Чтение онлайн

Первое время Стась пыталась сопротивляться. Негодовала, возмущалась, взывала к совести и меркантильности и пыталась выпутаться из мягких тяжёлых складок.

Выпутаться не удавалось.

При продолжении же активного сопротивления Стась, к вящему для себя неудовольствию, обнаружила, что длинные рукава халата при желании легко превращают его в смирительную рубашку.

— Два пропущенных в колено, один в бедро, шесть в корпус и один в голову. По-моему — вполне достаточно.

— В голову по касательной, а это не считается!

— Видел я, по какой касательной…

Бэт голоса не повышал, однако спорить с ним желание пропадало. К тому же, если посмотреть с другой точки зрения…

Вот, например, переработает она, увлечётся, зазевается — и сломает руку. Сорвётся с марафона, пропустит как минимум неделю…. Для неё это будет просто болезненным переживанием, неприятным, но коротким, а для Бэта и его команды — финансовой катастрофой. Они же все только на неё и рассчитывают, вон сколько в неё сил и средств вбухали, один универсальный тренажёрно-массажный комплекс Хорста чего стоит, и если сейчас она вдруг повредит себе что-нибудь серьёзное — это будет с её стороны просто чёрной неблагодарностью.

Пожалуй, что даже подлостью это будет.

Она вытерла предложенным полотенцем лицо, покосилась виновато. Вздохнула.

— Извини…

Он, похоже, разозлился.

Это не было чем-то необычным — настроение у него менялось стремительно и непредсказуемо. Во всяком случае, она уже давно перестала даже пытаться понять, что именно может его развеселить, а что огорчает — всё равно не угадаешь. Хотя некоторые закономерности прослеживались — он, например, почти что всегда злился после окончания боёв, и она никогда не могла понять причины, потому что злился он вне зависимости от результатов, причём как самих боёв, так и тотализатора.

Нет, он при этом не ругался, не рычал на неё или других, не топал ногами. Наоборот. Он становился очень-очень вежливым, говорил медленно и тихо, почти ласково, и беседу при этом мог поддерживать вполне осмысленную, так что первое время она даже не понимала, что это он так злится. Пока случайно не заглянула во время одной из таких бесед в его глаза. И не замолчала на полуслове, задохнувшись…

— Пошли, погреемся. Заминку сегодня я тебе сам сделаю, так будет надёжнее.

Она ничего не ответила, боясь неверным словом разозлить его ещё больше. Осторожно кивнула.

Это не страшно. Массаж на него всегда действовал успокаивающе, ещё одна странная закономерность, пока что не имевшая исключений. Он никому не доверял этого дела, собственноручно расстилая Стась на тёплом камне и выжимая крепкими пальцами из её тела воспоминания о ринге до самой последней капли. И не только из соображений конспирации — во всяком случае, у Стась были на этот счёт серьёзные подозрения. Слишком уж умиротворенным становился он потом.

А ещё немного позже, проваливаясь в горячую, пахнущую распаренным деревом темноту, Стась даже рисковала привычно пошутить и бормотала с расслабленным удовлетворением:

— Ты — чудовище…

А он смеялся. Нормально вполне смеялся. Почти довольно.

И глаза у него были нормальные.

— Сумеешь, Енни?

— Хорошая девочка, большие надежды могла бы подавать… Дар, правда, узконаправленный, зато мощности неплохой… Запущенный, конечно, и полное отсутствие тренинга и школы… Что характерно, имевшее место досадное происшествие ничуть не стёрло его, даже не пригасило. Скорее, пожалуй, придало дополнительную фокусировку… Ты уверена, что не собираешься заводить ученицу?

— Енни, ты же меня не первый день знаешь…

— Знаю, к великому своему сожалению. Если я возьмусь за стабилизацию без параллельного развития — от этого великолепия не останется практически ничего. Ты издеваешься, да? Своими руками уничтожить подобное чудо…

— Зато будет обыкновенной. Ничего не знающей. Ни к чему не причастной. Простой и счастливой. Если повезёт…

— Из неё вышел бы прекрасный школлер. Может быть — даже самшит…

— Только попробуй.

— Ха! Она ещё мне угрожает?! Нос не дорос! Мелочь пузатая! У вас когда там совершеннолетие наступает, а? Вот то-то же! Угрожает ещё! И — кому?.. Ты кому угрожаешь, а?!..

— Ты уходишь от ответа, Енни.

— Тоже мне… Угрожальщица!

— Енни, пожалуйста, не делай вид, что обиделся. Ты всегда так поступаешь, когда хочешь уйти от ответа. Да или нет? Берёшься — или мне самой попробовать?

— Самой!.. Это уже шантаж, знаешь ли! Тебе только доверь бедную девочку… Радуйся! Ты вовремя успела. Прогрессирующий синдром куколки, недели через две она бы уже окончательно ушла в себя, и никакая твоя шоковая терапия… Волей-неволей пришлось бы брать в ученицы… Хотя бы на фильтровку.

— Теперь моя очередь говорить «Ха». Прости, Енни, но ты дурак. Ты же ничего не знаешь о фильтрах, а туда же.

— Ох, извините, затронул ненароком профессиональную гордость, больше не повторится.

— Не язви. Да или нет?

— Да! Конечно же, да! К стенке припёрла, да ещё спрашивает. Ты же не случайно сюда притащилась, не ближний же свет… Стала бы ты сюда тащиться, если бы не была стопроцентно уверена…

— Задаёшься. На Талерлане лучшие медцентры и лучшие специалисты во всей галактике. Это известно всем.

— Ха! Три раза. Ты же не пошла в первый попавшийся центр к первым попавшимся специалистам. Не-ет. Ты ко мне пошла.

— Спасибо. Отработать или?..

— Никаких или. На ловца, как говорится… Если бы ты вчера не пришла, я бы сам не сегодня-завтра тебя искать начал.

— О, Великий Оракул, ты только погляди, что творится?! Никому в этом славном мире больше не нужны реалы! Зато всем вдруг страшно понадобились услуги… Кстати, вот тоже вопрос — чьи именно услуги понадобились тебе? Фильтровать у тебя вроде бы нечего, хотя — кто его знает, конечно… Координировать ты ещё и покруче меня умеешь, в Колледже нам тебя вечно в пример приводили… Охранника? Смешно… Школлера? Ещё смешнее… Убить кого-то, что ли, внезапно понадобилось? Да нет, пожалуй, ты же мастер, сам бы справился… Значит — анализ или информация. Всего лишь. А я было уже подумала, что будет что-то интересное.

— Информация. Можно сказать и так. У меня есть сын.

— О! Поздравляю. И что?

— Мы не поддерживаем отношений. Можешь считать проблемой отцов и детей, не имеет значения… Хотя — вру. Имеет. Он странный. И дело с ним иметь трудно… Впрочем, это-то как раз не важно… Информацию я тебе сбросил, пакет найдёшь в своём планетарном адресе…

— А на словах?

— А на словах… Скажем так — у меня есть некоторые основания полагать, что у него не всё в порядке. Короче — он может влипнуть в очень скверную передрягу. Если уже не влип.