Чтение онлайн

— Зеркальце дай.

— Зачем? — подозрительно спросила Лена, на всякий случай прижав к груди сумочку, видимо, таившую в замшевых потрохах затребованный мной предмет.

Я устало вздохнул. Не знаю, как справлялся с фифой Серафим Петрович… по мне, так любой нормальный командир, заполучивший Леночку в подчиненные, максимум через неделю совершил бы либо убийство, либо самоубийство. Выдержавший же месяц — убийство в особо жестокой форме, с отягощающими… ну и так далее.

— Днище осмотрю.

— Бомбу искать будешь? — Вздрогнув, блондинка принялась лихорадочно перерывать сумочку. — Вот… пудреница подойдет?

— Сгодится.

На самом деле в бомбу под капотом я не верил. Добыть-то ее несложно — с полигона летунов, считай, каждый месяц утаскивают пяток неразорвавшихся ракет. Взять какую-нибудь С-8КОМ — почти кило популярного в народе гексогена плюс готовая насечка, — и даже в бронированном по самые фары «мерине» вряд ли уцелеет живое существо крупнее хомячка. Только надо установить правильно и при этом не подорваться самому — таких умельцев найти куда сложнее, чем лопухов, «сдергивающих» пистолет при выстреле. Хорошая мина, она, как Восток, — дело тонкое, нервных пальцев не любит…

А вот «маячок» особых навыков не требует — прилепил на днище, а потом остается только глядеть на экранчик. Сущая ерунда при нынешнем развитии мобильно-связного дела, как мог бы сказать гражданин О. Бендер, случись ему дожить до сбытия мечты гражданина Корейко.

Конечно, для заглядывания под «гольфик» куда лучше подошел бы фонарик, но в гипермаркете я об этом не подумал, а в квартире у Лены попросту забыл. Впрочем, будь у нее фонарик, не тыкалась бы ключами, как слепой котенок в пузо мамы-кошки.

— Только не разбей.

— Угу, постараюсь.

Нет, даже с зеркалом ни фига не видно. Чертыхнувшись про себя, я опустился на колени — гуд бай, пижонские штаны, белыми вам уже не бывать! — и обполз машину, ощупывая днище правой рукой. Это что за хня?! Я колупнул подозрительный комок. А, просто грязь…

— Нашел что-нибудь? — с тревогой осведомились переминавшиеся рядом кроссовки.

— Угу… — промычал я, не став уточнять состав находки. — Нашел… что там чисто.

Это было не совсем так — вернее, совсем не так, и рукав пиджачка служил наглядным тому подтверждением.

— Капот подыми.

Детальное изучение потеков масла наводило на мысль, что данным самодвижущимся агрегатом владеет блондинка — вывод и так очевидный. Хоть я и не великий автомеханик, но все же…

— Здесь тоже порядок, — констатировал я, опуская крышку. Перестарался — несчастный «гольфик» аж подпрыгнул. — Можешь заводить.

— Уверен? — недоверчиво переспросила Леночка.

— На все сто! — соврал я, плюхаясь рядом. Объяснение, что полную уверенность в таком деле может дать лишь саперно-следственная бригада после разборки машины на очень отдельные винтики, — такое объяснение было бы сейчас явно не в тему. — Заводи мотор и выруливай.

Леночка, на свою беду, оказалась слишком проницательной, чтобы проникнуться моей фальшивой уверенностью. По крайней мере, ключ она провернула с обреченным видом президента, нажимающего красную кнопку.

Мотор чихнул, прокашлялся и заурчал. Девушка шумно выдохнула.

— Куда ехать?

— Для начала вырули на Орловскую, — велел я, — и езжай по ней. Особо не гони, шестьдесят держи, и хватит.

— А потом?

— А потом я скажу куда! — рыкнул я чуть резче, чем стоило.

— Не ори на меня! — огрызнулась Леночка.

— А ты дурацких вопросов не задавай, — угрюмо посоветовал я. — Лучше за дорогой следи.

Судя по кошачьему прищуру блондинки, следующим вертевшимся у нее на языке вопросом было: «Не поторопились ли врачи выписывать меня из госпиталя?» Однако Лена — очко в ее пользу — эмоции свои сдержала и даже с места тронулась не рывком, как в прошлый раз, а вполне плавно.

Как я и ожидал, в воскресную ночь Орловская была практически пуста. За пять минут нас обогнал всего десяток машин, в основном грузовых. Плюс фургончик «скорой» и тройка байкеров — без глушителей на мотоциклах, шлемов на головах и намека на тормоза внутри черепушек.

Напряжение тем не менее нарастало.

— Видишь? — почему-то шепотом спросила Леночка и, не дождавшись моего кивка, ткнула ногтем в стекло заднего вида. — По-моему, это они!

— По-моему, тоже. — Ошибиться было сложно, потому что сейчас позади «гольфика» виднелась лишь одна пара фар. И, насколько мне казалось, маячили эти фары едва ли не с момента нашего выезда со двора. Метрах в трехстах позади, не приближаясь, — а ведь новые, ксеноновые. Вряд ли поставлены на какой-нибудь издыхающий «запор», для которого и полсотни в час — все равно что первая космическая.

— Сейчас убедимся точно. — Мы уже проехали Сурганова и свернули на Черного. — А ну давай влево по Толбухина!

— Ты что, там же одностороннее движение! А вдруг навстречу машина?!

— Значит, на тротуар заедешь!

— А вдруг навстречу пешеход?!

— Ничего, перепрыгнет! — начал терять терпение я.

— Нет, я так не могу! — возопила обескураженная фифа. — Хочешь — сам за руль садись!

— Могу и сесть!

Об этих запальчивых словах я пожалел сразу, но было поздно — Леночка притерла «гольфик» к обочине, бодренько обежала машину и, распахнув мою дверцу, ткнула пальцем в освободившееся водительское кресло:

— Давай!

Если дама о чем-то настойчиво просит, заставлять ее повторять просьбу — моветон. Собственно, напомнил я себе, переползая на соседнее сиденье, сам же этого и хотел. Тем паче что коробка-автомат, а значит — всего две педали, разобраться с которыми особого труда не представляет. Рычажок на «drive» — и вперед!

Мы тронулись. Правда, по сравнению с предпоследними и последними стартами этот сдвиг с места явно заслуживал отдельной награды: мы двинулись не плавно и даже не резким скачком, а целой серией рывков.

— Эй, — с тревогой спросила Лена, — а ты руль когда последний раз видел?

— Руль — давно! — Мимо пронеслась встречная фура. Следующая виднелась далеко, и я решился: нажал на тормоз, принялся быстро-быстро перехватывать баранку — и, к собственному восторгу, сумел-таки при развороте не улететь с шоссе. — А вот штурвал БМП — недавно!

И это было чистейшей правдой. Ну если не вдаваться в подробности о том, что мехводом я побыл всего два месяца, заменяя больного, и маршрут в эти два месяца был донельзя однообразным. Менялись лишь направления: капонир-окоп или окоп-капонир, а вот расстояние было величиной постоянной и равнялось четырнадцати метрам.