Чтение онлайн

Похоже, он был здесь за старшего, поэтому отправил приятеля открывать дверь, а сам остался в комнате.

— Да дружок твой свечу уронил, — сказал я, — высеки огонь.

Пройдя короткие сени, я вошел в небольшую комнату. Повернувшись ко мне спиной, разбойник чиркал кресалом. Трут все не зажигался и когда бандит, наконец, сумел его зажечь, я приставил меч к его спине.

— Стой спокойно и не ори, — сказал я, — где вы держите Холина?

— Ты кто такой? — в ужасе прохрипел разбойник.

— Тибон Проклятый. Я пришел за своим другом, и, если ты вздумаешь вопить, я тебе глотку перережу.

— Чего ты, чего, — забормотал разбойник, — здесь твой дружок в подвале сидит.

Сейчас я тебя к нему отведу.

Наверно даже боги не спасли бы меня, если бы я стоял чуть ближе к бандиту. Привыкнув к тому, что его собратья орудуют короткими ножами, он думал, что я приставил к его спине обычный стилет и потому не рассчитал расстояние между нами. Я так и не сумел понять, как он извернулся. Мгновение назад разбойник стоял ко мне спиной, и вдруг повернувшись вокруг своей оси, отбил меч в сторону и полоснул меня ножом снизу вверх. Лезвие скользнуло по пряжке пояса и вспороло куртку на животе, но только оцарапало мне кожу.

Застигнутый врасплох неожиданным ударом я отступил, защищаясь и не глядя, отмахнулся мечом. Видимо я случайно ранил своего противника, потому что разбойник неожиданно вскрикнул, отшатнулся, натолкнулся спиной на жаровню и опрокинулся вместе с ней на пол. Горящие ветки и щепки разлетелись по сторонам, осветив угол и висящий на вешалке плащ.

Разбойник выругался и попытался вскочить на ноги, но не успел. Я бросился вперед и пронзил его мечом. Бандит захрипел и задергался, словно наколотый на булавку жук. Через мгновение все было кончено, только на полу продолжали едва заметно светиться разбросанные угольки.

Я поднял жаровню, заново развел огонь и на скорую руку смастерил примитивный факел. К сожалению, ни свечей, ни светильников в комнате я не нашел, а без света до Холина мне было не добраться.

В сенях оказалась еще одна дверь, ведущая в пристройку. Возможно, раньше разбойники хранили здесь товары, украденные у незадачливых купцов, но сейчас квадратная комната была пуста. Внимательно осмотревшись, я заметил в полу закрытый люк и торчащее наружу большое медное кольцо.

— Ну и что ты здесь разлегся? — поинтересовался я у Холина.

Бывший разбойник, спеленатый словно младенец, лежал у дальней стены и подслеповато щурился, пытаясь разглядеть меня в свете чадящего факела.

— Тибон, ты?! Откуда ты здесь взялся?! — Холин не мог поверить своим глазам.

— Потом расскажу, — сказал я, — уходить надо.

Я воткнул факел в земляной пол и разрезал веревки стягивающие запястья пленника. Как я не торопился, но нам пришлось подождать, пока тело Холина не обретет былую подвижность. Он слишком долго пролежал со связанными руками и ногами. Несмотря на то, что в подполе было холодно, на Холине из одежды оказались только штаны. Разбойники стащили с него куртку, сапоги и даже рубаху и бросили замерзать в одних портках. Еще бывшие друзья выбили ему зуб и поставили синяк под глазом.

— Что они от тебя хотели?

— Колун требовал, чтобы я ему все деньги отдал и указал схрон с оружием.

— С каким оружием? — не понял я.

— Доспехи, которые ты на мне видел не единственные. Есть еще, — ответил Холин, растирая посиневшие запястья.

Так вот куда подевалось трофейное оружие, которые мы отдали Холину перед тем, как сбежать из Пауса. Значит, у бережливого негодника остался еще один полный комплект доспехов. Теперь мне стала понятна заинтересованность Колуна. Такое оружие стоило несколько сотен серебряных монет. Неплохой куш.

— Понятно. Откуда Колун узнал про схрон?

— Сам когда-то по пьянке проболтался. Сказал, что наследство от родственника осталось. А вот денег у меня и, правда, нет, — продолжал Холин, — потратил все. Сам знаешь, что я их никогда копить не умел.

Это было правдой. Бывший стражник всегда спускал последнее на еду и выпивку.

— Колун не поверил?

— Нет.

Холин попробовал встать на ноги и чуть не упал. Я помог ему подняться и повел к лестнице. Время шло, и засиживаться на одном месте было опасно.

— Неужели он тебя только из-за этого в плену держал?

— Нет, — Холин тяжело навалился на меня, с трудом передвигая затекшие ноги, — еще хотел, чтобы я тебя убил.

От неожиданности я едва его не выпустил, и чтобы не свалиться на пол бывший разбойник ухватился за ближайший столб поддерживающий перекрытие.

— Извини, — я опять подхватил его и потащил вверх по лестнице.

Ай да Колун! Я от злости даже зубами заскрипел. Вот и договаривайся после этого с разбойником!

Холина всего трясло от слабости и холода, поэтому первым делом я провел его в комнату. Раздевать мертвого разбойника мой друг не стал, но закутался в плащ, оставленный кем-то на вешалке.

— Сапоги нужны, — проворчал он, разглядывая обувь мертвеца. Нога бандита была меньше, чем у Холина.

— Там еще один у двери лежит и один во дворе, — сказал я.

— Ничего себе, — Холин присвистнул.

Сапоги второго разбойника оказались в самый раз. Выбравшись из дома, мы притаились в темноте двора. На первый взгляд на улице было тихо, но я не хотел рисковать.

— Давай немного подождем. Все-таки мне пришлось пошуметь, — сказал я.

— Думаешь, кто-нибудь мог услышать?

Я пожал плечами и только потом сообразил, что Холин не может видеть моего жеста в темноте.

— Может быть. Не знаешь, сколько человек тебя охраняли?

— Нет, — признался Холин, — двое держали, один бил, а сколько их всего было в доме, кто ж разберет.

Служилый квартал не спал. То в одном месте, то в другом вспыхивали пьяные ссоры, истерически кричали женщины пытавшиеся разнять дерущихся мужчин, где-то пели, где-то плакал ребенок. Стоя возле запертой калитки, я рассказал Холину о том, как в святилище прибежал мальчишка.

— Знаешь, кто мог его послать? — спросил я.

— Догадываюсь.

Совсем рядом послышались голоса, и мы прижались к забору пытаясь разглядеть через щели поздних прохожих. Два пьяных мужика прошли мимо. Один скрылся в темноте, а второй остановился под фонарем, щедро полил калитку ближайшего дома и побежал догонять собутыльника.

Холин тяжело вздохнул и потянул на себя створку ворот.

— У Колуна на этой улице везде свои глаза и уши. Надо уходить. Если кто-то что-то слышал, то и он скоро узнает, — сказал Холин.