Чтение онлайн

Дмитрий Константинович уже несколько дней обдумывал все возможности встречи с Татьяной, и, наконец, декабрьским вечером явил себя дочке!

Ура, товарищи!

Как Татьяна выглядит Дмитрий не знал – никогда не интересовался, да и свои фото Ирине для показа дочке не высылал. Да и зачем бы это? Ненужным детям такие вещи абсолютно ни к чему!

Правда, сейчас у Ирины фото Таньки попросил – чтобы не обознаться.

Та выслала с комментарием, что Татьяна всегда была похожа на него! Правда, снимку было несколько лет, сходство было однозначным, но внешность разочаровывала:

– Серенькая какая-то! – посетовал про себя Дмитрий – злить сейчас Ирину в его планы никак не входило. – Ну, ладно, так даже лучше. За красавицей мужики бы бегали, а мне это зачем?

Оно, конечно, может, было и незачем, но вот он, окликнув дочь, стоял в небольшом дворике, где было неожиданно много усыпанных снегом деревьев, и смотрел на…

– А ведь она хороша собой! – изумлённо думал Дмитрий Константинович, бормоча что-то о том, что понимает, почему дочь его не узнаёт и не помнит, – И она никак не выглядит на свой возраст. Максимум на двадцать один…

Татьяна сосредоточенно нахмурилась – да… фото отца дома были, конечно. И она их видела, а как-то даже рассматривала пристально, пытаясь понять, правда ли она так похожа на этого человека. Выяснила, что да, к сожалению, от внешности мамы в ней ничего нет, да и отложила их в сторону, больше не возвращаясь к этому.

Правда, сходу она нипочём бы не узнала в этом мужчине молодого, очень симпатичного и счастливого парня, стоящего на фото рядом с её мамой. А сходство… наверное, она и сейчас похожа на отца, правда, он даже сейчас красив, а она, в принципе, довольно средне выглядит, ну, что ж поделать, и так бывает.

– И по голосу не узнала бы, – сообразила Таня, – Мы ж разговаривали всего-ничего, а в последний раз он и вовсе орал. Так… а что ему тут, собственно говоря, надо?

Вполне законное любопытство Тани, видимо, читалось на лице, так что Дмитрий Константинович заторопился:

– Танечка… я понимаю, что ты меня толком не знаешь, а я вот очень хочу с тобой поближе познакомиться!

– Зачем? – спокойно уточнила Татьяна, не выражая никакого восторга от столь радостной вести.

– Как же… я ж твой отец! И я бы хотел что-нибудь для тебя сделать!

К сожалению, в заснеженных кустах не прятался оркестр, который в этот момент мог бы сыграть что-то торжественное или, наоборот, щемяще-нежное.

В кустах прятался только Вран, который прилетел за Таней, а сейчас был готов напасть и заклевать этого наглого типа – явно мошенника!

Глава 41. Дочь напротив

Уютный дворик напоминал сад какого-то заколдованного королевства, остывшего много лет назад, занесённого снегом и им же защищённого от любых перемен – как-то так показалось Тане, задумчиво смотревшей на свет фонаря.

Внезапно так ярко и ясно вспомнилось, как мама сидела на полу с телефоном в руках и беззвучно плакала, а из трубки звучало уверенное:

– Не звони, не лезь ко мне! Сколько можно объяснять? Она мне не нужна, я её не хочу… Я что, не имею право жить, чтобы ты не вязла ко мне со всякими глупостями? Я плачу алименты и хватит с меня!

Сколько тогда было Тане? Лет шесть-семь? Да, пожалуй. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понять и запомнить эти слова, но недостаточно сильной, чтобы не думать о них.

Так что да… думала. Именно тогда она рассматривала фото отца, удивляясь, почему, если она похожа на него, так ему не нужна? Она что-то не так сделала? Но что? Что могла сделать совсем-совсем маленькая девочка взрослому человеку?

Лет в девять Таня услышала разговор бабушки и деда, которые обсуждали именно это:

– Ладно… положим, с Ириной жить не захотел, характерами не сошлись, бывает… но Танька-то причём? – вздыхал дед. – Ну, ладно, пока она была совсем маленькой, могу понять – мужикам сложно с такими общаться, но сейчас-то… Что мешает? Татьяна разумная, даже умненькая, чем бы она помешала, если б он её время от времени брал погулять, сводить куда-то.

– Да зачем ему это? Надо время тратить, деньги, силы. А он только себе радость любит делать. Что ему дочь? Он просто никого, кроме себя никогда в жизни не любил, – решительно ответила бабушка. – И угораздило же Иришку с таким эгоистом связаться!

Она много чего говорила, и Таня, связав тот раздражённый и холодный тон её бывшего отца с рассказами взрослых, сделала логический вывод – да вовсе не в ней дело!

Даже будь она самой лучшей на всём белом свете, ничего бы это не изменило. А раз так, то и не стоит об этом страдать. Благо и так хватало поводов для переживания, потому что на горизонте начал появляться Семён…

И вот теперь сюрприз!

– Эгоизм закончился? – прикинула про себя Таня. – Нууу… нет. Это вряд ли! Тогда, во-первых, что ему от меня нужно, а, во-вторых, откуда он узнал, где именно я работаю?

Именно эти два вопроса и заставили Татьяну заинтересованно покоситься на мужчину, который стоял перед ней.

Правда, Дмитрий Константинович, разумеется, трактовал этот взгляд абсолютно иначе, подумав, что дело спорится!

– Вон с каким любопытством смотрит! – подумал он.

А вслух продолжил:

– Я бы хотел тебе помочь в жизни. Дать, так сказать, старт…

– Это очень любезно с вашей стороны, – довольно-таки саркастически ответила Таня.

Увы… сарказм Дмитрий не уловил – он слишком себя любил, чтобы заподозрить, что всерьёз его точно не воспринимают!

То, что кое-кто в кустах готов заняться коллекционированием скaльпoв, он тоже не подозревал. Правда, Таня Врана остановила – махнула рукой, явно останавливая его рывок, и покачала головой.

– Танечка… может быть ты меня в гости пригласишь? Я понимаю, что квартирка съёмная, так что можешь не переживать об обстановке, – силясь предстать очень лояльным и душевным отцом, заторопился Дмитрий Константинович.

– Нет, извините, я не люблю гостей, – спокойно ответила ему Татьяна.

– Ну… где же нам поговорить? Я тут ресторанчик рядом видел, давай туда зайдём!

– Пожалуй, это будет самым разумным, – кивнула Таня.

Она уверенно прошла к столику, устроившись поудобнее, а потом подняла взгляд на Дмитрия Константиновича.

– Вы хотели со мной поговорить? Слушаю вас!

Дмитрий слегка опешил… он-то рисовал себе совсем иную картину – такая серенькая и замученная жизнью ветеринарша, которая в начале, конечно, подичится, может быть, даже пообижается, поплачет, а потом, осознав, что отец готов ей помогать, обрадуется, будет смотреть на него восхищёнными глазами, внимать каждому слову.