Чтение онлайн

Он это понял и затем с округлившимися глазами смотрел, как мой нож легко снимает стружку с его, при этом ничуть не тупясь. Он даже для проверки провёл подушечкой большого пальца по лезвию, ощутимо порезавшись. Что-то закричав при виде крови, он бросился к своим, возбуждённо крича и показывая палец. Через пять минут они все порезались, перепробовали лезвие на всём, что у них было с собой, и тогда он вернулся обратно, снимая золотой наруч и показывая на нож, попытался передать его мне.

Я отрицательно покачал головой, показывая, что наруч приму за бусы, а за нож нужны три таких. Он задумался и сняв с себя все украшения положил их на материю, показывая на нож. Я теперь закивал утвердительно, и забрав себе золото, протянул к ножу ещё и ножны. Он вскрикнул, когда я показал, как их правильно вставлять и носить, и тут же проделал это сам, снова умчавшись показывать своим соплеменникам. Те явно оценили, поскольку вскоре из поселения притащили какое-то животное похожее на кабана, только гадкого с виду и меньшего размера, чем я привык. Новообретённый хозяин железного ножа, резко провёл им по горлу животного, брызнула кровь, порось взвизгнул, но почти сразу обмяк. Это простое действо ещё больше взбудоражило всех и они отправились в поселение. Я остался на месте, и приказал одной лодке ждать, а вторую отправил измерять глубину лагуны, чтобы выяснить сможет сюда зайти и маневрировать «Елена».

Через час от посёлка вернулась сразу целая делегация, с большими кожаными свёртками. Уже мой знакомый дикарь, с висящим на поясе ножом в ножнах, показал мне на второй нож и золото, которое он принёс с собой. Я, чтобы всё выглядело честно, достал большие весы, и положив на одну сторону то золото, которое получил от него за первый нож, показал класть туда другие золотые предметы, чтобы их уравновесить.

Когда обе чаши сравнялись, я сгрёб золото второй партии и отдал ему следующий нож. Он яростно закивал, признавая сделку и тогда мне выволокли все принесённые шкуры, на которых было столько золота, что я забыл про пот, катящийся с меня градом и яркое солнце. Уже этого количества было достаточно, чтобы окупить сборы и подготовку корабля к походу.

Я повернувшись, приказал второй лодке привезти ещё ножей, а сам стал взвешивать принесённое, сверяя его всё с той же первой мерой, которую он мне отдал за нож. Он правда не знал, что эта чаша была не совсем простая и была тяжелее той, куда я клал новые предметы, а чтобы этого было незаметно, удерживал вторую чашу аккуратно пальцем. Конечно же, у меня имелась и такая с правильным весом, на моменты, если возникнут разборки. Но пока прокатывало так и гора золотых предметов рядом со мной всё росла.

Очень скоро воины потратили всё золото, которое имели, разобрав себе ножи, и ко мне, осторожно косясь на мужчин, подошла старая женщина. Она показала пальцем на разноцветные бусы, которые оказались не востребованные мужчинами. Я протянул одно из ожерелий ей. Она долго его рассматривала, то на солнце, то пробуя на зуб, затем протянула мне золотой наруч, который сняла с себя. Я его забрал и отдал ей бусы. Она скрылась в поселении и вскоре оттуда потянулись вереницы девушек, женщин, которые отдавали мне золото, в обмен на стекло. Я с непроницаемым лицом также сделал мерой тот самый наруч, который старуха дала мне первой, показывая, что у меня всё честно и я ни с кого не беру больше веса, чем с других.

Обмены закончилась только под вечер и местные возбудились вновь, когда красавица «Елена» приблизилась к берегу, так что её стало отлично видно, а особенно её размеры. На берег прибежали почти все, громко восклицая и показывая пальцами на корабль.

Затем тот первый абориген, который выменял у меня нож, притащил ко мне две тарелки полные мясом, из которого ещё исходил пар, и показывая сам, что он ест, передал мне вторую чашку. Я конечно же впился в него зубами, что вызвало у него очередной ворох эмоций. Так мы закрепив мир, разошлись на ночь.

Побоявшись остаться на берегу, мы заночевали на корабле, а утром, я попытался наладить контакт с уже знакомым мне местным, который сразу появился на берегу, как только я пристал туда на лодке. Показывая сначала на себя и его, я узнал, что его зовут Мгмамга, затем указывая на различные предметы, я называл их название, а он поняв, что я хочу, повторял на своём языке. Он так старался, чтобы мы понимали друг друга, что я достал из мешочка на поясе кусочек зеркала, обрамлённый в латунный ободок и протянул его ему.

— Мгмамга. Подарок.

Он сначала спокойно, взял его, но увидев внутри лицо, вскрикнул и выронив на песок, отбежал прочь. Мне больших трудов стоило вернуть его и показать, что внутри не скрывается никакого другого воина. Когда он понял, что там, как и в воде, только много лучше, отражается он сам, я потерял своего дикаря на остаток дня.

Вернулся он в сопровождении всего поселения, принеся золотые самородки, которые выложил на шкуре какого-то животного, показывая на зеркало.

— Мгмамга. Подарок богов. Дорого, — покачал я головой, но он настойчиво, стал двигать ко мне все самородки, тыкая пальцем в мои весы.

Я пожал плечами, и забрал всё, достав ещё одно зеркальце, которое передал ему. Закричав от радости, они всем поселением бросились обратно, оставив меня недоумевать до утра.

***

— Да, сеньор Витале, — Марко, забирая вечером выторгованное мной сегодня золото на корабль, осторожно пошутил, — с вами я никогда больше торговаться не стану, а то точно останусь без портков.

— На самом деле Марко, — тяжело вздохнул я, утирая пот со лба, — такие вещи могут стоить и дороже.

— Почему сеньор? — удивился он.

— Представь, что вокруг них, ещё есть множество племён, все ходящие в красивых золотых побрякушках, но вот такого, как у них, не будет ни у кого.

— Ну всё равно, капитан Бертуччи говорит, что ему как-то даже совестно обирать этих несчастных бедолаг, — признался он.

— Марко, дело капитана — корабль, — я сурово на него посмотрел, — для этого его и наняли. А мне нужны деньги, чтобы содержать его и всех вас. Или может ты хочешь, чтобы я перестал платить вам всем жалование?

— Конечно нет, сеньор Витале, — тут же засмущался он, собираясь в обратный путь.

Утром, когда вернулся Мгмамга, я достал своё зеркальце и показал ему ещё одну его способность, поджигать от солнца сухую траву. Выпуклое зеркало, которое мы получали методом введения олова, когда стеклодув ещё только выдул стеклянный шар, и затем крутя его равномерно, покрывал внутри тонким слоем металла. Именно поэтому кусочки зеркал были небольшими, но зато это был самый простейший и быстрый способ текущего производства. Второй способ, который я оставил Франческо, был чуть сложнее. Раскалённый стеклянный шар разрезали на две половинки после того, как нанесли олово и уже в том виде разглаживали их потом железными валиками, получая относительно большие куски круглой формы. Но поскольку за столь короткое время мне не удалось сильно в этом продвинуться, я и отдал дорабатывать оба способы компаньону, строго- настрого запретив, не то что передавать технологии другим домам, но даже мастеров всех техпроцессов развести по разным мастерским, чтобы потеря одного не стала финальным ударом по нашей монополии. Вроде бы он проникся важностью моих слов.

Абориген, ошалев от такого, попробовал сам поджечь траву, что конечно же у него получилось.

— Мгмамга. Подарок богов. Дорого, — важно потыкал я пальцем в небо и он проникся, упав на колени и затянул какую-то заунывную песню.

А закончив, бросился опять в деревню, показывать там новую возможность приобретённого предмета. Через час мне принесли какие-то сухие тонкостенные фляги, в которых был насыпан золотой песок. Мгмамга показывал на них, на весы и на своё зеркало. Я всё взвесил по весу и вернув лишние фляги, отдал ему новое зеркало. Когда он попытался вручить мне ещё золото, я наотрез отказался, показав, что беру только ту цену, о которой договорились в первый раз. Он прижал руку к сердцу и забрав остатки фляг и новое зеркало удалился в селение.