось так, что даже ему я не могу объяснить истинные причины, толкнувшие меня на этот поступок.

— Кто звонил? — крикнула Эльспет из своей комнаты.

— Доктор Уолкер, — ответила я.

— Он придет на свадьбу?

— Наверное.

— Что значит — «наверное»?

— Я хотела сказать — придет. Он сказал, что обязательно будет.

— Вот и замечательно. Лиззи, ты не могла бы зайти ко мне? Мне вроде бы полегчало, и я чувствую себя вполне сносно, чтобы выйти и немного прогуляться.

К тому времени как я поднялась на второй этаж, Эльспет уже встала с постели и стояла перед туалетным столиком. Она держала перед собой шикарное черное платье, прикладывая его к себе так и эдак и затем пристально рассматривая свое отражение в зеркале. Это было платье от Шанель, и сшито оно было, разумеется, на заказ, специально для миссис Нордофф.

— Даже не знаю, — сказала она, — наверное, в этом платье я буду смотреться лучше всего в гробу. Но прежде чем умереть, Лиззи, я хочу еще заехать в одну галерею. Отвезешь меня?

— Что, прямо сейчас, сегодня?

— Ну да, прямо сейчас. У меня, между прочим, этих «сегодня» осталось не так уж много, — обиженно напомнила она. — Сегодня вечером будет открытие выставки в галерее моего друга, Александра Вольпера. Восходящие звезды XXI века. Перед смертью я хотела бы еще хоть раз побывать на вернисаже.

Через полчаса я помогла Эльспет спуститься по лестнице и усадила ее в «мерседес». По правде говоря, в последнее время она день ото дня выглядела все лучше и лучше. По крайней мере, до машины она смогла дойти без моей помощи. С одной стороны, я не могла не порадоваться за нее. С другой — мне пришла в голову печальная догадка: а что, если подобный прилив сил — не что иное, как последняя судорога умирающего? Такое ведь часто бывает. Вспомните, сколько раз вы слышали, как люди отказываются верить в то, что такой-то или такая-то, оказывается, на днях умерли. Даже если человек долго болел, но в последнее время стал чувствовать себя лучше, его смерть оказывается полной неожиданностью для окружающих. «Да что вы говорите? Я ведь видела ее в „Маркс энд Спаркс“ буквально на днях!» Или «Да он же еще вчера сидел с нами в пабе, и мы еще видели из окна похоронную процессию».

Я так и не могла понять, что происходит с Эльспет Нордофф, действительно ли ей стало лучше или такая вспышка активности — это просто-напросто ее лебединая песня? При этом больше всего меня волновало, как же мне вести себя с ней, чтобы она подольше продержалась и отложила прощальный канкан до приезда Эрика.

В тот вечер Эльспет настояла на том, что беречь силы ей ни к чему. Итак, мы поехали на выставку и вскоре присоединились к целой толпе ценителей искусства, стекавшихся к «Арахне» — галерее Александра Вольпера. Мне показалось символичным, что галерея названа в честь лживой, хвастливой и бросившей вызов самим богам женщины, которую эти же боги превратили за дерзость в паука.

Глава 26

Первое время после того, как Ричард меня бросил, я то и дело натыкалась на него. Повсюду. То есть мне так казалось. Где угодно, в любой толпе на улице, обязательно находился человек с такой же прической, такого же роста, в такой же куртке или с такой же походкой. Сердце у меня замирало, и я отказывалась верить в то, что опять ошиблась, хотя понимала, что порой «вижу» Ричарда там, где его быть просто не могло: вряд ли его когда-нибудь занесет на автобусную остановку в чужом районе, в торговый центр «Булл Ринг», на торжественное заседание общины методистской церкви в Солихалле, где было самое место моим родителям, но уж никак не Ричарду.

Мало-помалу эти галлюцинации стали посещать меня реже. Зрительный образ Ричарда стирался из памяти. И даже когда время от времени меня застигали врасплох случайно увиденная знакомая прическа, черный кожаный пиджак или даже ботинки вроде тех, что любил носить Ричард, я терялась в пространстве и времени уже ненадолго. А значит, это причиняло меньшую боль.

«Это же Ричард!» — кричало сердце.

«Никакой это не Ричард», — трезво отвечал разум.

По крайней мере, в последнее время я перестала увязываться за совершенно незнакомыми людьми и преследовать их до тех пор, пока не станет очевидно: я вновь обозналась.

В тот вечер у галереи «Арахна» было не протолкнуться. Когда мы с Эльспет приехали туда, некоторые гости стояли у входа и не торопились приступать к осмотру самой выставки.

— В последнее время Алекс и его галерея вошли в моду, да еще как! — сообщила мне Эльспет. — А вообще он веселый и доброжелательный человек, с ним так легко общаться!

Едва она сказала это, как к нам, пробираясь через толпу восторженных гостей и поклонников, направился сам владелец галереи.

— Эльспет, вы выглядите просто великолепно — какой цельный, законченный образ! — воскликнул он, целуя ее в обе щеки.

— Верно подмечено, мой дорогой, — сказала Эльспет, — я уже решила, что надену это платье на свои похороны.

— Да что вы говорите? Что ж, в таком случае, когда вы решите покинуть нас, завещайте мне своего Родена.

— Противный мальчишка, — сказала Эльспет, погрозив Алексу пальчиком, — скверный мальчишка и скверные шуточки!

— Так ведь за это вы меня и любите, — лихо подмигнул художник.

— Это точно, — сказала мне Эльспет, когда Алекс обернулся к другим гостям. — Нравятся мне эти «голубые» ребята! У них такое замечательное, извращенное чувство юмора…

Я удивленно посмотрела на нее. Ах вот как! Выходит, чужие «голубые» — это хорошие ребята, а собственный сын, значит, вовсе и не сын, если у него нетрадиционная ориентация?

— Бенни! — позвала Эльспет, заметив в толпе гостей еще одного знакомого.

— Эльспет, дорогая, я уж думал, что вы…

— Умерла? — подхватила Эльспет. — Уже почти, но не совсем. Вы, кстати, получили приглашение на свадьбу?

Я предоставила миссис Нордофф заниматься любимым делом и огляделась. Казалось, все посетители галереи только и дожидаются возможности перекинуться с ней парой слов. Интересно, с чего бы это? Они действительно ее так любят или просто пытаются в последний момент напомнить о себе, чтобы, если повезет, урвать хоть кусочек от ее коллекции произведений искусства? Если так, то Алекс, по крайней мере, будет точно разочарован. Я-то знала, что Роден уже завещан музею Поля Гетти.