Чтение онлайн

Вот и все, вот так и ловим…

А еще промышляют селедку тралом и кошельковым неводом. Но в тот рейс мы брали рыбу лишь дрифтерными сетями…

Когда заштормило у юго-восточного побережья Исландии и неделю проплясали в изматывающем душу дрейфе «мурманчане» и «рижане», «эстонцы» и «калининградцы», с берега — им там виднее — примчалась депеша: «Поскольку, дескать, подъемы в Норвежском незначительные, всем судам передвинуться в западные квадраты Северного моря». Промразведка, оказывается, что-то там обещает. А если есть у кого груз, то южнее Фарлендских островов ждет траулеры плавбаза.

Вот так мы и отправились к Фарерским островам: груз у нас был.

Третьим помощником-штурманом шел в том рейсе со мной совсем зеленый парнишка из нашей мореходки, Колчевым его звали, Сергеем. Делал он первый свой штурманский рейс, с непривычки терялся, бывало, и знаки путал при исправлении и переводе румбов. Поэтому вахту стояли вместе. Обычно вахту третьего штурмана, опекуном которого является сам мастер, она проходит с восьми до двенадцати дня и с двадцати часов до конца суток, так и называют «капитанской», или «детской»…

Когда стемнело, третий штурман Сережа Колчев сказал мне, протягивая руку к горизонту:

— Смотрите, Игорь Васильевич, вроде самолет, вон огонек движется… Видите?

— Вижу. Почему ты решил, что это самолет?

— А движется он…

— Ты бы лучше вправо посматривал, там скоро откроется маяк Норд-Унст. «Привяжемся» к нему и обойдем архипелаг с оста.

— Слушаю, — сказал третий штурман.

Мы надолго замолчали, но я-то видел, как он украдкой поглядывает на огонек, плывущий в небе на траверзе «Кальмара».

Так вот, наверное, рождались легенды о знамениях сверху. Ну, Колчеву простительно, молодой еще штурман… А я тоже хорош… Смотрел на огонек и ломал голову: почему он меняет цвет от голубого до оранжевого? На самолет непохоже — огонь ведь один, только он движется, черт его побери, и это меня сбило с толку.

Сережа осмелел и снова заговорил:

— Вроде как преследует нас, а, товарищ капитан?

Не получив ответа и расценив мое молчание как поощрение к беседе, Колчев продолжал:

— А вдруг это пришельцы, Игорь Васильевич? Космический корабль откуда-нибудь… Из дальней галактики. Я читал, что именно так оно начинается…

— Что начинается?

— Ну нашествие инопланетян из космоса.

Договорились. До борьбы миров, до летающих тарелок договорились. А как Норд-Унст открылся, мой младший помощник не заметил. Тут я малость озлился, больше, правда, на самого себя, потому что вообразил, будто в словах Сережи есть определенный резон, и уже задумался над этим, когда вдруг неожиданно понял: странный огонек, меняющий цвет, не что иное, как Сириус, альфа созвездия Канис Мажор — Большого Пса, звезда номер сорок шесть — по Морскому астрономическому ежегоднику.

«Ну и тип, волос нечесаный, — подумал я о себе, — дал мальчишке увлечь себя… Как не сообразил?»

Действительно, рефракция или еще какой атмосферный эффект — вот движение огня и смутило меня.

— Маяк, Сергей Христианович, уже открылся, — сказал я. — Будьте повнимательнее на вахте. Не следует отвлекаться. Возьмите пеленг Норд-Унста, «привяжитесь» к нему. Потом измерьте высоту сигнального огня марсианского фрегата и поищите его место на звездном глобусе.

Когда Колчев вышел из штурманской рубки и, запинаясь, произнес: «Сириус это, Игорь Васильевич…» — признаюсь, усмехнулся про себя. В педагогических целях следовало выступить перед юношей эдаким всевидцем, не знающим промахов капитаном. Таким, впрочем, и должен быть капитан, по крайней мере, все на корабле должны так о нем думать.

Значит, разгадали мы тайну «пришельцев», миновали Норд-Унст, стали обходить с востока Фарлендские острова. Начались новые сутки, вахту принял второй помощник Володя Михеев. Колчев, сделав запись в журнале, отправился спать, а «Кальмар», постукивая двигателем, продолжал идти намеченным мною курсом.

Мне нравятся суда типа СРТ. Небольшие, верткие, эти довольно мореходные суденышки работают во всех наших морях. И через океан они ходят исправно, держатся против любой волны, хорошо «отыгрывают» [8] на ней.

Первые суда этого типа появились сразу после войны. Строили их поначалу в Германии и называли «логгерами». Потом возникли модификации отечественных заводов. «Кальмар» был одной из последних моделей. Четыреста лошадиных сил движок и двадцать два человека команды. Магнитный компас, эхолот и радиолокатор «Створ». Вот, пожалуй, и все. И была у «Кальмара» еще одна особенность: он хорошо слушался руля, на швартовках никогда не подводил меня, вовремя гасил инерцию, лихо осаживаясь у причала, когда я врубал задний ход. Мы понимали друг друга, траулер доверял мне, а я — ему.

Во втором часу ночи Михеев сказал:

— Не спится, Васильич? Решил и со мной вахту отстоять?

Володя — почти мой однокашник. Был уже капитаном, да попал в неприятность. С капитанов Володю сняли, а я взял его на «Кальмар» вторым.

Сейчас почувствовал некую обиду в тоне помощника. Не доверяешь, а ведь я тоже капитан. Но мне на самом деле не спалось, может, предчувствие было какое…

— Ночка уж очень хороша, — сказал я Михееву. — А впрочем, ты вовремя подсказал. Пойду-ка выпью чайку в салоне и завалюсь до утра. Завтра к плавбазе выйдем.

С этими словами, добавив «Доброй вахты», я стал спускаться с мостика. Вниз можно было пройти двумя путями: по внутреннему трапу и по скоб-трапу на переборке кормовой надстройки. Почему выбрал второй путь — понятия не имею. Выбери я первый путь — лежать мне в стальной утробе «Кальмара» на дне морском…

Повернувшись спиной к морю, я ухватил руками поручни и нащупал ногой скобу трапа. Вот одна, вторая, третья… До четвертой коснуться не успел. Внезапно почувствовал, будто оглох, потом в ушах зазвенело и последним моим ощущением было, как разжимаются пальцы рук, охватившие поручни трапа.

Потом долго висело надо мной малиновое солнце… Очнулся я на галечном пляже необитаемого острова.

Наверно, в воде приходил в себя, куда-то плыл, что-то делал, но все это осталось за пределами моего сознания.

Когда очнулся и понял, что лежу на берегу, то подумал: по всей вероятности, хватил меня на трапе удар, в беспамятстве упал я в море, и теперь на «Кальмаре», сбиваясь с ног, ищут своего капитана. Но когда повернулся и увидел Денисова позади, то стало мне понятно: с «Кальмаром» случилось несчастье.