Чтение онлайн

Драко лениво ухмыльнулся и приоткрыл глаза.

— Лавгуд большая, — наставительно произнес он, потягиваясь. — Ее на всех хватит.

— Маленькая и хрупкая, вообще-то, — угрюмо усмехнулась Панси. — Но кому здесь до этого дело есть. Два паразита, присосались к ребенку.

Гарри бросил на Малфоя быстрый взгляд.

— А по-моему, она очень довольна, — возразил Драко, обнимая Луну за талию и заглядывая ей в глаза. — Ты довольна, моя радость?

Лавгуд фыркнула, отмахиваясь от настойчивых рук.

— Слушай, что ты в нем нашла, а? — с тоской поинтересовалась Панси. — У него вон Поттер есть, пусть на нем и валяется…

— Валяться на Лавгуд и валяться на Поттере — совершенно разные вещи, — со знанием дела сообщил Драко. — У каждого из нас есть выбор, и нам это нравится. А тебе нравится определенность, и чтоб все стояло по нужным полочкам и было увешано нужными ярлычками.

В глазах Панси появилось знакомое выражение — как будто у нее болел зуб, но она всеми силами пыталась тщательно это скрыть.

— Я просто думаю, что вам с Гарри стоит заниматься своими проблемами, а не бегать к Лавгуд каждый раз, когда вам хочется разнообразия, — утомленно вздохнула она.

— То есть, ты намекаешь на то, что секс — это единственное, что нас связывает? –Драко хмыкнул. — Ты бы видела этих двоих, когда их осеняет очередная гениальная идея!

— Ты бы видела ЭТИХ двоих, когда они берутся меня воспитывать! — сквозь смех простонал Гарри.

Луна презрительно фыркнула, закатила глаза — и тоже рассмеялась.

— Ты бы видела этих двоих, когда они решают, что кто-то снова пытается нам угрожать! — протянула она. — Панси, ты просто завидуешь.

— И ревнуешь, — добавил Гарри.

— Это не отрицая того, что о Луне ты и впрямь пытаешься заботиться, — закончил Драко.

Панси оторопело моргнула.

— Да ну вас к Мерлину… — пробормотала она, отворачиваясь. — Все равно ни черта не поймете…

Луна, бросив виноватый взгляд на Малфоя, осторожно выбралась из его объятий и обняла слизеринку за плечи, уткнувшись ей в затылок. Гарри с интересом вслушивался, что же она скажет, но Луна молчала, просто глядя вместе с Панси на танцующее пламя камина и тихонько покачиваясь из стороны в сторону.

— Спроси меня, — вдруг прошептала она.

— О чем? — устало осведомилась Панси.

— О том, о чем думаешь. Может, я смогу тебе ответить.

— А может, я не хочу слышать твой ответ? — с горечью сказала Паркинсон. — Или, может, я уверена, что знаю его, и поэтому не хочу обсуждать?

Луна вздохнула и зарылась носом в ее плечо, крепче прижав к себе девушку.

Гарри тупо моргнул, силясь избавиться от дурацкого, пронзительного ощущения дежа вю — или хотя бы подобрать воспоминание, на которое его наталкивала эта сцена. Он оглянулся на Малфоя — тот сидел, поджав ноги, и во все глаза смотрел на обнявшуюся парочку, хмурясь и кусая губы, будто тоже изо всех сил пытался вспомнить о чем-то — и не мог.

* * *

Хлопок входной двери заставил Снейпа поморщиться и раздраженно поджать губы. Снова кого-то нелегкая принесла… Неужели так трудно понять, что он не желает «налаживать соседские отношения»? Единственный плюс жизни в резервации — одиночество, право на личную территорию — после разрушения внутренней защиты поселения испарился, будто его и не было.

Маги слонялись по округе, пытливо вглядываясь в лица друг друга, находили поводы «зайти в гости», заводили бессмысленные разговоры в надежде выудить хоть какие-то новости. Информационный голод сводил с ума, и время от времени кто-то из них, махнув рукой на безопасность, аппарировал в Лондон, пытаясь разобраться в происходящем там.

Впрочем, они быстро возвращались. Любой высланный из страны маг, обнаруженный за пределами резервации, подлежал немедленному уничтожению — а от Авады Кедавры не спасал никакой стихийный щит. Лишенные связей, друзей и родственников, потерявшие все, превратившиеся для людей в прирученных и надежно запертых в клетке чудовищ, маги не могли рассчитывать на помощь извне. Каждый, кто знал тебя в прошлой жизни, теперь был бы куда больше рад увидеть твой труп — зачем рисковать навлечь на себя гнев министерских ищеек?

Большинству было не с кем даже переписываться, не то что — доверять. Снейпа считали незыблемым исключением, особенно после того, как он сдуру подсказал кому-то из магов, что о многом можно просто допрашивать эльфов. Неизвестно, что именно чертовы домовики растрепали своим хозяевам, но за Северусом укрепилась репутация единственного мага, знающего больше других и имеющего влиятельные знакомства «по ту сторону ограды».

Это раздражало до невозможности — хотя, тем не менее, и было правдой — в какой-то степени. Снейп отгораживался от любых попыток завязать с ним хотя бы приятельские отношения, подозревая, что и без того неровное восприятие его местными жителями в мгновение ока станет совершенно неуправляемым, как только хоть до кого-нибудь из них дойдет, что именно за знакомства остались у него в Лондоне.

Стихийные маги, в отличие от людей, видели суть, даже читая газеты. Имя Гарри Поттера, в прошедшие полгода основательно залитое грязью — до последней буквы — здесь вызывало одинаково горький и понимающий блеск в насмешливо-циничных глазах. И в глубине души Снейп понимал, почему.

Маги умели ценить настоящее. И большинство из них хорошо помнило, что такое — Том Риддл. В конце концов, именно эта война превратила их в нелюдей и обрекла в итоге на ссылку, и именно ее сумел закончить Гарри, сотворив практически невозможное.

— Северус?..

От негромкого звука знакомого голоса на миг онемели даже кончики пальцев. Снейп медленно обернулся — и моргнул, борясь с желанием ущипнуть себя, чтобы изгнать непрошенное видение.

В дверях стоял Драко — тонкий, кажется, еще больше вытянувшийся, отросшая челка скрывает насмешливый прищур глаз, в которых плещутся, перемежаясь, одновременно и тревога, и облегчение.

Из-за его плеча, припечатывая Северуса пристальным взглядом, выглядывала Панси Паркинсон — если короткая стрижка-ежик, строгий маггловский брючный костюм и выражение лица из серии «это еще что такое, а ну, быстро все по местам — и работать!» могли действительно иметь отношение к его бывшей студентке.

Снейп подозревал, что инициация меняет человека, но никогда не предполагал, что перемены могут быть настолько разительными. Стоящая за спиной Драко Панси сейчас куда больше напоминала внезапно отказавшуюся от розовых очков МакГонагалл, чем смешливую старосту Слизерина, только к седьмому курсу научившуюся повышать голос, да и то — по большей части лишь на провинившихся первогодок.

— Доброе утро, профессор, — бодро улыбнулась Паркинсон, толкая Малфоя в спину и делая шаг вперед. — Наконец-то мы до вас добрались… У вас очень мило.