Чтение онлайн

Я его что, оправдываю? Нет, так нельзя. Это было нечестно. Он мог бы мне сказать. Неужели он думал, что я не согласилась бы, расскажи он мне все, что задумал?

На душе стало горько и противно. А еще противнее стало оттого, что я, наконец, поняла, почему так себя чувствую. Рок мне не доверял. Не доверял с первого дня, и до сих пор не доверяет. И объяснить себе, чем я заслужила подобное отношение, я никак не могла.

Все это глупости! Мне не нужно ни его уважение, ни его дружба! И сам бы он катился ко всем чертям!

Тряхнула головой, прогоняя глупые мысли, и замерла. В небе мелькнул силуэт, расправленные крылья, отразив лунный свет, блеснули расплавленным серебром. Звезда!

Я вскочила с постели и тут же пожалела, скривившись от боли. Уже осторожнее опустила ноги на пол и, оттолкнувшись руками, подняла тело в вертикальное положение. Нужно было попросить себе тросточку, было бы на что опереться.

Осторожно, почти ползком по стене пробиралась к двери. Нет, комната не была большой, просто даже такое расстояние сейчас казалось длиннее марафонской дистанции.

Шаг, еще шаг. Дверь. Слегка скрипнув, открылась. Уф, кажется пол дела сделано.

Выглянула за дверь и взвыла: коридор. Ровнехонький коридор, с одной стороны который украшали окна, с другой двери, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Я огляделась по сторонам, похоже, моя дверь находилась точно посередине. Это, наверное, для того, чтобы мне не пришлось испытывать муки выбора, определяя, в каком направлении пойти.

А, собственно говоря, чего тут выбирать, вперед, значит вперед.

Шаг, еще шаг, еще и еще. Нет, выть мне уже не хотелось, разве что тихо заскулить. Лестница.

И чем я раньше думала!

Дверь в мою комнату призывно покачивалась, потревоженная сквозняком. Нет, назад возвращаться уже не имеет смысла. Я глубоко вздохнула, сжала зубы и ухватилась за перила.

Наверное, они определили меня на третий этаж. Я надеюсь, что на третий. Преодолев два пролета, я тяжело дышала, повиснув на перилах. Надеюсь, осталось только два или будет плохо. Мне будет плохо.

Ступенька, еще ступенька. И еще ступенька.

В зале было пусто. Либо все спят, либо наслаждаются теплой лунной ночью. Я тихо выругалась и поплелась к выходу. Эх, гулять, так гулять! Можно будет театрально рухнуть им под ноги, заодно проверим, кто из них сильнее на меня обиделся. Кто не кинется помогать несчастной, тому я и насолила больше всех. И ведь главное, это не будет с моей стороны обманом или лицемерием, потому что ногу я уже чувствовать перестала, только в горле саднит от боли.

Во двор я почти высыпалась, следом за неожиданно легко открывшейся дверью. Ухватилась за кованную железную ручку, повисла и осталась покачиваться, как мотылек на стебле. Ну, или почти как мотылек, надо же себя хоть чем-то успокаивать, тем более что у этой милой сцены было целых три свидетеля. Ой, как не хотелось мне выглядеть глупо или смешно, а уж тем более жалко перед одним из них.

Я быстренько опустила ноги на землю, принимая подобающее, а именно вертикальное положение. Мы молча смотрели друг на друга. Лим приоткрыл рот, видимо хотел что-то спросить, но был настолько удивлен моим появлением, что забыл о чем. Я переводила дух и пыталась сообразить, как быть: впереди пустое пространство, опереться не на что, есть риск не устоять на ногах, но тихий голосок внутри требовал уверенно подойти к ним, показать, что я сильная и какие-то мелочи, вроде отваливающейся, по ощущениям, ноги, мне не помеха. Нет, это не гордость, это глупость. Я благополучно сделала один шаг, на втором больная нога подломилась, и я со стоном рухнула на землю.

Поднимать бросились все. Переместив меня на лавочку возле стены, встали передо мной частоколом, сложив руки на груди.

— Ну и что ты тут делаешь? — нахмурился Великан. Я почувствовала себя нашкодившим ребенком. Дурацкое надо сказать чувство. И кто они такие, чтобы я перед ними отчитывалась.

— Погулять вышла.

— Нагулялась? — Лицо Великана все еще не выражала никаких теплых чувств. Если таким образом они пытаются воззвать к моему разуму, ничего не получиться, угрозами со мной ни о чем хорошем договориться нельзя.

— Нет. — Нарочито безразлично ответила я. — Я видела дракона. Где он?

— Перед тобой? — оскалился Великан, кивнув в сторону Рока.

Я устало вздохнула и посмотрела на него снизу вверх.

— Очень смешно, Великан. Я имела в виду другого дракона, если ты не понял.

— Он улетел, — вмешался в разговор Лим.

— Улетел? — мне захотелось заплакать. Из-за того, что мне стоило таких трудов сюда спуститься, из-за того, что дракон окончательно забыл о своем обещании, а может из-за того, что он с самого начала не собирался мне помогать.

— Он вернется через пару дней, — голос капитана резанул по ушам. Как же давно я его не слышала.

— Опять искать корабль?

— Нет. Он пытается решить твою проблему.

Значит не все так плохо. Значит не нужно расстраиваться раньше времени.

Великан наклонился и протянул ко мне руки. Я отшатнулась.

— Ты чего? — удивился гигант. — Я хотел отнести тебя в комнату.

— А я еще не хочу возвращаться.

Он упер руки в боки.

— Ночь на дворе вообще-то. Мы спать идем.

— И что?

— Что-что? Как подниматься к себе собираешься?

— Так же, как и спустилась, — я хорошо понимала, что осилить дорогу наверх самостоятельно не смогу, но упрямство заслоняло здравый смысл.

— Последний раз предлагаю.

— Идите, я еще погуляю.

— Ну, как хочешь.

Больше никто спорить не стал, они ушли, оставив меня в тишине.

Я проследила, как дверь закрылась за последним человеком, и уткнулась лицом в ладони. Я кожей чувствовала, насколько все неправильно, насколько все не так, вот только что не устраивало меня именно в этот момент, я не смогла бы объяснить даже, если бы от этого зависела моя жизнь. Поскорей бы вернулся Звезда. Поскорей бы попасть домой. С глаз долой, и из головы со временем исчезнет. Возможно это побег.

Я тяжело вздохнула и скосила взгляд на каменную лестницу, ведущую на крепостную стену. Ну, ведь добралась же я до двора, неужели не осилю такую мелочь.

Наверху гулял теплый ночной ветер, он трепал волосы и раздувал шелковую ткань изрядно потрепанного платья. Я грустно улыбнулась самой себе: с депрессией нужно бороться, иначе есть риск довести себя до нервного срыва.

Щека прикоснулась к холодному камню, в проем бойницы просматривалась вся округа, подкрашенная ночью черным и серебряным.