Чтение онлайн

Ди хмыкнула и водрузила привезённый мешок с дарами на стол.

– Во-первых, это «тёце А-ине» от крестников, – Диана бережно выудила из пакета прозрачный файлик с двумя листочками формата А5, на каждом из которых красочно отпечаталось по растопыренной детской ладошке.

Арина вынула их, немного разгладила прямо на столешнице и порывисто обняла Ди.

– Спасибо, – прошептала в её волосы. В носу засвербело, но глаза оставались сухими.

Диана на краткое мгновение прижала Арину к себе одной рукой и громко цокнула языком:

– Отгадаешь, где чья?

Арина всё-таки шмыгнула носом и отстранилась, разглядывая бесценные открытки.

– Мирошка, – помахала в воздухе оранжевой ручкой. – И Маркушка, – показала фиолетовую.

– Порой мне кажется, ты различаешь их если не лучше, то уж точно быстрее, чем их непутёвая мамаша, – фыркнула Диана и вновь зашуршала пакетом.

– Я на всякий случай захватила и красное вино, и вишнёвый сок, – комментировала Диана, доставая бутылку и картонку и наблюдая за Ариной, вешающей на холодильник подарочные рисунки. – Готовь кастрюлю. Да поглубже. Буду сейчас отпаивать твою хрипоту глинтвейном с кучей корицы и цитрусовых, – на стол приземлились пакетики специй, сочного морковного цвета мандарины, солнечные апельсины, бледно-жёлтый на контрасте с ними лимон и нежно-зелёный лайм. – Если снова не вспомнишь где лежит штопор, будем дулить сок! – Ди смешно насупила брови и сморщила нос. – Хотя нет! Отправимся по соседям канючить помочь бедным девочкам открыть пузырь.

Три часа в компании Дианы пролетели незаметно. Она порхала по кухне, многоруко помешивая вино, нарезая фрукты и ненавязчиво постоянно озадачивая Арину сделать горячие бутерброды, переложить конфеты из коробки в вазочку, найти самые красивые кружки и постоянно вовлекая её в бесконечные разговоры. Ди принесла с собой действительно свежего воздуха, смела ураганом серое уныние и засобиралась домой, причитая, что там её явно ожидали полнейший погром и три голодных мужчины, у которых, даже если поели, при её появлении рефлекторно и без вариантов просыпался зверский аппетит.

Уже одевшись, Диана звонко поцеловала Аринку в щёку и серьёзно посмотрела в глаза:

– Жизнь продолжается, угу?!

– Угу, – Арина грустно улыбнулась в ответ.

– Просто помни, что ни делается – к лучшему, даже если прямо сейчас кажется, что это не так.

Арина качнула головой, соглашаясь, и в сотый раз искренне обняла подругу.

– На связи! – с нажимом добавила Диана и, легонько щёлкнув Аринку по пипке носа, умчалась.

Не раздумывая и старательно сохраняя зыбкое ощущение тепла, разлившееся внутри благодаря Диане, Арина быстро прибрала посуду, переоделась в уютное вязаное платье, похлопала порозовевшие щёки, скрутила в пижаму смену белья и зубную щётку, сложила их в сумку и с замиранием сердца покинула своё убежище.

Внешний мир встретил её морозцем, ярким светом, отражающимся от белого снега и привычной уличной суетой. Пока её внутренняя вселенная давала сбой, здесь всё оставалось по-прежнему, и, казалось, придавало уверенности каждому новому шагу. Арина будто вспоминала как двигаться, осторожно притормаживать перед поворотом, где обычно бывало очень скользко, и отсчитывать две секунды задержки светофора на первом перекрёстке, прежде чем загорался зелёный.

Она зашла в новую кондитерскую, которую приметила ещё до праздников, но всё никак не успевала в неё заглянуть. Заливисто звякнул дверной колокольчик, и Арина уставилась на шоколадный торт в центре по-новогоднему оформленной витрины, который непременно бы выбрала раньше, проигнорировав все прочие соблазны: шоколад с шоколадом, пропитанный шоколадом, посыпанный шоколадом и украшенный им же – беспроигрышный десерт на все времена. Однако, взгляд спокойно скользнул дальше по полкам, и она купила набор пирожных, обещающих сливочное буйство, фисташковую начинку и землянично-мятные радости. Арина попросила ещё щедрый кусок «Рыжика» для папы, поскольку он признавал только его и не ел никаких других сладостей.

Возле родительского дома располагался давний проверенный цветочный салон. Арина приобрела белые крупные хризантемы, которые выглядели нелепо со смешными бутонами в сетчатых шапочках на толстых длинных ножках с густой листвой, но после освобождения распушались в прекрасные огромные шары и стояли в воде долго-долго, особенно, если их выставляли на прохладный балкон и вовремя подрезали стебли.

– С моим вас днём рождения! – прокричала Арина в сумрак коридора, открыв замок своими ключами.

Мама выглянула из кухни, недоверчиво прищурившись и всплеснув испачканными в муке руками. Папа вышел из гостиной и сгрёб дочь в объятия, целуя в холодный лоб.

Хризантемы распускались на подоконнике, похожие на маленькие снежные луны на фоне темнеющего за окном неба. Внеплановое чаепитие с масляными блинами и дегустацией вкусных пирожных перешло в просмотр старых фотографий и плавно перетекло в праздничный ужин. Знакомая атмосфера заботы и внимания в квартире родителей укутывала Арину. Она чувствовала себя нужной и любимой, без вопросов и требований, просто потому, что она такая сама по себе.

– Мам, мы с Костей расстались, – без предупреждения выдала Арина, когда папа, преданный фанат лыжного спорта, удалился в спальню смотреть соревнования по биатлону.

Мама отложила полотенце и присела на стул рядом с дочерью.

– Мы так и поняли, Ариш, – она осторожно погладила дочку по плечу. – Как и то, что тебе уже немножко лучше.

Арина накрыла руку мамы своими пальцами.

– Можно я сегодня останусь у вас с ночевой?

– Можно я, как в детстве, порасчёсываю твои волосы перед сном? – глаза мамы заблестели, хотя она широко улыбалась.

Арина благодарно пожала мамину ладонь. В горле снова защекотало, слова не шли, хотя дышать стало ещё чуточку легче.

Арина долго лежала без сна в своей бывшей комнате, где почти ничего не изменилось, только громоздкий письменный стол уехал куда-то, а на его месте появился лёгкий небольшой столик под папин ноутбук. Хотя стопочка романов, ароматическая свеча и отрывной блокнот, раскрытый на странице, исписанной маминым округлым почерком, жирно так намекали, кто из родителей чаще здесь засиживался.

Арина усмехнулась и прочистила горло. После праздников, помимо голоса, который никак не хотел самостоятельно восстанавливаться, необходимо обратиться и по глазам к окулисту проверить слёзные каналы. Прошла неделя, но ни единой капли не выкатилось из них. Хотя поводов было предостаточно, как горьких, так и трогательных, да и дыхание периодически перехватывало так, что продохнуть становилось невмоготу. Только она словно умом помнила, что из-за обиды или радости можно бы расплакаться, сердце стучало по-разному, а кровь замёрзла вместе со слезами и исключила малейшее внешнее проявление.