Чтение онлайн

Вполне понятно, что значительные силы АДД пришлось немедленно перенацелить на удары в интересах Юго-Занадного фронта. В течение нескольких ночей мы бомбардировали оперативные резервы врага в районах Харькова, Краматорска, Славянска, Константиновки. Авиация дальнего действия не оставляла без поддержки и наши войска, сражавшиеся в очень трудных условиях в Крыму, особенно на подступах к героическому Севастополю. Наши соединения наносили бомбардировочные удары по скоплениям моторизованных гитлеровских войск в районе Семи Колодезей, других населенных пунктов, громили аэродромы противника на Керченском полуострове.

Диапазон боевых действий АДД был велик. Недаром Верховный Главнокомандующий именовал наши авиасоединения своей "пожарной командой", способной быстро воздействовать на противника там, где этого нельзя сделать фронтовыми средствами. АДД представляла собой наиболее гибкий резерв Ставки, не привязанный к железным дорогам, который можно скрытно перенацеливать с одного операционного направления на другое, немедленно реагируя на изменения обстановки, нанося мощные удары по немецко-фашистским войскам.

Так, в связи с усилением железнодорожных перевозок гитлеровцев на западном и юго-западном направлениях по заданию Ставки в ночь на 18 мая 1942 года около семи десятков самолетов 3-й и 17-й авиадивизий АДД бомбардировали железнодорожные узлы Смоленск, Вязьма, Полтава, Харьков.

Из-за нехватки транспортной авиации наши тяжелые бомбардировщики ТБ-3 сбрасывали боеприпасы и продовольствие частям Западного фронта в районе Глухово и Преображенское.

На другую ночь, нам удалось поднять уже 124 самолета. Экипажи 3-й, 24-й авиадивизий и 747-го отдельного авиаполка АДД нанесли бомбардировочные удары по железнодорожным узлам Вязьма и Рославль. 36-я авиадивизия уничтожала опорные пункты обороны противника в рамушевском коридоре на Северо-Западном фронте.

Части 24-й авиадивизии успешно бомбардировали немецкие самолеты на аэродроме в Сталине (ныне Донецк) и громили скопление моторизованных гитлеровских войск в районе этого города. Одновременно 50-я авиадивизия АДД нанесла удары по порту и немецким штабам в Мариуполе.

В последующем авиация дальнего действия также летала с большим напряжением. 3-я авиадивизия, которой командовал полковник Н. И. Новодранов, неоднократно совершила эффективные налеты на крупный немецкий аэродром в Сеще. Боевым успехам экипажей в известной мере способствовала активная деятельность наших героических разведчиков и партизан, которые передавали командованию фронта важные сведения о Сещанской авиабазе противника.

Многие читатели, наверное, помнят многосерийный телефильм "Вызываем огонь на себя", в котором с документальной достоверностью рассказывается о радистке-разведчице Ане Морозовой, удостоенной посмертно звания Героя Советскою Союза, о других сещанских партизанах и подпольщиках. В фильме впечатляюще показано, как в результате ночного налета нашей авиации были превращены и груду металлолома десятки фашистских самолетов, как взлетали на воздух склады боеприпасов, горели бензохранилища, гибли под обломками зданий увешанные крестами молодчики Геринга...

По агентурным данным, полученным из разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии, в ночь на 30 мая на вражеском аэродроме в Сеще было уничтожено до 80 немецких бомбардировщиков, много фашистских летчиков, штурманов, обслуживающего персонала.

В ударе по аэродрому врага в Сеще кроме упоминавшейся мною 3-й авиадивизии АДД участвовали экипажи 17-й авиадивизии и 746-го и 747-го отдельных авиаполков АДД. Авиация дальнего действия успешно бомбардировала и немецкий аэродром в Орше, уничтожив там 80 фашистских самолетов. Эффективными были налеты на аэродромы противника в Брянске, Харькове, Полтаве, в других пунктах. Пятьдесят немецких транспортных самолетов и большие запасы горючего были уничтожены на хорошо знакомом мне аэродроме в Смоленске.

Деятельность авиации дальнего действия все более расширялась, возникали новые задачи. Когда я вернулся в Москву и доложил командующему о боевой работе на юге, Голованов сказал:

– Теперь нам, Николай Семенович, придется обратить взоры на север...

Александр Евгеньевич сообщил, что Ставка приказала оказать помощь морякам. 5-й немецкий воздушный флот, базировавшийся на аэродромах Северной Норвегии и отчасти Финляндии, совершал налеты на Мурманск, наносил частые удары по арктическим коммуникациям, бомбил и топил наши суда и морские конвои союзников в Баренцевом море. Возникла настоятельная необходимость как можно скорее подавить вражескую авиацию, и этот вопрос обсуждался в Государственном Комитете Обороны. Большинство предложений, как мне потом стало известно, сводилось к тому, чтобы направить на задание четырехмоторные тяжелые воздушные корабли ТБ-7, способные нести на себе внушительную бомбовую нагрузку. Но генерал Голованов решительно высказался против такого предложения. Дело и том, что четырехмоторные гиганты невозможно было использовать на аэродромах Заполярья, имевших ограниченную длину взлетно-посадочных полос. Своими возражениями Александр Евгеньевич вызвал недовольство Сталина. Высказав убедительные доводы против применения тяжелых бомбардировщиков на севере, генерал Голованов предложил использовать там Ил-4, которые могли совершать взлеты и посадки на аэродромах ограниченных размеров. В конце концов это предложение было принято, и практика показала, что оно являлось наиболее правильным.

По заданию командующего АДД я вылетел в расположение 36-й авиадивизии, которой командовал полковник В. Ф. Дрянин, и поставил соединению задачу по перебазированию в Заполярье. Дивизия временно поступала в оперативное подчинение командующего ВВС Северного флота.

В первый вылет наши экипажи нанесли бомбардировочный удар по фашистскому аэродрому возле поселка Лаксельв. Группу самолетов возглавили один из лучших летчиков соединения командир эскадрильи майор В. Головатенко и опытный штурман капитан С. Гончаренко.

Нелегко было среди скалистых гор и рассекающих их фьордов отыскать немецкий аэродром. Экипажи не имели опыта полетов над морем и горами Заполярья, но группа наших бомбардировщиков точно вышла на цель. Налет застал гитлеровцев врасплох. Вслед за капитаном С. Гончаренко штурманы А. Крылов, Ф. Неводничий, С. Анисимов и другие прицельно сбросили бомбы на стоявшие аккуратными рядами "юнкерсы"

Как только группа кораблей 455-го авиаполка, возглавляемая майором В. Головатенко, отбомбилась, немецкий аэродром немедленно был атакован экипажами Ил-4 из 342-го авиаполка 36-й авиадивизии. Наши бомбардировщики не дали врагу возможности поднять свои самолеты в воздух и продолжали уничтожать авиационную технику гитлеровцев. В результате было уничтожено 60 вражеских самолетов.

Столь же эффективными оказались наши налеты и на немецкие аэродромы в Киркенесе, где стояли пикирующие бомбардировщики Ю-87, и в Тромсе, где сосредоточивались торпедоносцы, и на находившийся на большом удалении порт Хаммерфест, где базировались военные корабли, подводные лодки и транспортные суда противника.

Отважно выполняли боевые задания командования летчики А. Иванов, В. Трехин, С. Бирюков, С. Карымов, В. Кибардин, К. Уржунцев, В. Уромов, И. Федоров и многие другие.

Участник боев в Заполярье и неутомимый летописец, минувших ратных дел, штурман Алексей Иванович Крылов с душевной теплотой вспоминал на встрече ветеранов АДД о нерушимом фронтовом товариществе и взаимной выручке в бою. Он рассказывал о большой фронтовой дружбе, укрепившейся между личным составом 36-й авиадивизии АДД и морскими летчиками-истребителями гвардейского авиаполка, которым командовал прославленный ас Борис Сафонов, удостоенный посмертно высокого звания дважды Героя Советского Союза. Истребители военно-морской авиации не раз приходили на выручку нашим экипажам. Летчики АДД тоже не оставались в долгу перед моряками.

Такой вот эпизод. Экипаж А. И. Баукина совершал полет в сложных метеорологических условиях. Пробившись сквозь облачность, он вышел точно на вражеский аэродром и сбросил бомбы на скопление фашистских пикировщиков. В тот момент, когда штурман включил фотоаппарат и делал снимки аэродрома, зенитным огнем противника был поврежден правый двигатель Ил-4.

Возвращаясь на родной аэродром на одном моторе и пролетая над морем, экипаж заметил, что два немецких торпедных катера нагоняют наше транспортное судно. Боекомплект бомб израсходован, самолет поврежден. Как же помочь морякам? Командир экипажа Баукин принимает решение атаковать немецкие торпедные катера.