Чтение онлайн

Джонни

Вокруг Брадфорда есть несколько беговых маршрутов, и все знали, кто пробежал их быстрее всех. О, Ричард Неруркар пробежал за такое-то время, другой парень за такое-то.

Наш школьный беговой клуб был официально зарегистрирован, поэтому мы могли выступать за него на соревнованиях. Во всех местных и национальных первенствах по бегу в то время я представлял школу. Самое ценное в пробежках в обеденный перерыв? Можно вставать первым в очереди. Что может быть лучше?

Алистер

Когда я учился в средних классах, учителя, казалось, не обращали внимания на статус гонок. Если мне нужно было бежать, я бежал. Пока я ходил на уроки и делал домашние задания, они не возмущались.

Нам повезло со школой и в отношении плавания. С какого-то момента утренние тренировки стали испытанием: наш бассейн находился в центре Лидса, нам приходилось мчаться через весь город к вокзалу, чтобы успеть на экспресс до Брадфорда, от которого еще около километра мы бежали, чтобы успеть на уроки. Хорошо, что в школьном бассейне по вечерам тренировались спортсмены из Брадфорда. Вскоре после того как мы перешли в этот клуб, школа закрыла старый бассейн и открыла первоклассный новый. Все было кстати.

Я учился в классе у мистера Кингема два года. Он учил меня французскому и прекрасно знал, что я наскоро делаю домашнее задание и быстрее бегу к велосипеду. Думаю, смотреть на нас по телевизору для него странно, ведь он по-прежнему отличный болельщик. Во время Олимпийских игр он и еще один тренер из Bingley Harriers организовали для жителей Йоркшира поездку в Лондон, чтобы поддержать нас вживую.

Джонни

В увлеченности и оригинальности не имел себе равных Дэйв Вудхед. Он с женой Элен организовывал забеги по полям и болотам между Гавортом и их домом в Китли в течение почти двадцати пяти лет. Их энтузиазм и отношение ни с чем не сравнятся, это было на грани безумства.

Все должно было быть трудно, но весело. Их отношение к спорту на выносливость передалось нам, и уже в детстве мы твердо знали – нужно получать от этого удовольствие. Если нет удовольствия, то в чем смысл?

В течение года проводилось пять гонок: кросс на двенадцать километров «Блеск Станбери» в январе; забег на пять километров «Кроличьи бега» на Пасху; «Горизонт и падение» проводился в разное время; и, наконец, замечательный забег, названный в честь шотландской рождественской песни «Старое доброе время», на десять километров проводился в канун Рождества. Мы участвовали в них в детстве и участвуем до сих пор, если получается. Дэйв умеет заразить идеей. Он увлекает так, что невозможно отказаться. Он, наверное, самый увлеченный человек на всем белом свете.

Алистер

Впервые я участвовал в «Кроличьих бегах» в 2000 году, меня позвал принять в них участие школьный приятель Ник Говард. Мне было одиннадцать лет, и мы тут же организовали команду «Молодежь Йоркшира» с общим количеством участников два человека. И несмотря на то что началось все не очень благоприятно – я финишировал пятьдесят седьмым из 228 участников, – тем не менее было положено начало нашему долгому и плодотворному сотрудничеству.

Год спустя я впервые победил в гонке Дэйва. В том году из-за вспышки ящура гонка «Горизонт и падение» прошла под Рождество. Когда мне вручили мой стартовый номер, я смотрел на него, как на предзнаменование, – это был первый номер. Слава богу, домой я возвращался победителем.

С тех пор эти кроссы стали частью нашей жизни. «Кроличьи бега» были поделены на отдельные этапы по сбору пасхальных яиц, победителю доставался приз – огромное количество шоколада, вполне в духе Дэйва.

В шестнадцать лет я победил в девяти этапах и в 2005 году решил участвовать в эстафете в одиночку, команда моя называлась соответственно: «Мистер без друзей». Я финишировал пятым, весь в грязи. В гонке был этап с говорящим названием «Болотный монстр», я свалился прямо к нему в логово. Один товарищ решил заснять это все на камеру, наверное, в надежде, что кто-то сможет повторить мой опыт. Он был шокирован моим лексиконом: «Я не слышал ничего грубее из уст семнадцатилетнего юноши» – так он сказал Дэйву. Но он не понял, что не холодная вонючая грязь так меня взбесила. А то, что я проигрывал двум командам. Он снимал, пока я шел третьим.

Тем не менее в этих шуточных забегах был свой скрытый смысл, несмотря на всю эксцентричность, Дэйв тщательно хранил записи обо всех моих победах в Йоркшире с четырнадцати до двадцати трех лет.

Дэйв часто напоминает нам об одном случае на «Кроличьих бегах», когда мы вдвоем с братом бежали командой. Эстафетной палочкой было яйцо, если ты прибежишь без него, результат не засчитают. Я проходил последние два этапа эстафеты, Джонни – первый, и во время важнейшей передачи яйцо выскользнуло у него из руки и упало на землю. У меня не было выбора, я нагнулся и стал очищать грязь с остатков скорлупы, желтка и белка. У Дэйва сохранилась фотография этого момента. Он напечатал ее на оборотной стороне номеров участников для «Кроличьих бегов» в олимпийский год: два тощих мальчишки с ужасом на лице, навечно застывшие на черно-белой фотографии.

Закончить гонку красиво не удавалось никому. Начинались старты на стоянках, покрытых гравием, посреди открытых всем ветрам пустошей, окруженных заброшенными карьерами. Дэйв настаивал, чтобы на гонку регистрировались в клубе по крикету, который находился выше всех в Англии. Спортсменам разрешалось надевать два свитера и шерстяную шапку. Трасса лежала через карьеры, включала множество спусков и подъемов, ровных участков не было никогда. Крутые спуски играли нам на руку, за счет силы тяжести можно было бежать быстрее.

Дэйв умел создавать неловкие ситуации, особенно для стеснительных подростков. Например, в 2005 году в гонке, которую он устраивал в Кесвике, победители должны были фотографироваться на фоне розового «кадиллака». Я понятия не имею, откуда он его достал и зачем заставил нас всех надевать розовые рожки на голову. Я отчаянно пытался избежать этого, но не вышло.

«Кроличьи бега» совпадали с нашими днями рождения. Конечно же, Дэйв всегда готовил сюрприз: водружал нас на стол в пабе после гонки, чтобы мы слушали поздравительную песню, стоя так перед сотнями людей. Мне до сих пор так же стыдно за это, как и в двенадцать лет.

Конец ознакомительного фрагмента.