Чтение онлайн

— Я же сказала — в этом нет необходимости, — устало хмыкнула она. — Мы умерли, Гарри. Все трое. Еще год назад мы сидели с тобой здесь, и я говорила тебе — мы все умерли… Ты, Рон, я. Только тогда ты не видел, а сейчас уже поздно.

— Я был у Рона, — зачем-то сказал Гарри. — Еще весной. А у тебя вот — не был…

Странный разговор. Странно правильные слова. Странно безучастная девушка, отчаянно прячущая от самой себя любой намек на узнавание, на память, на чувства. Боящаяся вытащить из прошлого что-то — снова, и боящаяся этого не меньше, чем Гарри Поттер последние полгода — посмотреть ей в глаза и сказать: «Прости меня».

— Ну, пришел, — не удержавшись от легкой улыбки, буркнула она, наклоняя голову и принимаясь дергать за основательно измятую уже травинку. — Дальше-то что?

— Все закончилось, Герм, — медленно проговорил Гарри, машинально поглаживая кончиками пальцев ее ладонь. — Сюда вот-вот толпа студентов сбежится…

— Когда вы уезжаете? — перебила она.

— Сегодня, — мягко ответил Гарри, вглядываясь в ее лицо. — Ты знаешь, куда?

Гермиона кивнула.

— Панси сказала, — пояснила она.

Он молчал, вопросительно изогнув бровь, и девушка фыркнула, сдаваясь и выдергивая руку.

— Сумасшедшие вы, все четверо… — пробормотала она, откидываясь на локти и запрокидывая лицо. — На что вы надеетесь, вообще, Гарри? Или вам бесконечные победы так голову кружат, что все по плечу кажется?

Поттер вздохнул и вытянулся рядом, заложив руки за голову.

— Надежда… — усмехаясь, выдохнул он. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, Герм. Ее не существует.

— Бред какой… — поморщилась Гермиона.

— Это такая же иллюзия, как твои волосы. Не смотреть на факты, не выбирать из того, что есть, не пожинать плоды собственных ошибок, а думать, что достаточно просто хотеть — и все будет по-твоему… Это слишком по-человечески. Маг не имеет права на надежду. Она всегда — признак самообмана.

Девушка молчала, но безучастности в ней больше не было. Только голое, упертое отрицание — будто она думала, что знает нечто, позволяющее ей быть уверенной, что он ошибается. Знает — и не собирается говорить.

Мы для нее — так же обоснованно убоги, как и люди для нас, вдруг понял Гарри, ловя сбивчивый поток ее ощущений. Не просто так же. Так же обоснованно. И я не знаю, где правда… Уже — не знаю.

— Ты права, — подумав, кивнул он, не обращая внимания на настороженный, быстрый взгляд Гермионы — и на то, что отвечает сейчас на так и не озвученную ею мысль. — Ее не существует только для нас. Для людей надежда всегда есть. Это мы — по другую сторону…

Лежать рядом, подставив лица слепящему полуденному солнцу, растянувшись на одной мантии, лежать — и молчать. Вечность. Еще одна иллюзия — на этот раз возможной, хотя бы потенциальной близости. Понимания — с тем, кто слишком отличен от тебя. Кто слишком — человек.

— Значит, я буду надеяться, что у вас все получится, — наконец сказала Гермиона, глядя куда-то в небо. — Я — человек, мне можно. Для меня надежда точно всегда есть… даже когда кажется, что ничего больше нет. Даже меня самой.

— Вообще-то, я хотел позвать тебя с нами. Если у тебя нет планов на ближайшее будущее…

— Есть, — спокойно оборвала его Гермиона. — Ты удивишься, Гарри Поттер, но я не собираюсь гнить в Хогвартсе, залечивая шкурку, и бояться высунуть нос наружу, — она повернула голову и испытующе уставилась на него. — Но это очень похоже на тебя — воспринимать меня исключительно как книжного червя.

— Я так не говорил, — покачал головой Гарри. — Хотя и не думал, что ты уже что-то планируешь…

Самовлюбленный болван, — говорили ее глаза. Впрочем, они почти улыбались.

— Что делать-то хоть собралась? — не удержался он от вопроса.

— Да я, вообще-то, замуж выхожу, — усмехнувшись, девушка закусила травинку и снова перевела взгляд на небо. — Но тебя, чувствуется, новости обошли стороной.

Гарри остолбенело молчал — кажется, даже дышать перестал.

— И… кто?.. — выдавил он наконец.

— Терри Бут, — ответила Гермиона — и, не удержавшись, съязвила: — если, конечно, ты помнишь такого.

Гарри медленно кивнул. Дышать все еще получалось плохо. А еще очень хотелось прокусить собственный язык, чтобы не спросить — неужели история с Роном ее так ничему и не научила? Или, наоборот, научила — слишком хорошо?

— Слушай, если вдруг что-то пойдет не так… — начал было он.

— Все пойдет так, — с прорвавшимся раздражением перебила Гермиона. — Спасибо за заботу.

— …Я просто хочу, чтобы ты знала — ты всегда можешь прийти к нам, — с нажимом закончил Гарри. — Жизнь — слишком длинная штука, чтобы гарантировать, что ты сложил ее сразу и насовсем. Иногда приходится множество раз заново перекладывать…

— Надеюсь, не придется, — упрямо пробормотала девушка.

— Опять ты о надежде… — уже мягче сказал Гарри. — Пообещай мне, что ты хотя бы запомнишь мои слова. О том, что мы будем рады тебе.

Она согласилась — хотя внешне и продолжала упираться. Это он знал наверняка.

— Гарри! — вопль Луны Лавгуд, прорезавший полуденный зной, донесся почти одновременно с мгновенно взбудоражившим кровь ощущением ее бешеного волнения и паники. — Гарри!!!

Рыком выпрямившись, Поттер оглянулся — и увидел мелькнувший в воздухе со стороны замка смазанный серый вихрь, который через секунду превратился в обнимающего Луну за талию Драко.

И без того огромные глаза Лавгуд сейчас застыли в остекленевшем ужасе. Прижав кулаки ко рту, испуганная и какая-то раздавленная, она едва дышала, бессильно прислоняясь к хмурому, бледному Малфою.

— Что?!.. — почти одновременно выкрикнули Гарри и подскочившая от неожиданности Гермиона.

— Кто-то был в замке, — коротко и зло бросил Драко. — Недавно, буквально только что. Кто-то чужой — Луна почувствовала, и точно — человек.

— Так и что?!! — не сдержавшись, заорал Гарри.

— Похоже, Хогвартс снова остался без директора, — кривя губы, процедил Драко, отворачиваясь. — Минерва…

— Над ее телом — те же знаки, что были и над Чжоу, и над папой! — беспомощно выдохнула Луна. — Гарри, их убивал — не Симус! Мы ошиблись!

Гермиона медленно встала, не сводя блестящих глаз с троицы магов, и выдернула мантию из-под сидящего на ней Гарри.

— Авроров вызвали? — отрывисто спросила она.

Малфой мгновенно изменился в лице.

— Поттер, живо ноги в руки — и сматываемся отсюда, — тихо сказал он, не глядя в лицо гриффиндорки. — Минерве мы все равно уже не поможем…