Чтение онлайн

Матросы и грузчики гонят всех их прочь. Монашки, кажется, не мывшиеся с тех пор, как приняли постриг, выпрашивают пожертвования своим монастырям, крестьянки громко зазывают покупателей:

– Возьми мою земляничку, батюшка!

– Купи-ка молочка, хозяин!

– Смотри, какой у меня вкусный хлеб!

Тут же к услугам путешествующих стоят дрожки, кои, кажется, помнят еще времена Екатерины Великой [35] . Ими управляют одетые в тяжелые, усыпанные блохами кафтаны кучера, в густых и длинных бородах которых, никогда не знавших гребня, полно хлебных крошек, табака и пыли.

На маленьких пристанях пассажиров садится мало, но каждый тащит с собой огромное количество пожитков. Толстощекие и чумазые ребятишки цепляются к женским юбкам. Совсем уж мальцов, одетых в простые цветные рубашонки, бабы несут, как узлы с грузом, под мышкой, и их голые ножки болтаются в воздухе.

Звеня шпорами, с гордо поднятой головой поднимается на палубу обер-офицер с саблей. Расступившись перед ним, пассажиры затем вновь сбиваются в толпу, причем одни пытаются занять места получше, а другие проскочить без билета. Чего только не увидишь перед окошком кассы! Мимо простых татар, едущих в третьем или четвертом классе со своими закутанными в покрывала благоверными, движется их спесивый соплеменник-богач в сопровождении одетых на русский манер и с открытыми лицами жен. Он старается походить на русского, но его выдает физиономия. А вон идет длинноволосый рыжий поп с женой и целым выводком детей. Наконец, появляется русская семья с носильщиками, нагруженными подушками, матрацами, одеялами, зонтиками, сумками, чемоданами, сундуками и самоварами. Юноши откровенно пялят глаза на женщин, среди коих особенно выделяются своими несуразными платьями и дородностью форм купчихи.

Едва пароход отчаливает, новые пассажиры укладываются спать, отдыхают или приступают к еде. Из сумок вынимаются чай, икра, колбаса, сыр, коробки с сардинами, булки и водка, салфетки, носовые платки и сигареты, в самовар заливается вода. Все рассаживаются за столы и начинают есть.

Всю ночь напролет люди режутся в карты. Некоторые азартные игры на кораблях запрещены, но капитан и сам не прочь поиграть с пассажирами.

На палубе беспрерывно звучит фортепиано. Хотя русские изумительно музыкальны и среди них встречаются великолепные исполнители, они, по причине собственной лени, являются самоучками.

Пассажирские классы мало отличаются друг от друга, разве что третий и четвертый выглядят чуть попроще. Русские не обращают внимания на социальные различия, поэтому уже через несколько часов все пассажиры и даже команда корабля стали моими приятелями.

Мужики спят на палубе на спине или на брюхе прямо в одежде, разбросав в стороны разутые ноги, их жены посапывают рядом в тех же позах, в расстегнутых рубахах, в обнимку с ребенком, сосущим грудь. Проснувшись, они едят, играют в карты, орут песни и пляшут под гармошку. Ссорятся они часто и жестоко, ночью могут предаться любовным утехам прямо на палубе. Помню, возвращался я как-то в Нижний Новгород по Оке, одному из крупнейших притоков Волги. Перегнувшись через перила, я увидел внизу сидящего на самом носу корабля матроса, в чьи обязанности входило следить за фарватером реки на мелководье. Разложив землянику, огурцы и чай, он вздумал перекусить. Недалеко, на канатной бухте, притворившись спящей, лежала дородная крестьянка. Она украдкой подглядывала за матросом, а он тоже заинтересованно посматривал на эту бабенку в теле. Сперва они перемигнулись, затем улыбнулись друг другу, потом он угостил ее земляникой, и как только достал бутылку водки, она принялась пить ее прямо из горла, многозначительно задрав подол юбки. Тем временем решительная рука матроса постепенно поднималась по мясистой ляжке крестьянки все выше и выше… То, что произошло дальше, описывать здесь, конечно, нельзя, но на следующий день я не удержался и поздравил его с успехом. Он захохотал и восхищенно заметил:

– Удивительно, сколько баба может выпить!

За время плавания мы стали с ним закадычными друзьями, добрый малый оказался любителем хлебнуть и затем поговорить по душам. Когда один пассажир однажды сообщил ему, что я француз, он удивленно посмотрел на меня и спросил:

– Так ты что же, оказывается, не наш? Вот так новость! Я никогда бы не подумал, что вы такие же, как мы!

До этого сей матрос полагал, что иностранец должен чем-то отличаться от его соотечественников. На мой вопрос, знает ли он, где находится Франция, парень ответил утвердительно. Для него, как, впрочем, и для большинства русских мужиков, Россия была окружена морем, а Франция располагалась за ним. Пытаясь рассеять его заблуждение, я сказал, что из Парижа в Петербург можно попасть по железной дороге.

– Врешь, братец, – не поверил мне матрос, – уж я-то знаю, как есть на самом деле, у меня сродственник жил в Петербурге, так вот он мне рассказывал, что твой царь приплыл к нашему на пароходе! [36]

Мне пришлось признаться самому себе, что матрос отчасти был прав.

Тем временем наш пароход приближался к устью Оки. Справа на крутом склоне Дятловых гор [37] постепенно появлялся Нижний Новгород, изумительно красивый благодаря своим разноцветным колокольням и зеленым террасам, а на противоположном, низком, берегу стоял еще один город, оживающий только на два месяца в году во время известной на весь мир ярмарки.

Нижний Новгород, или, как попросту называют его мужики, Нижний, с палубы корабля или правобережья Oки выглядит просто очаровательно. Недалеко от слияния ее с Волгой летом устанавливают большой понтонный мост, который после закрытия ярмарки разбирают: весной его может унести во время ледохода, а зимой через реку переправляются на санях.

В город можно подняться по зигзагообразной дороге, но путь можно сократить, если воспользоваться лестницей или запущенным несколько лет назад электрическим фуникулером. С прорезанных глубокими оврагами Дятловых гор открывается чудесный вид на Оку и Волгу, ширина их в этих местах составляет примерно по семьсот метров. Посреди Оки расположен длинный песчаный остров, который в паводок почти полностью уходит под воду, поэтому дома там стоят на сваях. На огромной равнине прямо у реки раскинулся большой город, состоящий из бараков, магазинов и лавок, открывающихся только во время ярмарки. По Волге и Оке плавают большие суда наподобие американских, а также буксиры, плоты и рыбацкие лодки. На окраине Нижнего Новгорода возвышается красивая Рождественская церковь с белоснежной резьбой и красными стенами, немного напоминающая загородный дом. [38] Спасо-Преображенский собор выглядит не столь привлекательно – это большое четырехугольное и унылое сооружение, но с довольно красивыми стенными росписями. [39]

Я четыре раза бывал в Нижнем Новгороде и всегда восхищался его просторными улицами, большими домами, широкими и ухоженными лавками. В городе всегда царит суета, в нем множество мужиков, одетых в черные и белые бараньи тулупы мехом вовнутрь, а грязной и плохо выделанной кожей наружу. Мужчины и женщины одеваются и обуваются почти одинаково, поэтому их можно различить только по наличию бороды.

На вершине холма вблизи большой площади возвышается Нижегородский кремль с одиннадцатью башнями и бульваром; его Дмитриевская башня датируется 1374 г. [40] Итальянский архитектор Петр Фрязин [41] соорудил кремль в 1511 г., но позднее его не раз перестраивали. С башни открывается восхитительный вид на красавицу Волгу с ее большими зелеными и желтыми островами, на бескрайнюю степь, затапливаемую весной. Над рекой нависают террасы прекраснейшего Александровского сада [42] . Спустившись по крутой и извилистой дороге, я оказался у увенчанных зелеными крышами белых стен Печерского монастыря [43] . Рядом уютно расположилось кладбище [44] . Когда я бродил среди могил, ко мне подошел высокий монах и пригласил заглянуть в монастырские покои.

– В Нижнем, – заявил он мне, – весело бывает только во время ярмарки. В эти дни все радует глаз, пейзаж кажется прекраснее преимущественно за счет красивых женщин!

Заметив мое удивление, он пояснил:

– Я говорю так, потому что Вы француз, а они, как известно, думают только о женщинах.

– Ну, это не совсем так, – расхохотался я, – хотя, конечно, святой отец, без женщин мужчинам никак нельзя!

– И женщинам без мужчин тоже… – с довольным видом произнес монах.

Ярмарка, о которой говорил батюшка, проводится ежегодно с 15 июля до конца августа. [45] Когда-то центром торговли была ханская Казань, и, завидуя ее успеху, царь Иван III [46] основал свой торг в устье Суры, вблизи деревни Васильсурск [47] и нынешнего Черемисского монастыря [48] . Вскоре эту ярмарку перенесли к Макарьеву монастырю [49] , приблизительно в 70 км от Васильсурска. Ее небесным покровителем считается Святой Макарий [50] . Один нижегородский француз, с которым мне довелось познакомиться, называет его Святой Робер Макер, поскольку неоднократно бывал обманут армянскими и персидскими купцами. [51]

В 1816 г. [52] пожар полностью уничтожил торговую площадь Макарьева монастыря, но в 1822 г. было построено 2500 новых лавок [53] на удачно выбранном месте в Нижнем Новгороде.

Ярмарочная площадь представляет собой прямоугольник 1700 на 1000 м, состоящий из нескольких перпендикулярных аллей. В середине находится бульвар, обрамленный ивами, в конце которого возвышается большой собор [54] , а напротив – здание губернской администрации. Вокруг площади была создана система каналов, из которых можно брать воду в случае пожара. Весенние разливы Волги и Оки приносят немало бедствий, и казне приходится ежегодно выделять много средств для обустройства торговой площади, ремонта старых и строительства новых зданий. Правда, все это затем компенсируется: говорят, что сдача в аренду ярмарке пяти тысяч лавок приносит казне один миллион франков, выручка от торгов составляет в среднем пятьсот пятьдесят миллионов франков, а численность приезжающих на это мероприятие достигает четырехсот тысяч человек [55] .

Накануне открытия ярмарки в Нижний Новгород съезжаются торговцы из России, Сибири, с Кавказа, Туркестана, Персии и даже из Китая и Индии. В этот период навигация на Волге становится очень интенсивной, в город прибывают доверху наполненные товарами суда, приезжают представители крупных негоциантов из больших российских городов. Торжественное открытие ярмарки происходит в день Св. Макария в присутствии архиепископа, губернатора и городских властей, производятся моления, поются гимны, над храмами вывешиваются флаги. Согласно народной примете, если они свободно полощутся по ветру, то ярмарку ожидает успех, а торговцев – большая прибыль, если же нет, значит, Св. Макарий чем-то недоволен. Когда я заметил одному мужику, что дело тут просто в ветре, то вызвал у него искреннее возмущение.