Чтение онлайн

– Нет, - я отмахнулась от неё. Мне было немного совестно - мы уже больше месяца работали в паре, а я постоянно забывала её имя. У меня, вообще, с этим были проблемы.

– А что такая?
– женщина прищурилась.
– Под глазами у тебя мешки, хоть картошку в них складывай.

– Не преувеличивай, их там не видать, - пробурчала, скидывая неликвид с ленты.

– Ну, так ты бы штукатурилась поменьше, а как умоешься, так и на работу не пустят. Не признаёт родной сканер работницу месяца.

Я скептически приподняла бровь, мне до той работницы как до Марса вплавь.

Глава 3

Пару минут напарница молчала, но все же любопытство венерянку подвело.

– Да ладно, не чужие же. Я тебя вижу чаще, чем своих домашних. Чего чёрная такая?
– напарница, не сводя с меня взгляда, запустила второй ящик. На ленте появилась брешь, и снова пополз лук. Вонь в разы усилилась.

– Дочь заболела, - мне вдруг действительно захотелось выговориться.
– Всё утро пластом пролежала.

– Дочь? У тебя? Да, откуда?
– женщина замерла на мгновение, но опомнившись, взмахом руки смела горсть склизкой мелочи в ящик.
– Ты сама-то давно взрослой стала?

– Давно, - я ещё раз напрягла память: нет, не помню я, как там её звать. Нара, Нюра,

Нора?! Надо будет у кого потом шёпотом спросить.

– Тебе сколько годков-то, Криста?

– Девятнадцать мне, - нехотя пробурчала я. На сенсорном экране загорелся красный сигнал. Ящик укомплектован.

– А девочке твоей, что грудная?
– напарница нажала на рычаг смены тары. На заполненном контейнере автоматически закрылась крышка. Зажглись три зелёных сигнальных огонька и ящик отъехал в сторону, уступая место пустому.

– Нет, ей пять, - пробормотала я, разгоняя ленту.

На лице женщины застыло удивление.

– Рановато ты хвост перед мужиками задрала. А на вид не скажешь, что на передок слаба. Я рассмеялась.

– Да, ладно, Криста, как ты умудрилась? Ты же ухажёров от себя как блох гоняешь. И вдруг такая взрослая дочь. Что, кто силой взял?

Моя улыбка стала шире.

– Племянницу я воспитываю, - сжалилась я, наконец, над женщиной.

– Ааа, тьфу на тебя, а я уже понапридумывала. Мало ли, ты девушка красивая, видная, фигуристая. Краски на лице многовато, но это дело молодое. Повзрослеешь, и даже красоту наводить лень станет. Я тоже портативными "МейкАпами" по молодости грезила, а сейчас блеск на губки и красотка. Племянница, значит.

– Да, я её с пелёнок таскаю. Как она родилась, так я сюда и пришла.

– А болеет чего?

– Сердце.

– Так всё серьёзно?

Я кивнула.

– Да, - протянула рыжеволосая, - не снасильничали, так чужое больное дитё подсунули. Денег-то поди на лекарства и врачей прорва уходит?

– Много, - я автоматически скидывала лук в утиль, - но прока от них нет. Не помогает ничего. Доктор каждый раз новое выписывает. Что за диагноз, толком не говорит. А Юле всё хуже.

– Ну, а сама чего?

– А что я, - послав тяжёлый взгляд напарнице, замедлила ленту, - ну посмотрела я его записи, официальной-то карты нет. Синдром какого-то мужика, я о такой болезни и не слышала. Был бы полис медицинский - уже вылечили давно. А так нет ребёнка - нет и болезни.

– Тяжело, а мать-то где её?
– женщина, кажется, и вовсе о работе позабыла. Видя, что от нас укатывается гнильца, я снова сбавила обороты.

Где мать? Да кто её знает. Шляется невесть по каким барам. Связалась на мою голову со своим мужиком-недоноском. Одна надежда была на то, что его упекут в колонию и сгноят где-нибудь за Плутоном. Но этот скользкий тип свои мутные дела на районе вёл чисто и аккуратно. Недомерок.

– Не знаю я, где её носит, - потерев нос, я проверила степень наполненности ящика.
– Пришла с ночной смены, и её нет и последняя счёт-карта исчезла. Юла не спит, бледная, уши синюшные. А куда мне деваться, пришлось вести в приют. Ей воспитатель доктора уже вызвал, теперь ещё платить ему. А нечем. Всё, что сейчас заработаю, завтра ему и отдам.

Меня, кажется, прорвало. Схватив гнилой овощ, я с силой бросила его в ящик, за ним второй. Меня прямо разбирало от гнева. Я всегда была вспыльчивой и агрессивной. Все говорили неустойчивая психика. Пытались воспитывать, ломать. Только я рано поняла, что по-другому просто нельзя. Лучше быть злой, чем вечно битой.

– Если сестра такая, так гони в шею, - напарница, видя моё состояние, выгребла неликвид и с моей стороны ленты.
– Чего паразитку на себе тащить! У меня сын всё с дома тянул. А как дверь перед его носом закрыли - через полгода приполз. Пока как шелковый ходит.

– Не могу я её выгнать, у неё доки есть. Ну и Юла держит, а то возьмёт и заберёт её мне назло.

– Её ребёнок - пусть и возится, - проворчала, кажется, всё же Нора.

– Мой это ребёнок, - возразив, одарила женщину хмурым взглядом.
– Я ночи не спала с ней на руках. Первые зубики, колики, всё приступы, больницы - всё через меня прошло. Я сестрицу лучше где пристукну, чтобы не отобрала у меня Юлу, чем рискну её погнать.

– Тоже вариант, - женщина усмехнулась, - иногда такие ситуации бывают, что лучше вот так радикально.

Я мотнула головой. Я любила сестру. Ту Анику, что осталась в моём детстве. Сестру, что учила меня читать и писать, устраивала дома школу и заставляла зубрить свою её домашнюю работу. В отличие от меня она смогла получить образование.

Но вот беда, ту Анику, что существовала сейчас, я ненавидела. У неё было будущее, которое она профукала, а у меня нет. Смачно выругавшись себе под нос, я упаковала полный ящик и нажала клавишу смены товара.

По ленте пополз грязный плохо просушенный картофель.

– Да, несправедливо, когда старшей рождается вот такая непутёвая, - словно прочитав мои мысли, выдала напарница.
– У меня тоже первый сын дурак дураком, знала бы, сделала документы младшему. Иногда уже сижу и думаю, случить что с Маехом, заберу его доки и отдам Мару.

– Нельзя так, - шепнула я, - не нужно было просто второго рожать. Есть закон, и он гласит: одна семья - один ребёнок. Вот и не нарушайте.

– Да я и не хотела второго. Переболела, цикл черт-те как пошёл. Поняла, что беременная, когда уже пузо появилось. Всё к врачу было некогда сходить. И что делать?
– напарница всплеснула руками.
– Не к мясникам же этим шкрябаться идти, последнее здоровье там оставлять. Пришлось рожать.

– Предохраняться нужно, - выдохнула я, - и тогда всё будет замечательно.

– Ну, все бы такими умными, как ты, были, - женщина снисходительно улыбнулась.
– А что плохого, что сынок у меня меньшой теперь?

– А что хорошего вот в такой жизни?!
– я развела руками и тут же подхватила гнилой клубень.

– Ты себе нагребай, - вдруг спохватилась она, - сегодня Ниал на смене. Он не проверяет сумки и коробки. Хоть пожрать домой притащим.

Я оглянулась в сторону узкой металлической двери. Да смена сегодня была лояльная из контрабандистов. Они никогда не зверствовали и делали вид, что не видят, как работники гнильё домой несут.