Чтение онлайн

— Может чаю попьём? — спросила мягким голосом домохозяйка.

— Пожалуй, да, — ответила я, чувствуя, что спазмы голода уже подступают к моему пустому, не позавтраковшему желудку.

— Тогда пошли, я уже поставила чайник! — махнула пригласительно рукой Марья Петровна.

— Неплохая обстановочка, прямо стиль «Барокко», — не сдержалась я от восхищения.

В современном мире это выглядит немного безвкусно.

Но мне кажется, что зря недооценивают такую классическую красоту.

Одна люстра чего стоит — вся из резной меди с красивыми плафонами в виде лилий.

Стены покрыты золотисто-голубыми обоями, похожими на гобелены по своей структуре.

Огромные кожаные диван и два кресла, с точёными медными ножками, между ними, в середине, подобный им, лакированный столик.

Старинный шкаф из красного дерева, коричневато-красный и блестящий, хранил в себе красивую посуду и статуэтки, фигурки на разный вкус. Наверное здесь полно антиквариата.

— Пошли на кухню! — скомандовала домохозяйка.

Я прошла дальше по длинному коридору, соединявшему гостиную с другой частью комнат, стены которого были украшены старинными картинами с портретами пращуров.

— Садись — вот чашка, вот заваренный свежий чай. Надеюсь, ты будешь чёрный? Другого у меня нет.

— Да, я любой чай пью. Спасибо.

— Вот пирожки с капустой, угощайся, очень вкусные, хозяин такие обожает. Я тесто по особому рецепту делаю. Тебе не скажу, даже не спрашивай, — заливалась смехом хозяюшка.

— Ммм, как вкусно, — промямлила я, откусывая щедрый кусок пирога.

— Я знала, что понравится, всем мои пироги нравятся.

— Скажите, а вы давно в этом доме работаете?

— С тех пор, как погибли родители Роберта, меня наняли ухаживать за домом. Я нашла это место по объявлению. Слава тебе, Господи! Я так благодарна Богу и судьбе, что я здесь работаю. Если честно, работы хватает, но мне нравится. Я здесь делаю то, что любила делать всю жизнь.

— Получается, что все эти цветы, вся красота во дворе, Ваша заслуга?

— О да, это я сажала их, полола и поливала. Они моя отдушина, моё хобби можно сказать. Вот ухаживаешь, вкладываешь силы, и не зря. Потом как зацветут всеми красками, и тут уже я радуюсь. И глаза не налюбуются, а нос не нанюхается, — с воодушевлением произнесла Марья Петровна.

— Да, сразу видно, что Вы этим занимаетесь с душой.

— Ну что, допила чай?

— Да, спасибо, пойду дорисовывать.

— На сегодня хватит, закругляйся, так долго тут.

— Ох, у меня же дома дела, я с вами совсем забылась. А мне ещё почти час домой добираться.

— Тогда не буду тебя задерживать.

— До свидания! До завтра!

— До свидания, до свидания… Я за тобой закрою.

Вот и закончился первый день моей работы. Всегда интересно узнавать новых людей, мне всё понравилось. Вот только жаль, что Роберта так и не увидела, надеюсь, что он завтра всё же придёт. Ещё и эта тень на втором этаже не покидала мои мысли. Может это олицетворение моих страхов? Что это вообще было такое?

Прошло несколько дней моей работы в новом амплуа. Марья Петровна забалтывала меня, бесконечно рассказывая про цветы. Я скоро так начну разбираться в сортах и видах цветущих растений, что можно будет сразу идти работать флористом.

За эти дни Роберт не появлялся ни разу, наверное, он забыл про меня.

Да и зачем ему нужна бедная девчонка, такая, как я?

Сидя за чаем с Марьей Петровной, решила поговорить на столь для меня деликатную тему:

— Марья Петровна! А почему Роберт Александрович не появляется здесь?

— Так у него работы полно, ему не до нас.

— И что же у него за работа такая, что за неделю почти, на часок не заехать сюда? Хотя бы на обед мог выбраться?

— Он нам не чета, директор компании по производству стройматериалов.

— Ого, ну тогда понятно…

— А что ты спрашиваешь, у тебя своя работа, а у меня своя. Все при деле и никто не мешает.

— Это да, — выдохнула я, — без надзора даже лучше получается.

— Вот и я о чём говорю. Мы где отдохнём, где чая попьём. Я вот здесь живу и дом этот, считай, родным стал.

— Да, здесь уютно, и не скажешь, что дом нежилой.

— Конечно.

— А что за картины в коридоре висят? Кто на них изображён?

— Оо, — протянула Марья Петровна, — это прадеды и прабабки нашего хозяина. Он ведь не хухры-мухры, а с династии известных купцов и бояр.

Марья Ивановна сбавила тон и полушёпотом начала повествовать:

— Рассказывал мне Роберт историю про одного деда своего. Будто был он очень богатый купец. Табуны лошадей, овец держал, даже ходили к нему люди наниматься батраками работать. Очень уважаемый был человек. Но время такое было страшное, нехорошее… Началась революция семнадцатого года, ну и стали всех богатеньких раскулачивать — отнимать всё имущество для своих нужд.

А самих дворян да купцов расстреливали, как врагов народа. Пришла беда и в дом деда нашего хозяина. Стали искать его везде. А он возьми, да в стоге сена спрячься. Они вилами все стога тыкают, и его стог потыкали, но не нашли.

Так и спасся Митрофан, прадед нашего Роберта. Если бы не спасся, то род бы прервался, и не было его, нашего Роберта! Храни его, Господи!

— Интересная история. А где Митрофан этот на картине изображён?

— Да вон, второй справа. С чёрной бородой такой и серьёзным взглядом.

— А рядом с ним, что за девушка со светлыми вьющимися волосами?

— Жена его, Анастасия.

— Красивая.

— Ага.

На следующий день меня ждал сюрприз — заявился, наконец, хозяин дома.

Роберт подошёл ко мне, как всегда, со своей очаровательной улыбкой и произнёс:

— Как пишется картина? Ну-ка дай посмотрю, что у тебя получается?

— Пока не надо смотреть, ещё ничего не понятно, — ответила я, загораживая собою полотно.

— Ну ладно, не хочешь, смотреть не буду. И отвлекать тоже.

— Хорошо, смотри, только строго не суди, — сказала я, отступив от мольберта в сторону.

— А то что?

— А то обижусь и убегу.

— Вот побега я меньше всего от тебя ожидал.

— Я сама от себя не ожидала, — прыснула смехом я.

Роберт бегло посмотрел на холст:

— Пока и правда не поймёшь, что это? Какой-то экспрессионизм, — смеясь съязвил парень.

— Всё будет сделано в лучшем виде, Роберт Александрович!

— Ты смеёшься надо мной? Называй просто по имени, мы же знакомы считай полгода.