Чтение онлайн

Никита прижал палец к губам, а потом осторожно приоткрыл двери и высунулся.

– Урфин открыл двери! – похвастались мне, таща меня за собой. Мы немного петляли, а потом шли вдоль целого ряда одинаковых комнат.

С одной стороны я понимала, что это неправильно. Все дети наверняка сделают работу самостоятельно. Нет, все-таки надо научить Никиту быть самостоятельным. Короче, ему нужен мужской пример.

– Людвиг Кроун! – послышался женский голос в одной из комнат. – Вы – не правая рука министра магии! Вы его левая пятка! Тише, сыночек, папа сейчас что-нибудь придумает!

В этот момент моя зубастая совесть, распахнувшая пасть, чтобы укусить меня тут же прошамкала лысыми деснами. И поползла умирать под плинтус самооценки.

– Тише, Летиция! – прошипел мужской голос. – Я и так делаю все, что могу!

– Папа, у меня завтра первый урок… - хныкал детский голосок.

– Сюда! – не дал мне дослушать Никита, таща меня вверх по роскошной лестнице. На красивой площадке было три двери.

– Наша здесь! – шмыгнул Никита, пока Урфин что-то урчал ему на ухо. Он распахнул двери. А я глаза.

– Хе-хе-хехасебе! – прокашлялась я, видя роскошный кабинет «Учись – не хочу». Огромный начальственный стол, оббитый черным бархатом, роскошное кресло – трон, сотни книг на полках, несколько манекенов с формой…

 - Тетя! – меня потянули за руку в сторону приоткрытой двери. Когда мы вошли внутрь все свечи вспыхнули разом. Они осветили корявый круг на полу, какие-то колбы, склянки и кучу тряпок, разбросанную по всей комнате.

– Вот, - показал рукой Никита на тряпки. И тут же бросился к столу. Он нес огромную книгу «Монстры и монструазные твари. Пособие для юного некроманта».

 Я взяла книгу, чувствуя, что к седьмому курсу у Никиты будут отличные бицепсы.

– Нужно что-то вот из этого! – раскрыл книгу Никита, почесывая голову. – Я делал вот этого!

– Сдохни, сдохни, сдохни, - шептала я своему воображению, когда пролистывала страницы со схемой пошива монстров.

– Вот, - протянул Никита лоскутки. – Преподаватель сказал, чтобы мы его напугали! Нам пока рано работать с мертвецами.

Я даже немножко рада этому. Вы не представляете себе как!

– А такие куклы использовались боевыми некромантами, чтобы пугать врагов! Заклинание вдыхает в них жизнь на определенное время! И чудик делает то, что сказал ему заклинатель! – суетился вокруг меня Никита, пока я сшивала куски кожи. И обсасывала исколотые пальцы.

Это сначала я пыталась сверяться со схемой. А потом во мне проснулся творец. Природа решила закрыть глаза и сделать вид, что уходит в бессрочный отпуск.

– Ой, а почему у него глаза не вместе? – удивился Никита, когда работа была почти готова. – Такого в учебнике нет!

– А ты представляешь угол его обзора? Триста шестьдесят градусов! Один глаз злобно смотрит на врагов. А второй… - я посмотрела на «задний глаз». Аккурат над попой. – Эм… Следит, чтобы никто не пнул под задницу. И вообще, это очень удобно! Он видит все, что происходит вокруг!

– Круто! – выдохнул Никита, пока я шила дальше. – А почему у в … эм… попе зубы…

– А ты представляешь, сколько людей хотело бы его пнуть? А тут ам! И сюприз! – выкручивалась я, делая узелок. Зубастая задница выглядела устрашающе. «Порвет, как Бобик клизму!», - хихикало что-то во мне. Так можно хихикать только в четыре утра. После бессонной ночи.

– Ой, а почему у него пять лап? – округлил глаза Никита, трогая пятую лапу.

 Я сама не знала, как она получилась! Видимо, я просто увлеклась!

– А если ему лапу в бою оторвут? – спросила я, пришивая хобот. – А тут запасная болтается!

– Но ведь одна же сзади! Мне кажется, ему неудобно будет бегать? И вообще, она похожа на человеческую ногу, - заметил племянник, поглядывая в учебник.

– Представляешь, бежит себе наша зверюшка, а потом пнул! И все! Был мужик, а теперь солист большого театра! - отозвалась я, зевая.

– А почему хобот на спине? – послышался голос Никиты, пока я отодвигала его. Чтобы свет не загораживал.

– Чтобы плавать под водой! – вздохнула я, поправив «перископ на спине». Бррр! Я пришила рога к заднице. Просто на голове уже места не было. Там были уши. Я немного не рассчитала с размером.

– А теперь нужно его оживить! – запрыгал Никита, а сонный Урфин поднял голову и слетел с полки.

Пока Никита держал листик, я перерисовывала круг. На полу уже появлялись символы, которые я проверяла с линейкой.

– А вот заклинание, - Никита достал еще один листок, встал над кругом и выговорил скороговорку.

Из его пальцев полился зеленоватый свет. Я с надеждой смотрела на чудовище, но оно даже не дернулось.

– Бли-и-ин, - всхлипнул Никита. Он пробовал еще и еще, пока я не отобрала у него заклинание.

– Давай по буквам проверим. Может, мы что-то не так делаем? – спросила я, разминая речевой аппарат. – Магиниус…

Мы повторяли заклинание по буквам, потом по слогам, потом наизусть, но результата не было.

– Значит, у меня мало сил, - прошептал Никита, а на глазах у него появились слезы. Он смотрел на свои руки и всхлипывал. – Значит, я слабый чародей…

– Никита, прекрати! – я обняла племянника, который тихо всхлипывал. – Магия – это еще не все… Магия не умеет многого… Помнишь, пример с феями? Когда магия была бессильна? Вот и прекрати страдать.

– Наверное, ты бы стала великим магом, - вздохнул Никита, прижавшись ко мне.

– И не подумаю, - улыбнулась я. – Помни, даже простенькое заклинание и хитрость способны победить даже самую мощную магию!

– Слушай, - шмыгнул носом Никита. – Может, ты попробуешь? А? Ты же как бы тоже маг?

– Я? Маг? – удивилась я, глядя на свои руки. – Нет, у меня не получится. Тем более, что экзамены я за тебя сдавать не буду.

– Нет, а вдруг получится? – оживился Никита. – Я в туалет сбегаю и книжки поищу. Может, мы что-то не так делаем?

– Хорошо-хорошо, - проводила я племянника, проваливаясь в мягкий диван. Пока я сидела, утонув в подушках, я почувствовала что-то твердое. Моя рука полезла под подушки и достала тетрадь в твердом переплете. И раскрыла ее.

«Дорогая мама, я не знаю, куда писать тебе письма… Мне проще думать о том, что ты просто далеко – далеко… Я думаю о тебе каждый день перед сном. Я учусь в Академии Магии. Как ты и хотела. А еще у меня есть тетя. Ты говорила, что она – «ниочем», но она самая крутая тетя на свете!»