Чтение онлайн

«Давылдин лишь простой исполнитель, – мысли Сергея, словно калейдоскоп, сменяли одна другую, – причём весьма убогий исполнитель. Должно было быть что-то более весомое, за что можно запустить такой механизм».

Математический гений Разумовского в совокупности с тонким аналитическим складом ума, помноженный на пять лет академического образования, выстраивал причинно-следственные связи событий, что происходили в его служебной жизни.

Начальник? Но в этом случае возможной мотивацией могла быть только простая непереносимость его, Разумовского, как такового. Тогда весьма непрофессиональный подход, однако, начальник и профессионализм рядом не стояли в принципе.

Между тем в этой мысли было нечто такое, что не позволяло однозначно утверждать, что причиной всему явилась именно инициатива его начальника.

«Генерал», – продолжил он про себя.

Разумовский резко и сильно зажмурил глаза, и ему показалось, что все происходящие и сами по себе не связанные события, наконец, соединились между собой тонкой связующей нитью, сложившись в простой и незатейливый процесс.

– Они продвигали Рябушкина, – себе под нос пробубнил Разумовский.

Дядя Лёша, не расслышав бормотания Разумовского, выпавшего в процессе рассуждения из реальности, переспросил:

– Серёга, я не уловил?

Разумовский мотнул головой, как бы сбрасывая навалившийся туман рассуждений, и пристально посмотрел на дядю Лёшу.

– Всё просто, – Разумовский понизил тон голоса, – сейчас они продвигают этого молодого сотрудника Рябушкина, которого недавно подобрали.

– С чего такие мысли? – не понял собеседник.

– А иначе для чего?

В этот момент Сергей походил на героя гражданской войны Чапаева. Не хватало только картошки для более наглядного обозначения маневров.

– С самого начала, – продолжил Разумовский, – будем оперировать фактами. Заместитель моего отдела Давылдин не та кандидатура, чтобы замутить этот процесс, для его мозга это сложная комбинация.

Губы дяди Лёши тронула легкая улыбка. Разумовский был прав. Пришедший в органы безопасности вместе с дядей Лёшей, подполковник Давылдин отличался только тем, что с гениальной простотой рушил любой оперативный замысел. Своей инфантильной сущностью он только внешними признаками напоминал homo sapiens. Все остальные проявления, характерные для человека разумного, у него так и остались в зачаточной стадии формирования, как у новорождённого. Его дикция была настолько ужасной и не переносимой на слух, что удивительно, как людям, с которыми ему приходилось работать, удавалось понимать его и воспринимать. Многие с непривычки морщились и по несколько раз переспрашивали, о чем он только что говорил. Давылдин на это всегда как-то по-детски обижался, краснел и пыжился.

– Теоретически мог мой начальник отдела, но сомневаюсь, чтобы у него хватило духу завертеть такую комбинацию. Поныть втихаря или тет-а-тет с другом – начальником другого отдела, он мог, – продолжал Разумовский, – но чтобы так, нет. Меланхолик, скрытый трус, который сам не знает, что делать.

Для дяди Лёши доводы Разумовского казались весьма разумными. По крайней мере, он, что было немаловажным, обоснованно, точно и кратко дал описание сущности начальников.

– Эти двое, скорее, просто исполнители воли большого руководства, – резюмировал Разумовский. – Балом правит наш генерал.

Сергей выдержал паузу.

– Он, конечно, от зависти не умрёт, но его совсем не красит тот факт, что он скатился до бичевания простого опера. Низко, да и как-то не по рангу мелочно. Тогда возникает один логичный и простой вопрос: «А какого хрена ему это понадобилось?».

– Вопрос вполне резонный. Есть какое-нибудь заслуживающее внимания объяснение? – спросил дядя Леша.

– Хм, – протянул Разумовский, – на этот вопрос я ещё не нашел ответа. Хотя, если следовать народной мудрости, что всё гениальное просто, не нужно копать очень глубоко. Вероятно, причина лежит на поверхности. Могу предположить, что дело всего лишь в моём прямом и, по этой причине, тяжёлом характере и гордости генерала.

– Шутишь?

– Ну, представь себе: было дело, я когда-то имел наглость заявить ему, что проблемы в службе не в бездельниках-операх, а в том, что катастрофически мало сотрудников и ещё меньше профессионалов. И проблема в громаднейшем количестве всевозможных установленных контролей, что больше связывают руки, чем дают возможность действовать.

Дальнейший ход мыслей Разумовский не стал произносить вслух, несмотря на большое доверие к дяде Лёше. Большее, чем ко всем сотрудникам в конторе, доверие.

– Не знаю, как другие начальники, но наш генерал такого точно «не прощает», – дядя Лёша пожал плечами и, допив пиво, поставил пустую кружку на стол. – А Рябушкин, с точки зрения руководства, покладистый. Человек из обоймы и с амбициями. А стало быть, есть рычаги для манипулирования им.

– Да уж, – грустно выдавил Разумовский.

– Ладно, – и дядя Лёша ободряюще похлопал Сергея по плечу, – я человек всё же семейный, пора, как говорится, и честь знать. Тем более, что завтра ещё за отчёт надо браться, а там, сам знаешь, голова должна генерировать хоть какие-то умные мысли.

Важность грядущего рабочего процесса Разумовский понимал прекрасно. Хотя и он, и дядя Леша знали, что этот отчёт будет отличаться от предыдущего разве что перестановкой фраз местами в докладе руководителя отдела и новыми цифрами в статистике.

– А ты не забивай всем этим себе голову, – напоследок сказал дядя Лёша. – Всё, что ни делается, всё к лучшему.

Ночная жизнь кафе «Ультра», набирая обороты, постепенно становилась более бурной. Ненавязчивый чилаут, что разогревал посетителей, сменился на «спейс транс» в стиле Пола Окенфольда, более располагавший к отвязному отдыху закончивших работу «бизнес-мальчиков» и таких же «девочек», предполагавший траты на алкоголь и кальян.

Сергей Разумовский, сидевший в отдельной закрытой кабинке, которая в любое угодное ему время была в его распоряжении, нажал на кнопку вызова официанта.

Молодой парень в форменной одежде заведения, которая для всего без исключения персонала, работающего с посетителями, состояла из обязательно потертых джинсов и белой футболки с диагональной надписью красного цвета «ULTRA», появился через несколько секунд с блокнотом в руках.

– Кофейную самбуку и роллы «Калифорния», пожалуй, – сделал заказ Разумовский.

Официант исчез так же моментально, как и появился. Это была уже третья заказанная порция самбуки, что свидетельствовало только об одном – Сергей предполагал «стереть» из памяти сегодняшний день способом радикальным и грешащим утренним похмельем, но на сто процентов надёжным.

Когда-то давно, будучи ещё слушателем Академии ФСБ России, он прочёл в журнале «Максим» статью, что употребляющие алкоголь люди делятся на два типа: безнравственные пьянчуги, для которых это всего лишь пойло, не имеющее ни цвета, ни запаха, и так называемые гурманы, которым не всё равно, что пить и чем заедать, если придёт такое желание. И если первые выпивали или на жаргонном языке «бухали», то вторые непременно только употребляли.