По - другому
Шрифт:
Он обходит автомобиль.
— Задержался на работе, — открывает для меня дверцу.
Я вижу, что Ярослав в том же костюме, и понимаю, что он выбрал приехать вовремя ко мне, а не всю остальную показушную мишуру с переодеванием и такси. Смотрю на него. Замечаю, как его взгляд перемещается в сторону и осознаю, что тяну к нему руку, чтобы что? Поддержать его пожатием? Погладить по щеке и стереть проступающую усталость? Просто прикоснуться к нему? Я опускаю руку и почти падаю на сиденье.
Совершенно не слежу за дорогой, пытаясь подавить в себе желание предложить Ярославу послать к чёрту ресторан, заехать в магазин и отправиться на берег реки. Пить вино, слушать природу и перебраться на закате на заднее сиденье машины… Он внимателен ко мне. Неудивительно, что мне хочется проявить заботу в ответ. Но добавлять романтику для этого абсолютно не нужно.
Ярослав привозит меня в очень необычное место. Отдельные ниши, похожие на гроты, с диванами и столом, расположены на балконной террасе, опоясывающей полукругом большой зал. Они дарят ощущение уединения, хотя открывают прекрасный обзор на происходящее на первом этаже. Внизу в центре небольшое возвышение со сценой. На ней проходят презентации заявленных на дегустацию вин и позже выступления исполнителей. Вдоль стен под балконом также разместились столики. Расстояние между ними не сэкономлено, что приятно поражает, особенно по сравнению со многими заведениями, где действует принцип «чем больше, тем лучше» и чтобы выйти из-за стола, приходится просить человека за соседним столиком выпустить тебя.
Официант раскладывает открытые меню с бесконечным списком наименований всевозможного алкоголя. Я не собираюсь притворяться экспертом и сразу обращаюсь к официанту:
— Розовое вино. Полусухое. Новый Свет. Или Португалия.
Ярослав наблюдает за мной. Кивает на уточняющий вопрос «Вам как обычно?» и непринуждённо откидывается на спинку удобного кресла.
Я рассматриваю интерьер, вытягиваю шею, чтобы охватить движение внизу и наслаждаюсь окутывающим меня теплом.
После интересного представления бутылок, названий, винной биографии перед нами появляются наполненные бокалы и плато с соответствующими для моего вина и коньяка Ярослава видами сыра и канапе с морепродуктами. Мы обмениваемся краткими репликами по поводу закусок и алкогольных предпочтений друг друга. На втором бокале я выуживаю из своего молчаливого спутника немного больше информации о месте, где мы находимся.
На третьем бокале снизу начинают звучать первые аккорды. Я улыбаюсь. Пересаживаюсь на край дивана, чтобы видеть сцену. Привстаю. Скидываю кардиган. Подхожу к перилам. Оглядываюсь на Ярослава.
— Я обожаю эту песню, — мои руки танцуют, скользя за нарастающей мелодией. Слова и музыка становятся громче. Мой смех звучит им в унисон. Я давно не смеялась. Так несдерживаемо. Мне хорошо. По-настоящему. От вина и внимания мужчины, которое пьянит не меньше.
В такси мы сидим рядом, соприкасаясь бёдрами. Ни один из нас не отодвигается, но и не пытается усилить контакт. Ярослав просит водителя подождать и провожает меня до квартиры. Я чувствую его бережную поддержку на своём локте, пока мы поднимаемся по лестнице. Открываю замки и поворачиваюсь к нему.
— Зайдёшь?
Он долго смотрит на меня. Я трезвею и пьянею по-новому. Адреналин смешивается с алкоголем, выжигая и разжигая.
— Нет, — мы оба не верим тому, что он только что сказал.
Ярослав обхватывает моё запястье, пробирается указательным пальцем под рукав и поглаживает кожу.
— Слишком сильно хочу тебя поцеловать, — его голос звучит очень низко. — Но ещё сильнее — на трезвую голову.
Он подносит мою руку к губам, целует ладонь и быстро спускается, исчезая в полумраке подъезда.
*Реплика героя О. Басилашвили в худ. фильме «Служебный роман», 1977 г.
**Реплика Малефисенты, героини одноимённого худ. фильма, 2014 г.
Глава 20
Лиза
Все выходные я мысленно возвращаюсь к последним словам Ярослава. С одной стороны, я уверена, что наше влечение взаимно. Тем непостижимее его отказ от секса, когда мы оба были готовы… Ведь он у нас уже был. С другой, его объяснение — как сухо и инородно звучит такое обозначение — должно сказать гораздо больше. Почему? Потому что он мог просто жестом ответить отрицательно и уйти, но он выбрал слова. Которые как будто ставят мне условие. Или метят в сердце. Нет-нет-нет… Что «нет-нет-нет»? Они беспрепятственно попадают именно туда. Разве моё глупое сердце недостаточно пробито? Я не хочу никаких условий. Не хочу расстраиваться из-за мужчины, не хочу подстраиваться под него. Я сказала «да» вину, он сказал «нет» сексу. Игра продолжается по своим правилам. Идём дальше. Поцелуй в эту данетку не вписывается ни по моему решению, ни по количеству букв, в конце концов.
В понедельник в мой отдел выходит новая сотрудница и соседка для меня по кабинету. Ксения. Она на год младше. У неё приятные лёгкие духи — это хорошо. Она кутается в платок — значит, придётся договариваться о времени проветривания, так как от духоты я засыпаю. Смотрит на меня приветливо и настороженно. Отвечаю ей примерно тем же.
Начальник отдела кадров представляет нас друг другу и сообщает, что Дмитрий уволился, неожиданно, по собственному желанию, без отработки и в один день. Я сажусь в кресло, включаю компьютер. На мне снова введение в курс дел и исполнение обязанностей. Времени мало, сроки начинают подгорать, как и мой профиль, когда я иду за большой порцией кофе. Я не испытываю злорадства по поводу ухода Дмитрия. Не сомневаюсь, что такой расклад был предопределён, но ему давали шанс остаться. Одновременно я чувствую облегчение. Работы станет больше, только я буду отвечать за неё сама, без усложняющего процесс посредника.
Два дня проходят в режиме полной загрузки. На первое мая самой ранней электричкой я отправляюсь к родителям. Правда, вижу их совсем недолго, так как они уезжают на дачу, предоставив нам с Евой заниматься весенней генеральной уборкой квартиры, от обметания пыли с книг до мытья окон. На удивление, получается прекрасное переключение с умственной деятельности и мыслей о Ярославе, вернее, о том, что он сказал, и как. Вечером, в сопровождении ломоты во всём теле, я возвращаюсь к себе.
Отсыпаюсь на следующий день и еду на работу. Майя компромиссно взяла только одну пятницу, решив посвятить личной жизни хотя бы половину от изначального отпуска. Я подбиваю накопившиеся «хвосты», составляю список мелких заданий, которыми никак не получалось заняться самой раньше, и кладу его на стол младшей коллеге. Закрываю кабинет и вслушиваюсь в тишину офиса, пытаясь угадать присутствие конкретного человека. Пусто.
Провожу пальцами по запястью. Я хочу увидеть Ярослава. И почувствовать, что его взгляд по-прежнему настроен на меня. Я не готова на полноценные отношения. Думаю, он тоже, хотя будто бы ждёт от меня большего. Он — мужчина. Разве хоть один из них откажется от ни к чему не обязывающей связи? Ярослав, конечно, не все. Тем приятнее его интерес. Делаю глубокий вдох и заправляю волосы за ухо. Я слишком много размышляю и сама себя загоняю в надуманные переживания. Мы коллеги и любовники, которые раз в неделю хорошо проводят время вместе. Достаточно. Если у него есть другие запросы — пусть озвучит чётко и ясно. Разгадывать его молчание и обрывочные послания я больше не стану.
Пятничное совещание начинается с его спины. Ярослав стоит у окна и разговаривает по телефону. Непроизвольно улыбаюсь. Он слушает довольно продолжительную речь своего собеседника, вставляет «ясно», слушает дальше, добавляет «кем?», и снова тишина в несколько предложений. Я рада его видеть и прячу сжимаемые карандаш руки под стол, когда его взгляд обтекает меня от макушки до пояса.
С тех пор, как собрания проводит Ярослав, они проходят быстро и информативно. Меня представляют как временно исполняющую обязанности начальника отдела. Подведены итоги короткой недели и поставлены задачи на грядущую, не менее сокращённую. Я сообщаю Майе, что сбегаю за кофе, и выхожу одной из первых.
Покупаю три стакана. Заношу один подруге и получаю от неё воздушный поцелуй. Беру эспрессо и иду к Ярославу. Стучу. Приоткрываю дверь и заглядываю на разрешающее «войдите».
— Кофе? — я не планировала заранее, но получается, что поддерживаю цепочку четвёрок.
Он кивает. Я захожу, ставлю стаканчик на стол.
— Ночь? — я так всматриваюсь в его глаза, что кажется, словно вопрос мне задают именно они.
Разве можно одновременно испытывать волнение и сопротивление ему? Чем больше я хочу приструнить эмоции, тем ярче они вспыхивают. Я отрицательно качаю головой. Ярослав усмехается, и я понимаю, что он специально подлавливает меня на заведомо известном ночном «нет», чтобы услышать следующее «да».