Чтение онлайн

Вихрь, мрачным темно-серым комком вырвавшийся откуда-то из груди Симуса, чуть не сшиб Гарри с ног. Драко на мгновение остолбенел, одновременно давя и истерический радостный вопль, что, хвала Мерлину, черту и все тому же мятежному духу, первым стоял огненный маг, а не Луна, которой прямому воздушному удару и впрямь было бы нечего противопоставить, и возмущенный возглас, который помимо воли рванулся наружу при виде чертова Поттера, опять влезшего в самую свалку. Опять готового броситься грудью под палочки, когда Малфою угрожает опасность. Опять пришедшего за ним.

На лице Симуса мелькнула бешеная, злобная ярость. Он упрямо наклонил голову, и Драко едва на застонал, от души желая врезать самому себе по лбу. Ну, с чего он подумал, что для убийства обязательно нужен Ритуал или вызов? Стихия не опускается до местных разборок, а любой маг — готовое отверстие для ее выхода. Отверстие, способное мгновенно увеличивать свой диаметр в разы, как только в дело включаются чувства.

А уж чувств у Финнигана, видимо, хватало. Чувств — и желания выпустить стоящий за ним вихрь, а что еще нужно, кроме этого? Разве не так мы спасали друг друга когда-то? — мельком подумал Драко, глядя на замершего от неожиданности Гарри, едва различимого под сливающимся со светом факелов оранжевым защитным щитом, возникшим при первом же контакте с чужой стихией. Чувства — и желание. Все.

Симус закричал, закрывая глаза, и поток рывком расширился, заполняя почти весь коридор. Большая его часть хлестала в грудь Гарри, не достигая ее, превращаясь в неровно дрожащий горячий воздух, остатки же, огибавшие щит… остатки вполне успешно кромсали темно-синюю сферу вокруг сжавшейся на полу в комок Луны Лавгуд, выдергивая из нее куски, расплескивая их на капли — вполне реальные, стекающие прямо по стенам, выдувая из переливающегося водного щита составляющие его частички.

Драко остолбенел, глядя, как завороженный, на это зрелище. Битва стихийных магов всегда представлялась ему чем-то потусторонним, сверхчеловеческим — раз уж в дело вступают силы, стоящие неизмеримо выше людей. Но он никогда не предполагал, что это может выглядеть… так. Так жестоко. Так пугающе. Так неотвратимо. Даже при том, что Луне доставались всего лишь ошметки от хлеставшей из Финнигана силы, сфера таяла с бешеной скоростью. Если бы на нее пришелся прямой удар, он смел, сдернул бы ее в одно мгновение.

Драко не хотелось знать, что будет, если вот так — не заклятьем — разрушить защитную сферу. Скорее всего, маг разрушится вместе с ней?.. Исчезнет, растечется на капли, просто умрет, как человек? Он не желал этого видеть.

Гарри закричал, перекрывая вопль Симуса и визг все еще не заткнувшегося взломанного охранного заклятья. Огненный щит расширился, заполняя почти весь коридор, и в глазах Поттера бушевало такое пламя, какого Драко не видел в них, наверное, никогда. Глубокая, какая-то совершенно личная ярость сделала их почти черными, горящими, и сейчас он до сводящего в животе холода походил на Северуса, которого Драко пару раз в жизни видел — вот таким, живым сгустком карающего пламени, надвигающимся на противника. В эти минуты он отчаянно, до крика желал только одного — пережить все это и забыть, и никогда, никогда больше не помнить, что такое — вышедший из себя огненный маг. Никто не мог чувствовать так яростно и безудержно, как он. Никто не сгорал так неотвратимо и быстротечно. Никто не был способен на такое самопожертвование. Никто не умел быть настолько живым.

Два щита — воздушный и огненный — схлестнулись, не истончаясь, не давя друг друга. Гарри не решался рвануться вперед, боясь, что щит тут же схлопнется до нормальных размеров, снова подставляя под удар Луну. Симус, видимо, по той же причине, боялся шевельнуться и уменьшить нажим.

Пат, кусая губы, подумал Драко, не решаясь поднять глаза и снова посмотреть на Поттера. Симус прав — только стихия противостояния начнет разрушаться от подобных ударов… родственные же стихии, в принципе, видимо, не способны друг другу навредить. Знай об этом Луна раньше, ударь она первой — и это от Финнигана осталось бы мокрое место…

Боль в вывороченных суставах внезапно резко уменьшилось, и Драко нерешительно пошевелил связанными руками. Заклятье ослабевало — то ли Симус отменил его, что не лезло ни в какие ворота — у него явно голова была занята совершенно другим, если в ней вообще еще что-нибудь осталось, в этой самой голове, то ли вихрь высасывал силы и из него, сводя на нет способности к обычной магии.

В любом случае, мало-мальская свобода передвижения была очень к месту.

Осторожно, пытаясь не обратить на себя лишнего внимания, Драко попытался отползти чуть дальше, за спину взбешенного Финнигана. И тут же почувствовал, как ему в затылок уткнулся острый конец чьей-то палочки.

— Сидеть… — прошипел сзади дрожащий от сдерживаемой злости женский голос.

Судя по звуку, обладательница скорчилась на полу прямо за спиной Драко, появившись неизвестно откуда, нарушив прямой приказ Симуса не высовываться. И еще — беглые попытки машинально прощупать ее разум не привели ни к чему. Совершенно.

Ох, Мерлин, обалдело подумал Драко, лихорадочно оценивая ситуацию. Маг. Еще один маг. Вот почему этот чертов Финниган все еще жив! Он просто тоже завел себе нового воспитанника! Посвящение высосало из него остатки мозгов, но не дало свалиться в стихийное безумие… а теперь эта девчонка, кто бы она ни была, сидит здесь и держит его на прицеле палочки. Кстати, ведь Поттер-то наверняка ее видит… Дурочка, можно подумать, палочка ей поможет, если я дернусь…

Мысль мелькнула так быстро, что Драко, не успев додумать ее, рванулся назад и вбок, выходя из-под острого конца бесполезной в битве магов деревяшки и с силой врезаясь куда-то затылком — судя по тупой, пронзительной боли, взорвавшейся в голове звоном — прямо в висок этой невесть откуда взявшейся девицы.

Все, что он мог сделать дальше — это бессильно рухнуть на спину, хватая ртом воздух и глядя вверх, в потолок.

Оранжевый поток пламени пронесся прямо над ним — видимо, Финниган, почуяв возню, все же отвлекся и сдал позиции, пропустив напор огня себе за спину. Прямо в мгновенно возникшую вокруг прятавшейся за его спиной девушки зелено-коричневую сферу.

Земная, отстраненно подумал Драко. Бывает же так…

Дальше был ад, бушевавший прямо перед его глазами, в паре футов от лица, заслоняемый лишь дрожащим серым маревом собственного щита. Он лежал и смотрел — бесконечно долгих две или три секунды, как темное, безумное пламя вгрызается в массивную, почти неподвижную, мрачную сферу, опаляя ее, сворачивая в труху, слыша отчаянный, душераздирающий женский крик, и не шевелясь. Он и не смог бы пошевелиться, наверное, даже если бы захотел. Как бы жутко ни выглядел удар Симуса по щиту Луны, на него Драко смотрел издалека и со стороны. То же самое буйство, но в исполнении двух других стихий, происходящее прямо перед твоим носом, почему-то заставило забыть, что такое мышцы и как ими пользоваться.

А также — кто ты такой вообще и где находишься. И зачем.

Оно закончилось одновременно — и крик незнакомой девушки, и поток пламени, и рушащаяся чужая сфера. Закончилось все — потому что девушки больше не было, была только отвратительно воняющая труха на том месте, где она сидела, а потерявший самообладание Финниган, наконец, вышел из ступора и бросился к Драко, рывком хватая его за волосы, понимая с пола и загораживаясь — им.

Поттер тоже угомонился — по крайней мере, потоков пламени Драко больше не видел. Еще через секунду до Малфоя дошло, что Поттер, кажется, угомонился совсем. Он стоял, пошатываясь, глядя на Симуса, не двигаясь с места, и огонь в его глазах медленно гас, затихая, превращая взгляд в мертвое стекло.

— Гарри… — беззвучно выдохнул Драко, уже понимая, что еще миг, и Поттер осядет на пол бесформенной грудой.

Он видел, что на дне неправдоподобно зеленых глаз еще теплится что-то, видел, как Гарри смотрит на него, почему-то именно — на него, прямо в глаза, а не на что-то истерически выкрикивающего сорванным голосом Финнигана, сжимающего руку на его горле, видел — и с леденящей беспомощностью ждал. Отвести взгляд от того, что билось там, в душе Поттера, казалось предательством.

И еще большим — молча стоять и смотреть, как он медленно опускается на пол, теряя сознание.