Чтение онлайн

Я всмотрелся в его лицо. Улыбнулся, прочтя на нем то же лукавство, что и раньше.

Самое невероятное, что даже водители, которые останавливаются и подсаживают меня, в этом сомневаются. Я сижу у них в машине, а они на полном серьезе спрашивают: “А что, автостоп еще существует?”

Он нагнулся, подобрал пустую раковину улитки, продул ее, положил в карман.

А ты ездишь куда? – спросил я. Когда ты отправляешься в дорогу, ты ездишь куда?

Он задумался.

Обычно в Париж и обратно. Или в Лилль. В Брест. В Безансон. Стараюсь разнообразить.

По делам?

Необязательно, он пожал плечами. Иногда да, иногда нет. Я выезжаю на автостраду и еду от одной придорожной зоны отдыха до другой. Я говорю водителям правду – что на самом деле мне наплевать, куда я в итоге приеду. Что мне все равно – Париж, Лилль или Брест. Что я делаю это ради удовольствия.

Ради удовольствия?

Думаю, так оно и есть. Раз я к этому все время возвращаюсь. Раз на меня регулярно накатывает желание уехать.

Я попытался представить себе сорокалетнего автостопщика, колесящего по дорогам ради удовольствия, с поднятым большим пальцем возле заправки где-нибудь на автостраде в Шампани или Бургундии.

А когда ты им это говоришь, что они отвечают?

Некоторые смеются. Кто-то не верит. Кто-то считает, что я слегка с приветом.

А кто-то – что натуральный псих, засмеялся я.

Да, есть и такие, правда.

Мы помолчали некоторое время.

Они не просят тебя выйти?

Я же им не сразу это говорю. Пусть сначала отъедут. Жду, пока они вырулят из зоны отдыха, заблокируют двери. Снова поедут со скоростью сто тридцать, чтобы вокруг замелькали поля, потянулось барьерное ограждение, понеслись навстречу синие указатели. Тогда я говорю им правду. Что поехал, главным образом, чтобы увидеть их. Обычно возникает пауза. Я замечаю, как они прикидывают на навигаторе, сколько осталось ехать, высматривают километраж до ближайшего съезда. Я стараюсь их успокоить. Говорю, что они замечательные люди, раз меня подсадили. Что для меня это высший класс гостеприимства – открыть дверь своего автомобиля совершенно чужому человеку. Не побояться оказаться в тридцати сантиметрах от незнакомца, понятия не имея, приятный ли он тип, разделяет ли ваши взгляды, хорошо ли от него пахнет и будет ли соседство с его семьюдесятью килограммами, отделенными от вас только рычагом ручного тормоза, приятным или раздражающим. Я говорю им, что хочу встретить как можно больше таких людей, как они, способных на это.

Тем временем Агустин нагнал нас, заинтересовавшись разговором. Он шел совсем рядом, навострив уши. Автостопщик вынул из кармана ракушку и протянул ему. Агустин, ни слова не говоря, взял. Я подумал, не пытается ли автостопщик сменить тему, чтобы избежать продолжения в присутствии сына. Но он почти сразу заговорил снова.

Часто они бормочут в ответ, что для этого есть “БлаБлаКар” [2] . Спрашивают, почему я не даю объявление в интернете. С “БлаБлаКаром” тоже можно встретить интересных людей, говорят они. И слегка смущаются, думают, что это я из-за денег. Я разубеждаю их, говорю, что уже ездил по “БлаБлаКару”, все было отлично, но это не то же самое. Потому что в “БлаБлаКаре” можно выбирать. Потому что есть договоренность. Потому что с самого начала каждый знает, что не останется внакладе ни по времени, ни по деньгам.

Мы дошли до конца тропы. Впереди берег обрывался, перерезанный шоссе. Внизу была окружная дорога, автомобили мчались со скоростью девяносто. Агустин примостился на склоне. Мы с автостопщиком плюхнулись на траву, вытянув ноги. Мы сидели лицом к открывшейся панораме и смотрели на голую равнину за автострадой. Делянки, покрытые черным пластиком. Длинные туннели из прозрачной пленки на участках с теплицами. Очертания панельных строений торговой зоны.

На дорогу выехал ярко-красный “пунто”, сердитый, шумный, торопливый. Мы успели разглядеть лицо пожилой тетки за рулем, поймать ее взгляд, устремленный на нас и как бы вопрошающий, какого черта мы тут делаем. Вылетела другая машина, черная, спортивная, с музыкой на полную громкость. За рулем молодой парень в спортивном костюме поднял руку в знак приветствия и одобрительно погудел нам.

Автостопщик придвинулся ко мне.

Ну, как тебе Прованс? Что скажешь?

Я посмотрел на пивные бутылки и коробку от пиццы под откосом, поднял взгляд, чтобы охватить окрестности. Прислушался к рокоту приближающегося автомобиля.

Вы часто приходите сюда? – спросил я.

Каждый день после школы, засмеялся он. Нет, конечно. Это первый раз. Мы никогда так далеко не забредали.

Появилась еще одна машина. В меня вперились глаза водителя. Суровые глаза. Возмущенные тем, что мы торчим в таком месте.

Все нас пугаются.

Автостопщик подождал следующую машину, как бы желая проверить реакцию на наше присутствие.

На сей раз водитель проехал, не глядя на нас.

В любом случае нам пора. Надо возвращаться, сегодня за готовку отвечаю я.

Агустин встал, отряхнул шорты. В волосах у него застряла соломинка.

Салат из грунтовых помидоров вас устроит?

Агустин сказал да.

А тебя, Саша? – спросил он.

Я замялся. Агустин поднял голову в ожидании моего ответа.

Помидоры, Саша, тебя тоже устроят.

Автостопщик улыбнулся.

Видишь, у тебя нет выбора.

В тот день я пробыл у них до вечера. Когда-то мне было необходимо сжечь мосты. А в то воскресенье я понял, что, похоже, это навсегда – этот контакт, мгновенное взаимопонимание. Интуитивное угадывание мыслей друг друга.

Вернувшись, мы обнаружили Мари на кухне, помидоры уже были нарезаны толстыми, мясистыми ломтями. Плита работала, пахло пирогом или пиццей.

Привет, Саша, сказала Мари, когда я вошел. Знаменитый Саша.

Я почувствовал у своего лица ее прохладные щеки. Ее поцелуи, энергичные, радостные. Ощутил запах ее волос, еще влажных после душа, явно принятого совсем недавно.

Почему знаменитый, улыбнулся я. Никакой не знаменитый.

Ну, давайте за стол, все уже почти готово.

Мы отнесли тарелки и салат на маленький металлический столик посреди сада. Придвинули четыре табурета. Налили себе вина. Принялись за помидоры. Мари с веселым видом повернулась ко мне.

Я читала твою последнюю книгу. Он меня заставил.

Она, смеясь, указала на автостопщика.

Я улыбнулся.

Он мне говорил. Я тронут.

У нас она не одна, продолжала Мари. Минимум две или три.

Все! – притворно возмутился автостопщик. У нас есть все. Даже самая первая.

Мари позабавило, что он так завелся. Она посмотрела на нас обоих.

Сколько вы не виделись?

Порядочно. Сколько? Наверно, лет пятнадцать.

Шестнадцать, поправил я. Даже семнадцать, если быть уж совсем точным.

Семнадцать лет! – воскликнула Мари.

Интересно, рассказал ли он ей все. Знает ли она, что в свое время нас разлучило. Мне показалось, что нет.

Но вы снова сидите тут вместе, и это прекрасно.

Мы покивали. Агустин тоже посмотрел на нас, как бы пытаясь понять, что его мать находит в этом зрелище прекрасного. Я подумал, что он, вероятно, станет расспрашивать нас об этих семнадцати годах молчания. Но ему это не пришло в голову, или он не решился.

Я положил себе еще помидоров, опустошил тарелку быстрее, чем в первый раз, вычерпал сок до последней капли. Моя прожорливость вызвала у Мари улыбку.