Чтение онлайн

Гарри едва заметно улыбнулся, его рука нашла ладонь Драко и принялась тихонько ее поглаживать.

— Да никуда я не ухожу, — прошептал он. — Просто… — он покачал головой, с трудом подбирая слова. — Просто то, что вы делаете… как вы относитесь… к этому… я считаю, что это…

…неправильно. Ну же, Поттер.

Гарри вздохнул.

— Я не хочу об этом говорить, — закончил он.

Поттер, а ведь у тебя проблема. И меня мучает четкое ощущение, что все эти чертовы нападения — не причина, а повод. Они всего лишь проявили ее, так?

— Стихийный маг должен быть способен поговорить обо всем, — хмыкнул Драко вслух. — Тем более, со своей семьей.

Гарри бросил на него странный взгляд.

— Вы — единственные, кому я еще хоть что-то должен, — непонятно ответил он и встал, давая понять, что разговор окончен. — Но, слава Мерлину, у меня есть право хотя бы осмыслить то, что я думаю, прежде чем выворачиваться наизнанку перед кем бы то ни было.

От разговора осталось нехорошее ощущение, что Гарри только что залепил ему пощечину — впрочем, скорее всего, Малфой всего лишь, как нередко случалось, попал под горячую руку, неразумно попытавшись хоть немного форсировать события. Поттер был зол, признался, наконец, себе Драко. Нечеловечески зол — но не на них с Лавгуд, определенно, так что… Так что вполне имеет право разобраться со своими эмоциями в одиночку.

Потому что вся его злость не мешала ему с горькой нежностью поглядывать на вернувшуюся в их общую спальню Луну, как и отвечать на ее становящуюся почти болезненной после каждого нового нападения пылкость. Лавгуд определенно едва удерживала себя в руках, то хватаясь за бутылку и глуша свое отчаяние скотчем, то бросаясь на парней и выматывая их за ночь до изнеможения. Драко каким-то иррациональным, шестым чувством догадывался, чего ей стоит находиться среди тысяч трупов всего через несколько часов после произошедшей катастрофы и выдерживать бешеный удар медленно рассасывающихся отголосков чужой боли и предсмертного ужаса. Он больше не пытался ее останавливать — все происходящее было слишком… неправильно, слишком чудовищно, и до зубовного скрежета напоминало полузабытые выходки свиты Темного Лорда, среди которых они выросли, впитав смерть и ее возможность как естественную данность. Нельзя было просто махнуть рукой и отвернуться от происходящего.

Конечно, это не было разгулом недобитых Пожирателей — в этом Драко убедился, впервые нырнув в мыслив Луны, молча предоставленный ему по первой же просьбе. Это было похоже на усиленное в сотни раз проявление чего-то бытового, знакомого и естественного. Вот только никак не удавалось понять — чего.

Нападение на Плимут выбило из колеи даже Малфоя. В тот раз Луна вернулась, вся перепачканная в крови и черт знает, в чем еще, и скрылась в ванной, где почти час торчала под душем, тихо ругаясь сквозь зубы такими словами, которых Драко от нее не ожидал услышать, даже если предстоял бы конец света.

А потом, заглянув ненадолго в предоставленный ему с мстительным рвением мыслив, едва сдерживал тошноту весь вечер. В Плимуте не было безжизненных тел, невидящими глазами смотрящих в небо. Там была кровавая каша, ровным слоем раскатанная по улицам — и, как смог предположить Драко, и помещениям тоже.

Помещений, кстати, практически не осталось — разрушено было все, до основания. Ошметки человеческих тел, перемешанные с пылью и каменной крошкой, полузаваленные обломками зданий, лужи из крови и грязи — вот и все, что представлял из себя теперь не самый маленький город Англии.

По молчаливому сговору Гарри мыслив они так и не показали. Бешеный в своей ярости Поттер, вечно ратовавший за справедливость и возмездие по заслугам, сейчас был совершенно непредсказуем, и угадать, на что выплеснется его гнев, и появится ли он вообще, или вместо него будет что-то другое, не брался никто.

Драко и сам не знал, что будет делать с информацией, какой город пострадает следующим. Предупреждать или эвакуировать население было явно бессмысленно — тот, кто проходится по территории Англии, выжигая на своем пути все живое, пройдется не здесь, так правее или левее, судя по частоте нападений. Но и сидеть, сложа руки, и не анализировать происходящее также не получалось.

— Ничего? — услышал он за спиной выдох Луны.

Мягкие руки осторожно улеглись на затекшие плечи, массируя уставшие от напряженной позы мышцы. Драко молча покачал головой.

— Добби! — выкрикнула Луна в воздух. — Будь другом, принеси кофе!

Малфой невольно хмыкнул — только Лавгуд могла искренне просить домашнего эльфа быть ей другом. Впрочем, что еще ожидать от девушки, которая с честными глазами говорит «спасибо» закипевшему чайнику?

— Ничего, — проговорил он вслух. — Точнее, либо Банбери, либо Брайтон. Они меня привлекают больше всего.

— Наверное, тот, кто выбирает следующую цель, еще сам не принял решения, — рассудительно заметила Луна, садясь на стол прямо поверх бумаг. — Поэтому ты его и не чувствуешь.

Драко уткнулся носом в кофейную чашку и блаженно вдохнул горьковатый аромат.

— Я вот думаю, — начал он, игнорируя мерцающую апатичную усталость в глазах Луны. — На черта мне способность предугадывать, что будет дальше, если я все равно не могу это использовать?

— Ты об этом не первый месяц думаешь, — хмыкнула она. — Не знаю. Наверное, ты все же можешь… просто не знаешь, как.

— Да никак, — поморщился Драко. — Предупреждать кого-то — бессмысленно. Пытаться помочь или противостоять — тем более, я туда перед самым нападением сроду не сунусь, — он поднял глаза. — И тебя не пущу.

Губы Луны дрогнули в едва заметной улыбке.

— Драко, я же не задаюсь вопросом, для чего я родилась эмпатом, — сказала она. — Просто живу с этим, и все. Что могу сделать — то делаю, а когда не могу, не переживаю… О, а это что?

В ее руке откуда-то успел появиться злополучный пергамент. Драко тяжело вздохнул.

— Прочти сама, — посоветовал он. — Только сделай скидку на то, что, скорее всего, Северус писал это письмо, не зная, пропустят ли его вообще, или просто подвергнут цензуре.

Луна удивленно приподняла брови и углубилась в чтение.

«Сомневаюсь, что в твою голову пришла мысль о том, что я мог соскучиться по твоему обществу — и, тем не менее, это недалеко от истины. Прошло всего несколько дней, но я уже близок к тому, чтобы рехнуться от одиночества — впрочем, это, пожалуй, единственный минус заведенных в этих краях порядков, вопреки всем нашим с тобой предположениям.

Людей здесь, хвала Мерлину, действительно нет — если не считать приставленного ко мне наблюдателя, точнее, наблюдательницы. Но тут дело в том, что я пока ни разу не имел чести столкнуться с ней лицом к лицу — наше с ней плодотворное общение ограничено периодическим присутствием в моих комнатах ее ментальной проекции, так что можно с уверенностью утверждать, что за наличие в радиусе видимости человека не считается и она тоже.

Кстати, в целом — она ничего, если ты понимаешь, что я имею в виду. Фанатичка, конечно, но, полагаю, наблюдателей и не было смысла набирать из людей другого сорта. Других рядом с нами я себе с трудом представляю. Ну, и еще один забавный момент — она утверждает, что лет пятнадцать назад закончила ту же школу, что и все мы. Очаровательно, правда? Как будто я обязан держать в голове всех своих выпускников.