Чтение онлайн

— В будущем это место осталось всё таким же просторным? — напряженно спросил беспокойно ёрзающий Форлах. — Не хотелось бы оказаться погребённым заживо или раздавленным всмятку при возвращении.

— Оно мало чем изменилось, рэй Форлах, — заверила его Берта. — Это дерево — древняя Троллиария. Отец рассказывал, что, по легендам, этих деревьев всего несколько в Древнире, и они растут со времён зарождения мира, являясь даже старше самих Древних. И видя то, что оно сейчас практически неизменно стоит на прежнем месте, я верю в эти рассказы ещё сильнее.

— В Крастарии стоит пара-тройка Троллиарий, — усмехнувшись, подала голос Шейди. — И лучше тебе не знать, что у нас творится рядом с ними. Но общая мысль верна — крастарцы тоже считают, что они являются первыми древами мира.

В разговор вмешался Келлер, иронично проворчав:

— Это всё, конечно, интересно, но как мы, сидя здесь, узнаем, что трясина исчезла?

Сидиус покачал головой.

— Не знаю. Будем надеяться, что возникнут какие-нибудь ощущения, сродни тем, которые испытываешь при пересечении границы. Еда и вода нам не требуется, так что будем просто ждать. — Немного помолчав, он тихо добавил: — Другого выхода у нас всё равно нет…

***

Сидиус лежал на боку, лицом к стене, укутавшись в спальный мешок, толстая, донельзя удобная ткань которого была расшита магическими рунами и специально зачарована на множество полезных эффектов, незаменимых в длительном походе: сопротивление холоду и жаре, поддержание приемлемой температуры в зависимости от внешних условий, отпугивание насекомых, хамелеоновый камуфляж, экстренный запас чистого воздуха, водонепроницаемость и даже просушка вещей. В общем, мечта любого не только силпата, но и обычного мирянина. Да, как и практически все созданные зачарователями магифакты оно требует подзарядки пустарной энергией, не говоря уже о тщательном уходе, но, по сравнению с приобретаемыми преимуществами, с этими мелочами можно смириться. Вот только, к превеликому сожалению, вывалить за такую прелесть придётся немало монет в серебре или золоте, поэтому обычно приходится довольствоваться более дешевыми аналогами с урезанным функционалом. Но, благо, Дэриор Брантар Драйторн распорядился укомплектовать их отряд только самыми лучшими из имеющихся в казне магифактами, и поэтому сейчас они не испытывали абсолютно никаких неудобств, расположившись прямо на голой земле в пещере под троллиарией.

Сквозь сомкнутые веки стал пробиваться периодически мигающий свет переносного кристасвета. Нахмурившись, Сидиус привстал, обернулся и бросил взгляд на потускневший магифакт, стоящий в центре их пристанища. Тяжело вздохнув, он выбрался из спального мешка, достал из схроновой сумки драгоценный камень, являющийся пустарным накопителем, и подошел к кристасвету. Пока он осуществлял замену элемента, пещера на несколько мгновений погрузилась в гнетущий мрак, но после возврата освещения вновь наступило облегчение.

Вернувшись на своё место, Сидиус сел, привалился спиной к стене и покатал по ладони разряженный пустарный камень.

Это уже десятый. Учитывая, что одного такого камня с пустарием хватает примерно на двенадцать часов работы, то пошли уже шестые сутки с тех пор, как они забаррикадировались здесь.

Вздохнув, мечник убрал опустевший накопитель обратно в схрон.

Шестой день. Бесконечно тянущиеся минуты ожидания в замкнутом, тесном и душном пространстве. Не проживи он большую часть жизни в Башне Светочи, где с самого раннего детства учили свыкнуться с одиночеством, то давно бы уже начал сходить с ума от скуки.

Он бросил взгляд в сторону входа в пещеру.

Увы, снаружи всё оставалось по прежнему. Не полагаясь только на чувства девушек, раз в день Харуд совершал вылазку и наблюдал за местностью, но создания Ночи всё ещё были поблизости, сигнализируя о том, что трясина до сих пор никуда не делась.

Сидиус обвёл глазами товарищей: Вильяр с Бертой пытают Форлаха и Келлера, расспрашивая их о тонкостях развития следопытства, выживания, бдительности, маскировки, стрельбы и мастерства ловушек; Эгдан спит — его Вил тоже периодически дёргал по поводу владения щитом; а вот Шейди, Харуд и Исир не жалея глаз корпят над добытыми из Храма Древних рунами и чертежами, пытаясь хотя бы приблизительно понять их смысл. Они в своей насыщенной на события жизни так или иначе сталкивались с древнорийским языком, поэтому, не тратя попусту свалившееся на них свободное время, не раздумывая бросили все силы на расшифровку.

Харуд, склонившись с блокнотом в руках над кипой разбросанных по земле исписанных листов, поднял один из них, с нарисованной на нём руной, и сверился со своими записями, задумчиво шевеля ушами и встопорщив усы.

— Это же вроде цифровое значение, нет? — он развернул лист и показал остальным. — Если не ошибаюсь, означает четвёрку?

— Вроде да, — подумав, устало кивнул Исир.

Шейди склонила голову набок и прищурилась, а затем дотянулась до кипы листов с общим изображением врат, а также кучей отдельно замасштабированных элементов, и принялась перебирать их в поисках того места, откуда Харуд взял этот символ. Найдя его, она закусила губу и нахмурилась.

— Вы не правы. — Девушка опустила бумагу на пол, чтобы всем было лучше видно, и ткнула в руны. — Это не отдельный символ, видите? Он часть вот этого, а значит, это “четыре” и “девять”. Но четвёрка нестандартная, а вот с этой закорючкой и чёрточкой. И… и что это, к Феру, значит?.. А! Погодите! — Она принялась лихорадочно листать свою красную книжицу, и, найдя нужную страницу, победно заулыбалась. — Да! Это множественное число! Выходит, это число “сорок девять”!

— Молодец, — Харуд вымученно улыбнулся.

— Я уже видел такое сочетание рун, — вдруг сказал Исир и показал на общее изображение врат со спиралевидной башней и существом над ней. — Вот, один из этих кругов с зубьями, направленными вовнутрь. В их центре выгравирован едва заметный символ, и он идентичен расшифрованному.

— Но при этом у остальных внутри другие знаки, — заметил Харуд, пристально изучая опоясывающие рисунок круги. — И их, кстати, ровно сорок девять.

— Пятьдесят, — возразила Шейди, ткнув пальцем в навершие башни. — Этот круг хоть и полностью пустой, но он находится на одной опоясывающей линии с остальными и идентичен по размеру.

— И что это значит? — скривился Исир, почёсывая висок.

— А Лядь его знает. — Она пожала плечами, но тут же отметила: — Но, насколько я знаю, цифра сорок девять довольно часто мелькает в культуре Древних. Также, как и пятьдесят, двадцать девять, двадцать три, девятнадцать и единица. Думаю, если покопаться, то мы найдём все эти цифры на рисунке. Вот только значение этих цифр для Древних до сих пор покрыто ореолом тайны, что служит темой для нескончаемого спора в кругах знатоков Ушедших. Хотя есть вполне правдоподобное предположение, по поводу которого они всё же сходятся во мнении: “девятнадцать” — это число Колыбелей для воплощения Посланников.

— А я слышал насчёт единицы, — тяжело вздохнув, поделился Харуд. — Будто это означает последнего силпата, который останется после того, как убьёт всех остальных.

На несколько секунд воцарилось гнетущее молчание.

— Не лишено смысла, — наконец признала Шейди. — Хоть это и несбыточно, если учесть, сколько Посланников породила Колыбель за все эти годы, и, заметьте, продолжает порождать. А это, прошу заметить, не один, не десять, и даже не тридцать миллиардов. Да, многие померли, но…