Чтение онлайн

Вопрос был, конечно, хороший. И я совершенно не имела ни малейшего понятия, как на него ответить.

Когда я добралась до своей квартиры в Лейквью, было почти десять вечера — почти пятнадцать часов после того, как я утром вышла на работу. У меня раскалывалась голова: слишком много вина за ужином, катастрофа, которую я сама себе устроила, и банальное изнеможение.

Но стоило переступить порог, часть тревоги, мучившей меня весь день, словно растворилась.

Я позволила портфелю соскользнуть с плеча и поставила его на пол рядом с чёрным табуретом, где восседала моя трёхцветная кошка Грейси — как пушистая сова, полная осуждения. Мой дом был моей крепостью: каждая книга и безделушка на своём месте, температура и давление воды настроены идеально, а всё то, что вызывало стресс в остальной жизни, оставалось за закрытой дверью.

Снимая пальто и доставая вешалку из шкафа, я заметила, как Грейси смотрит на меня осуждающе. У неё был поразительно точный «алкотестер» для девятилетней кошки, и её «ты нарушила комендантский час» выражение лица стоило видеть. В нём ясно читалось: я знаю, что ты слишком много выпила во вторник вечером и наврала семье насчёт парня. А ещё — что ты должна была вернуться домой и поиграть со мной несколько часов назад.

— Мяу, — укорила меня Грейси.

Я даже не могла злиться.

— Заслужила, — согласилась я.

— Мяу, — повторила она, на этот раз с чувством.

Ладно, это уже перебор.

— Слушай, у меня был очень тяжёлый день, — возразила я. Часть меня понимала, что спорить с кошкой — абсурд, но другая часть отчаянно хотела, чтобы Грейси поняла.

Вместо понимания Грейси запрыгнула на кухонную стойку, где Софи обычно оставляла мою почту.

Прямо сверху, на весеннем выпуске журнала выпускников Чикагского университета и новом номере Cat Fanciers, лежало свадебное приглашение, о котором говорила мама.

Я беспомощно посмотрела на Грейси, которая, похоже, решила, что мои жизненные выборы её больше не интересуют, и принялась вылизывать правую переднюю лапу.

— Я не хочу его открывать, — сказала я ей.

Но вместо поддержки Грейси показала, что разговор окончен: спрыгнула со стойки и, важно ступая, ушла к дивану в гостиной. Минус соседства с нелюдью в том, что когда мне было нужно одобрение, я чаще всего оставалась без него.

— Ладно, — пробормотала я. Наверное, не имело смысла откладывать неизбежное. По крайней мере, Гретхен прислала приглашение на мою квартиру. А вот моя кузина Сара отправила своё прямо в офис. Этот безмолвный, исполненный жалости намёк на то, что я провожу больше жизни на работе, чем вне её, был сравним с солью на ране.

Я глубоко вздохнула и поддела пальцем печать на конверте. На лицевой стороне внутреннего конверта из слоновой кости изящно косилась фиолетовая каллиграфия:

Амелия Коллинз, плюс один

Надо признать, приглашение выглядело очень красиво. Я и не знала, что у Shutterfly есть такой официальный картон.

Мистер и миссис Алекс Мэдден

и мистер и миссис Фрэнсис Уитлок

имеют честь пригласить вас

на бракосочетание своих детей

ГРЕТХЕН ЭЛИЗАБЕТ

и

ДЖОШУА КОУЛА

в субботу, 14 мая, в пять часов вечера

в загородном клубе «Твин Медоуз», Чикаго, Иллиноис.

Приём сразу после церемонии.

Ещё одна семейная свадьба в «Твин Медоуз», значит. Половина моих дядюшек состояла там в клубе, так что он давно стал местом проведения свадеб по умолчанию.

Заглянув в конверт ещё раз, я обнаружила два дополнительных карточных вкладыша цвета слоновой кости, размером три на пять дюймов. На одном было приглашение на помолвочный ужин в доме тёти Сью в это воскресенье.

Чёрт.

Это уже скоро.

Вторая карточка оказалась приглашением на выездную вечеринку для пар, в семейные домики в Висконсине на следующие выходные. Мой прадед владел несколькими акрами земли в Дор-Каунти, а после его смерти дед построил там домики и завещал по одному каждому из четырёх своих детей. В детстве наша семья проводила там по две недели каждое лето; насколько я знала, мои тёти делали то же самое со своими детьми.

У меня с этим местом ассоциировались походы, рыбалка, маршмеллоу на костре и укусы комаров. Я всегда любила наши поездки туда, но использовать это место для предсвадебного отдыха казалось странным. Хотя… откуда мне знать?

Меня посетили две по-настоящему ужасающие мысли.

Первая: ожидает ли семья, что я приведу туда своего несуществующего парня?

Вторая: успею ли я кого-нибудь найти к тому времени?

В любом случае, следовало ответить на сообщения мамы и Сэма. Я всё ещё сомневалась, ввяжусь ли в эту авантюру до конца, но Сэму я обязана была рассказать правду. Мы делились всем с самого детства. Я плохо умела лгать кому-либо, а уж обмануть Сэма для меня было попросту невозможно.

Амелия: Сэм, пожалуйста, никому

не говори, пока я не решу, что делать.

Когда я сначала сказала, что возьму

кого-то на свадьбу, я вообще-то была

чисто саркастична.

Но когда ВСЕ мне поверили, я подумала,

что это может быть способом отвязаться

от маминых и папиных расспросов про парня.

Ответ пришёл сразу.

Сэм: Вау. Ну ладно.

Разберёшься сама ?

Никому ни слова не скажу. Только

держи меня в курсе, что решишь.

Амелия: Конечно.

Спасибо.

Люблю тебя ?

Дай знать, когда у тебя и Скотта

будет время на вечер кино.

Сэм: Обязательно.

И извини, что дёргаю, но я переживал,

когда ты не ответила сразу.

Ты осторожно дошла домой?

Я закатила глаза.

Амелия: Мы опять это начинаем?

Сэм: А с каких это пор преступление

— беспокоиться о своей сестре?

Ещё несколько месяцев назад Сэм проявлял ровно столько братской заботы о моей безопасности, сколько я и ожидала. Но в последнее время он стал странно нервным. На прошлой неделе он даже посоветовал мне носить в сумочке заострённую деревянную палку, если я задержусь вечером.