Чтение онлайн

Но желание только нарастало. Возник образ последней пассии – Асхи. Он остро почувствовал пальцы, словно на яву, устремившиеся к естеству, когда рука его обхватила, с возбуждением вздохнул. Поднял руку и притянул девушку, чтобы поцеловать, открыл глаза, отшатнулся. Напротив была вовсе не Асха, и даже не симпатичная служанка, а чужая незнакомая женщина с ожогом в пол лица, еще ее портили безобразные рубцы, от неудачной инициации, лишь ее глаза были прекрасны.

Схватил асванку за кисть руки, заставив разжать пальцы и испуганно отойти. Поднялся и вылез из ванны с уже давно остывшей водой, которая должна по идее приглушить накатившую похоть. Подобрал упавшее полотенце, которое перед этим держала женщина, смотревшая сейчас на него с восхищением, и обвернул вокруг бедер. Повернулся спиной, чтобы скрыть от асванки свое явное желание. Повернулся снова окинув взглядом женскую фигуру. Он не замечал теперь изъяны женщины, он видел лишь её прекрасные глаза, именно они его притягивали. Встряхнул головой, пытаясь прогнать влечение, сжал с силой бортик бадьи. Снова те ощушения, как тогда у второй хозяйки невольничьего рынка, но сможет ли он на этот раз воспротивится навязанному чувству?

Смотря на асванку, возбуждение все больше накалялось, ее аромат сводил с ума, возникло сильное желание свернуться клубочком у ее ног… Сделать все, что она попросит... Пусть только погасит разлившийся внутри жар.

– Ты великолепен! – протянула на выдохе женщина подошев ближе, её рука с вожделением коснулась спины, опускаясь ниже сжала ягодицы. – И на сегодня, полностью, мой!

Эшхар шумно вздохнул сквозь стиснутые зубы. Кто он сейчас? Раб для плотских утех? Даже зелье подмешали в еду, чтобы наверняка прошло как надо. И ему придется это сделать, сопротивляться и бороться невозможно под зельем. Как бы не противился ум, собственное тело тебя все равно предаст. Сейчас он удовлетворит влечение, но нужно было подумать как в дальнейшем этого избегать.

Пусть все, кто причастен к его унижениям, горят под солнцем верхнего мира со своими интригами. Небось, сейчас мирно сидя хихикают над его положением. Ничего они еще пожалеют, никто не смеет ему указывать и заставлять что ему делать.

– Ты что задумал? – проговорила женщина, пятясь к стене, ей не понравился вдруг изменившийся взгляд хейтариса.

– Всего лишь, то за чем вы сюда явились, – идя на неё и пытаясь унять участившееся дыхание, сказал Эшхар, распахивая полотенце.

Женщина пятясь вышла из ванны и уперлась спиной в стену. Их разделяла лишь тонкая шторка и теперь Эшхар смутно видел сквозь ткань лицо асванки. Схватил за руку и развернул женщину от себя.

– Ты что себе позволяешь? – проговорила женщина, в тоже время прижимаясь ближе к нему. Значит ей нравилось, пусть и не была довольна, вон как извивается словно гадюка во время гона. Захватил в тиски одной рукой запястья и поднял вверх, задрал лёгкую прозрачную тунику. Он постарается сделать это быстро. Закрыв глаза представил свою любовницу, так хотя не было противно это делать.

– Мне говорили, что предоставят более покладистого мужчину – сипло проговорила асванка, - но это, ох...

– Ошиблись, – прошептал Эшхар, чуть сдавил пальцами горло, чтобы она не смогла исторгнуть даже писка, так как голос действовал чарующе.

Как только действие зелья закончилось, он без сил опустился на пушистый ковер, подложив под себя мягкие подушки. Разнылась исполосованная спина, взяв салфетку со столика приложил ее к разодранному когтями асванки бедру.

Женщина без сил опустилась на пол тяжело дыша. Отодвинув шторку, повела носом и оскалилась обнажая клыки. Похоже она услышала запах крови.

– Если захотите отхлебнуть, то знайте, я этого не позволю, – сказал Эшхар и устало прикрыл глаза.

Услышал недовольное сопение женщины. Мимо протопали босые ноги и по разгоряченному телу пробежал сквозняк. Эшхар лениво приоткрыл веки - женщина, поправляя тунику стояла у двери и смотрела на него, но увидев как Эшхар усмехнулся, скрылась за углом. Потирая запястья, подумала что зря не вонзила клыки в это тело, его кровь пахла по особенному. Асванка так задумалась что столкнулась в коридоре на шедшую впереди саму Матрону Дома.

– Госпожа?! – проскрежетала старуха, – вам не понравился предоставленный эксклюзив нашего заведения?

Гостья ухмыльнулась, понравился, и даже очень, особенно запах его крови, взбудораживший её жажду. Но за дерзость его не помешает наказать. Потому она наклонилась и высказала свою претензию.

– Ты что творишь, щенок! – Эшхар услышал голос старухи, фурией ворвавшейся в комнату.

По-видимому, встретила гостью по пути, и та что-то нашептала ей.

– Я сделал то, что от меня требовалось. Разве нет? – Приподняв бровь, произнес Эшхар и протянул руку к ягодам, стоявшим на низком столике. Он их заприметил еше при входе в помещение. Такие он пробовал впервые: сладкие с кислинкой и оставляющие чуть терпкое послевкусие.

Старуха стушевалась, в зелье была добавлена эссенция подчинения, но она на юношу похоже слабо подействовала. Он снова, как и при первой встрече вел себя нагло. Даже двадцать ударов плетей его ничему не научили. Матрона в раздражении взмахнула на него рукой, так совпало что Эшхар подавился ягодой и закашлялся.

«Щенок, – со злостью подумала она, – но заполучить такого идеального самца для борделя, редкость. Да ещё высокородный, такого ломать будет одно удовольствие. Старуха благодарила судьбу за предоставленный подарок, особенно сестрицу, что по неосторожности поставила на него метку раба. Она же такой оплошности не допустит, рабы часто могли сменить хозяина, так как поставить новое клеймо не проблема, а вот знак Дома уже посерьёзнее, от него не так просто избавится. Да и не успела она привезти асвана как о нем уже прознали несколько Матрон из средних по статусу семей, те которым страсть как захотелось получить от высокородного потомство. Одна из них была настолько нетерпеливой, что пришлось приготовить асвана сегодня, хотя ее предупреждали, что асван ещё не обучен и строптив, и теперь она жалуется? Он пробудив жажду не позволил хлебнуть крови. Хотя мальчик наверняка предоставил ей то что она хотела. Теперь она посмела просить для него наказания в виде пяток плетей. Придётся снова попортить его шкурку, но станет ли он после намного покладистей и перестанет так нагло себя вести? Вряд-ли! Ее клиентки любят все же смирных самцов и придётся ей подбирать для него любителей подчиняться. Эх, ну как же хорош, стервец, – и старуха пробежалась взглядом по идеальному телу, увитому тугими мышцами, была бы помоложе сама бы его оприходовала».

* * *

– Смотрю, тебе нравится испытывать боль, ты как будто ищешь где получить ее, – с сарказмом раздался голос рыжего, когда двое асванов вышли из комнатушки. – А раба желающего получить кнутом вообще вижу впервые. Что подтверждает мою теорию, что все асваны извращенцы.

Эшхар стиснул зубы, когда охранники грубо бросили его на топчан, свежие рубцы на спине отозвались тысячами иголок боли.

– Я не раб – сплюнув кровавую слюну, в сотый раз произнес тихо Эшхар, один из стражников, чтобы меньше сопротивлялся экзекуции, так съездил по лицу, что теперь ныла вся челюсть.

– А кто? Раб обыкновенный, а нет, прости, тебя же повысили: раб для плотских утех. Тут особо и трудится не надо, главное чтобы "оружие" было наточено, и не сломалось в самый подходящий момент.

– Слушай, чего пристал?

– У-у, какой нудный.

Эшхар лишь хмыкнул, ругнулся, зашипел от боли и перевернувшись, лег на живот. Теперь похоже на спине не осталось ни одного кусочка целой кожи, если ему в ближайшее время не заживят раны, то рубцы не выведет даже опытный целитель. Эшхар посмотрел на парня, который мог ему хотя бы облегчить боль, но сразу же откинул идею, доверять снова солнцепоклоннику свое тело, нет уж спасибо. Да и обязанным быть ему не хотелось.